«В доме... призраки...»
Эти зловещие слова дворецкого набатом отдавались в головах игроков. Если здесь и впрямь завелась нечисть, то это наверняка был тот самый обиженный призрак с картины! Лица присутствующих исказились от ужаса.
Дворецкий тяжело вздохнул и глухо обронил:
— Если бы не те события... хозяйка не стала бы такой...
Едва он замолчал, как снаружи раздался оглушительный всплеск.
Дворецкий, окончательно потеряв терпение, зашагал во двор устраивать разнос. Простодушный повар покорно стоял на месте, выслушивая нагоняй.
Вот только в тусклом свете фонарей Су Наньчжи заметил странность: черный пластиковый пакет в руках повара заметно сдулся. Похоже, тот только что сбросил что-то тяжелое прямо в пруд кувшинок. Нарушив спокойную гладь воды, брызги разлетелись во все стороны, и среди них на мгновение промелькнуло что-то белое, отдаленно напоминающее одежду.
Закончив распекать повара, дворецкий вернулся. Его силуэт сливался со сгустившейся ночной тьмой, а глаза казались абсолютно черными, бездонными провалами.
— Сегодня хорошенько выспитесь, — процедил он сквозь зубы, сделав особый акцент на первом слове. — А завтра я покажу вам танец.
От его тона по коже пробежал мороз. Было очевидно: этой ночью обязательно случится что-то ужасное.
Ван Синчжи и остальные игроки мгновенно почуяли неладное. В неровных отсветах пламени половина лица дворецкого утопала в тени, а резко очерченные черты исказила фальшивая, натянутая улыбка. Лю Ючэнь вздрогнул, Чжоу Бинбин нахмурился, а Лю Моли замерла от охватившего её ужаса. Жуткие бесчинства обиженного призрака с картины нависли над ними тяжелым, удушливым облаком. Смерть не отступала ни на шаг, дыша им прямо в затылок. Обычные люди могли лишь трепетать и мучиться от страха.
И только Су Наньчжи оставался безмятежным. Совершенно беспечно он отозвался:
— Хорошо, дядя дворецкий! И вы тоже ложитесь спать пораньше!
В реальном мире у семьи Су Наньчжи тоже был дворецкий, поэтому юноша питал ко всем представителям этой профессии искреннюю симпатию.
Дворецкий опешил. Меньше всего он ожидал, что кто-то посмеет ответить ему в такой панибратской манере. Взгляд мужчины скользнул по лицу юноши, в глазах мелькнуло удивление, смешанное с невольным восхищением, после чего мимика жутко исказилась. Лицевые мышцы дергались, натягивая кожу то влево, то вправо, пока наконец губы не разошлись в жуткой ухмылке, обнажая дыру на месте переднего зуба.
— Хорошо... — выдавил он.
[Беззубый аж растерялся. Ребят, мы точно в хоррор играем, а не в комедию?]
[Чует мое сердце, сегодня ночью начнется жара!]
[Наш маленький предшественник просто невероятно спокоен!]
[Видали? Вот она, харизма истинного мастера! Обожаю тебя, женушка!]
[Так и хочется обнять мою прелесть и затискать!]
Он слишком спокоен. Ван Синчжи нахмурился и невольно перевел взгляд на Су Наньчжи. Этот парень всегда вел себя так. Никакого страха, никакого напряжения, обычного для смертельной игры. Он словно наслаждался каждым мгновением жизни прямо посреди хоррора. Либо у него с головой серьезные проблемы, либо он просто безумец.
Уголки губ Ван Синчжи поползли вниз. Он незаметно сжал кулаки. Грудь сдавило тупой, ноющей болью. Нет, больше он не попадется на эту удочку и не поверит ни единому слову Су Наньчжи!
А вот Лю Ючэнь думал совсем иначе. Все новички испытывали к маленькому предшественнику Наньчжи безграничное доверие. Его легкий, непринужденный настрой и умение запросто общаться со смертельно опасными существами вызывали у Лю Ючэня лишь благоговение.
Проводив удаляющегося дворецкого взглядом, он с обожанием посмотрел на Су Наньчжи и тихо спросил:
— Маленький предшественник Наньчжи, неужели вам совсем не страшно?
Су Наньчжи озадаченно склонил голову набок, отчего забавно качнулся непослушный вихор на его макушке. Чуть подумав, он ответил:
— Дядя дворецкий ведь очень добрый. Зачем его бояться?
— Но он такой угрюмый, совсем не улыбается, да и выглядит зловеще... — замялся Лю Ючэнь. — В народе говорят: если угрюмый молчун вдруг заулыбался — жди беды. Такие NPC могут решить твою судьбу в один миг!
В реальном мире Лю Ючэнь страдал от тяжелого недуга. Больничные будни, бесконечные горсти таблеток и капельницы превратили его тело в решето для игл. Медленное угасание без единого проблеска надежды сделало его забитым и трусливым. Попав в эту безумную игру, он отчаянно цеплялся за жизнь, до безумия боясь умереть мучительной смертью. Каждый шаг давался ему с колоссальным трудом. Но маленький предшественник Наньчжи был совершенно другим. В нем чувствовалась удивительная, манящая свобода.
Мутные глаза Лю Ючэня увлажнились, сухие губы мелко задрожали, но он так и не решился вымолвить ни слова. На самом деле ему отчаянно хотелось спросить: как научиться жить по-настоящему, а не влачить существование ходячего мертвеца?
Су Наньчжи не заметил этой немой мольбы, восприняв его слова буквально:
— Он не улыбается, потому что стесняется выбитого зуба. Я тоже прятал улыбку, когда у меня выпадали молочные зубы.
Посмотрев на притихшего собеседника, он с мягкой улыбкой протянул ему стакан воды:
— Но нельзя же вечно прятаться от трудностей и дрожать от страха?
Юноша принялся загибать пальцы, рассуждая вслух:
— Все мы рано или поздно умрем, так почему бы не прожить оставшееся время ярко и с удовольствием? Я лично не собираюсь всю жизнь прятаться в тени.
В глазах Лю Ючэня блеснули слезы. Его грузное тело покачнулось, колени подогнулись от переполнявших его чувств. Тридцатилетний мужчина разрыдался прямо на глазах у всех.
— Предшественник, я всё понял! Истинное просветление снизошло на меня!
***
«Что происходит?..» — опешил Су Наньчжи.
***
[Предшественник! Я тоже прозрел!]
[И до меня дошло!]
[Сынок, я тоже все поняла! Пойду наконец прибью своего мужа-тирана!]
[Уважаемая, мы бы посоветовали вам действовать понапористее и без лишних свидетелей!]
Лю Ючэнь со слезами на глазах рванулся вперед, явно намереваясь заключить спасителя в крепкие объятия. Это зрелище показалось Су Наньчжи куда более пугающим, чем физиономия беззубого дворецкого, и он поспешил ретироваться.
Поднимаясь по лестнице, он снова наткнулся на портрет Второго молодого господина — того самого, которого мысленно прозвал Ванваном.
Крепко вцепившись в перила, Су Наньчжи осторожно переступал с одной ступени на другую, безумно боясь снова потерять равновесие и кувыркнуться вниз. В этот раз всё обошлось. Правда, в голове на мгновение пронеслась легкая вспышка головокружения.
В тот же миг в его сознании раздался восторженный голосок Системы:
[Динь! Благодаря своему невероятному обаянию хост сумел наставить на путь истинный множество заблудших душ!]
[Вы получаете особое достижение: Всеобщее спасение светом Будды!]
[Йоу, детка, ты просто сокровище!]
***
«И что дает это "Всеобщее спасение светом Будды"?» — мысленно спросил Су Наньчжи, разглядывая жутковатое фото Ванвана.
***
"Это что-то вроде нимба над головой. Сияй ярче солнца, ослепляй врагов своей неземной харизмой!" — тут же пояснила Система.
***
«Понятно», — вздохнул Су Наньчжи. Значит, теперь у него на макушке горит невидимая лампочка. Куда ни пойдешь — везде светло. Мама может спать спокойно, ее мальчик больше не заблудится в темноте.
С мысленно активированным достижением «Всеобщее спасение светом Будды» он подошел вплотную к портрету Второго молодого господина, который до сих пор наводил ужас на зрителей трансляции. Призрачный свет Будды мягко озарил жуткие глаза и мертвенно-бледную кожу на портрете.
Система заговорщически прошептала:
"Хост, мы можем поднять уровень пугающей атмосферы еще выше! Все излишки пойдут в зачет. Помни: как только накопим достаточно очков, ты сможешь открыть Реконструкцию тела!"
Система отслеживала два основных показателя: очки и золотые монеты. Чтобы разблокировать долгожданную «Реконструкцию тела», требовалось набрать сто тысяч очков, а затем выкупить новую плоть за золотые.
Су Наньчжи сиротливо вздохнул. Посмотрев на унылую шкалу прогресса, где до заветной цели было еще как до луны, он решительно сжал кулачки.
***
«Вперед, великий труженик! Тебе всё по плечу!» — подбодрил он сам себя.
***
Он поднял взгляд на безжизненное, застывшее лицо Ванвана. Извлек из кармана пару забавных наклеек для макияжа, которые шли в подарок к леденцу с дамасской розой. Но стоило ему потянуться к стеклу рамы, как ноги предательски заскользили.
Девятнадцатая ступень этой лестницы обладала какой-то зловещей, потусторонней силой. Она словно затуманивала разум, лишала воли и заставляла оступаться, увлекая вниз, в пустоту. Падение с такой крутизны грозило обернуться тяжелейшими травмами.
— Ах! — вскрикнул Су Наньчжи, чувствуя, что теряет опору.
Но прежде чем он успел полететь кубарем, его перехватили сильные, горячие ладони. Пальцы были крупными, мозолистыми и жесткими. Широкая ладонь уперлась ему в лопатки, а сильное предплечье тут же прижало к себе, не давая сорваться. В нос ударил резкий, доминирующий мужской запах. Су Наньчжи удивленно повернул голову, но его бесцеремонно встряхнули. Ладонь скользнула с плеча на талию, и сквозь тонкую ткань одежды юноша ощутил жар чужого тела. Чувствительная кожа Су Наньчжи мгновенно отозвалась на это прикосновение легким покалыванием.
— Ты что творишь?! — сурово рявкнул Ван Синчжи, сдвинув брови. Его губы вытянулись в тонкую линию.
С самой первой встречи Ван Синчжи никак не мог раскусить этого странного паренька. Оказавшись так близко в тесном пространстве лестничного пролета, он невольно вспомнил ту жуткую фотографию, которую посчитал галлюцинацией.
***
«Кто ты такой на самом деле и чего добиваешься?» — Ван Синчжи безумно хотелось спросить это напрямую.
***
Но чем больше вопросов роилось в голове мужчины, тем мрачнее становилось его лицо.
Су Наньчжи лишь беззаботно улыбнулся в ответ и продемонстрировал Ван Синчжи яркую наклейку.
— Наш милый Ванван висит тут с таким страшным лицом... Я подумал, что он может до смерти напугать кого-нибудь из ребят. Нехорошо получится.
Су Наньчжи прищурился, примериваясь, как бы сделать портрет... еще эффектнее. Конечно же! В кромешной ночной тьме его глаза должны вспыхивать яркими огоньками, приковывая к себе взгляд любого прохожего!
Выбрав несколько блестящих элементов, он аккуратно приклеил их прямо на веки Ванцзая. Осмотрев результат, юноша остался крайне доволен собой.
— Вот теперь Ванван выглядит гораздо симпатичнее!
Ван Синчжи ошарашенно уставился на нелепо преобразившуюся картину.
— Ванван?! Какой еще, к черту, Ванван?
Су Наньчжи всунул половину наклеек в руку растерявшемуся мужчине и указал пальчиком на огромные глаза мальчика на портрете:
— Ну вот же он! Стоит тут такой угрюмый. Давай, помоги мне, наклей ему брови!
***
«Какого хрена я вообще делаю?» — мысленно взвыл Ван Синчжи.
***
Тем не менее бумага в его руке показалась невыносимо горячей. Он крепче сжал кулак. Тонкий край наклейки отогнулся и намертво прилип к его ладони. Точно так же, как этот невыносимо приставучий мальчишка. Липучка ходячая!
Мужчина перевел взгляд на стоявшего рядом юношу. Лицо Су Наньчжи, овеянное призрачным светом Будды, казалось невероятно нежным и чистым. Его хитрые, лисьи глазки весело сощурились, а изящные изгибы лица словно сошли с полотна гениального художника — настолько безупречными были эти черты. Вся злость и раздражение Ван Синчжи мгновенно испарились. Куда-то делась вечная суровость, а внутренний пороховой погреб, готовый взорваться в любую секунду, вдруг превратился в тихую, спокойную гавань. Он завороженно смотрел на мальчика, чувствуя, как умиротворение затапливает душу. Суровые, хищные черты грозного капитана смягчились, уступая место совершенно непривычной, несвойственной ему нежности.
[Народ, как думаете, в какой цвет сейчас окрасился наш божественный Гу Цзиншуан?]
[В изумрудно-зеленый, без вариантов!]
[А почему именно зеленый?]
[Плохо следишь за благоверной — готовься примерить рога!]
[Эй, полегче, это моя жена!]
[Официально заявляю: привет, солнце! Может, открутишь голову этому наглому типу рядом с тобой?]
Среди наклеек нашлось немало забавных деталей: нарисованные брови, пышные ресницы, цветные линзы и даже ярко-красные губы. Су Наньчжи внимательно изучил весь арсенал, прикидывая, как довести образ Ванвана до идеала.
— Ван Синчжи! Смотри, с этими бровями он выглядит куда приличнее!
Выбрав пару грозно насупленных бровей и неестественно длинные, загнутые ресницы, он бережно наклеил их поверх стекла рамы.
— Эй, не сачкуй, помогай давай! — Су Наньчжи нетерпеливо ткнулся плечом в его руку, щекоча мягкими волосами.
Сущий лисенок. Чертовски очаровательный и невыносимо милый.
Кончики ушей Ван Синчжи густо покраснели. Пытаясь скрыть смущение, он послушно потянулся к портрету Ванвана.
Довольно мрачный до этого портрет преобразился до неузнаваемости. Суровые разлетные брови сочетались с огромными глазами, обрамленными девичьими ресницами-опахалами, на фоне мертвенно-бледной кожи. Получилось нечто среднее между безумным хоррором и дешевым фарсом. Абсурдное, нелепое зрелище, от которого хотелось одновременно смеяться и плакать.
Су Наньчжи отступил на шаг назад, оценивая плоды своих трудов, и радостно захлопал в ладоши. Затем он шутливо коснулся нарисованного носа Ванвана.
— Вот теперь совсем другое дело! — повернувшись к Ван Синчжи, он с надеждой спросил: — Скажи, ведь здорово получилось?
Ван Синчжи завороженно смотрел на сияющее лицо мальчика. В этой улыбке крылась какая-то невероятная чистота, которая одновременно будила в груди дикие, первобытные инстинкты. Хотелось защитить его — и в то же время подчинить себе.
Сглотнув сухой ком, мужчина заставил себя отвернуться и процедил сквозь зубы:
— Уродство какое-то...
[Засекаем время до того, как наш капитан признает свое поражение.]
[Плюсую.]
[Привет, моя королева!]
[Солнышко, ты сегодня просто очарователен!]
[Слушайте, а комедийный эффект и правда мощный. С такой физиономией Ванван точно возглавит топ ночных кошмаров.]
[Боже, мне одной кажется, что от нашего мальчика исходит какое-то святое сияние?]
[Тоже это вижу.]
[Погодите... О боже! Что это там, в конце коридора?!]
Пока они препирались на лестнице, в самом темном углу верхнего пролета, где давно перегорела лампочка, зашевелилась густая тень. В неровном, мигающем свете медленно вырисовывался силуэт безголового призрака в белоснежном саване. Он неестественно изгибал тело, готовясь поползти вниз к своей жертве. Но едва тварь высунулась на свет... перед ней возник перекошенный лик Ванвана, сверкающий наклеенными блестками, с густыми накладными ресницами и кукольным румянцем.
— Ш-ш-ш... хр-р-р...
Призрак, крепко сжимавший в руках собственную отрубленную голову и собиравшийся устроить игрокам кровавый кошмар, от неожиданности так растерялся, что плюхнулся задом прямо на ступени. В панике безголовое тело швырнуло собственную башку прямо в окно. Стекло разлетелось со звоном, а из темноты донесся истошный, визгливый крик улетающей головы:
— А-а-а! Помогите! Спасите! Тут чудовище!
В тот же миг в ушах Су Наньчжи раздался восторженный вопль Системы:
[О боже, мой маленький ангел! Ты только что до смерти напугал призрака! Это просто невероятный успех! Настоящий триумф!]
***
«Чего?..» — Су Наньчжи озадаченно моргнул.
***
http://bllate.org/book/36791/4869342
Готово:
