Глава 23
Когда Су Наньчжи сорвался вниз, чат трансляции буквально взорвался.
[Сыночек-о-о! —]
[Жёнушка-а-а! —]
[Предшественник! —]
[Ха-ха, скажите, я ещё успею пойти и прибить Лю Моли?]
[Мать вашу, пусть сценарий будет провален, но Лю Моли должна сдохнуть!!!]
Внутри комнаты несколько новичков ещё не понимали, что произошло снаружи. Они пребывали в полном восторге от того, что наконец отыскали картину.
Пока на балконе разворачивалась катастрофа, один из них подбежал к изображению замка и прижал к нему ладонь.
— Наконец-то! Наконец-то мы выберемся отсюда!
Однако посреди всеобщего ликования краска на картине вдруг потекла, плавясь, словно свечной воск.
Спящий красавец, изображённый в левом верхнем углу, медленно поднялся со своего ложа. По его безглазому лицу покатились кровавые слёзы. Призрак прижал ладонь к стеклу нарисованного окна с той стороны.
Новичка мгновенно прошиб холодный пот.
— Что-то не так! — в панике закричал он.
Стоявшие рядом игроки попятились:
— Быстро отпусти её! Убери руку!
Крупные капли пота покатились по лицу парня. Он в ужасе смотрел, как чудовище на картине разевает окровавленную пасть и вцепляется зубами в его предплечье.
— Я не могу оторвать руку! Она прилипла!
Призрачный лик проступал сквозь холст всё отчётливее. Адская боль от того, как монстр миллиметр за миллиметром пережёвывает его кости, пронзила всё тело. Несчастный исходил слезами и криком, но из-за суматохи снаружи большинство игроков даже не обернулись.
В этот же самый момент Су Наньчжи, Гу Цзиншуан и Лю Моли падали с балкона. Снаружи поднялся такой невообразимый шум, что он полностью заглушил отчаянные вопли несчастного новичка.
— Я отрублю тебе кисть! Без руки ты выживешь! — крикнул один из игроков и, выхватив топор, замахнулся, чтобы перерубить несчастному предплечье.
Но в последний миг лезвие топора странно вильнуло в воздухе.
Раздался глухой хруст.
Голова несчастного покатилась по полу.
Его глаза остались широко открытыми, застыв в немом изумлении. Он словно всё ещё смотрел на спасшего его товарища.
Но ведь все остальные игроки только что выбежали наружу из-за шума на балконе. С самого начала в этой комнате он был совершенно один.
Отрубленная голова прокатилась по паркету и с глухим стуком ударилась о подножие скульптуры.
Это было огромное, багровое, словно облитое кровью изваяние палача с занесённым топором. Оно стояло лицом к комнате, и его каменные губы растянулись в широкой, плотоядной улыбке.
Казалось, палач безмолвно шептал:
«Добро пожаловать».
Окружающий пейзаж стремительно уносился вверх.
— А-а-а-а-а! — Лю Моли больше не могла разыгрывать невинность. В эти короткие секунды падения в ушах Су Наньчжи звенел её полный ярости визг: — Су Наньчжи, ну ты и тва-а-а-арь!..
[Всё, у меня в голове сама собой заиграла песня про ублюдка...]
[Ты ублю-ю-ю-док... лол, классика.]
[Добро пожаловать на шоу «Рассмеши комика», дамы и господа!]
[Предшественник Наньчжи!!!!!!!!]
В эти безумные секунды Су Наньчжи думал лишь о том, что падать будет очень больно.
Впрочем, когда его ладонь кто-то резко перехватил в воздухе, ему тоже стало больно.
Пальцы спасителя были ледяными, а хватка — железной. Сжав руку юноши, незнакомец едва не раздробил ему кости, заставив их жалобно хрустнуть. Эти несгибаемые пальцы, точно латные рукавицы, надёжно укрыли его хрупкую ладонь.
Су Наньчжи приоткрыл глаза и сквозь пелену ветра увидел Гу Цзиншуана. Растрепанные тёмные волосы мужчины летели вверх, полностью открывая лицо. Вся былая болезненная бледность и слабость исчезли без следа. Сейчас он выглядел пугающе величественным и собранным. Его взгляд стал бездонно-чёрным и холодным, а тонкие губы сжались в суровую линию.
Их взгляды встретились лишь на мгновение, после чего оба стремительно погрузились в глубокое море жидкой краски.
«Я-то, скорее всего, выживу, — подумал Су Наньчжи, — а вот Гу Цзиншуан может погибнуть».
«А ведь он и впрямь хороший человек».
Раздался оглушительный грохот — звук удара одновременно донёсся и из художественной студии, и с первого этажа. Су Наньчжи зажмурился. Мутная, вязкая жижа хлынула со всех сторон, пропитывая одежду, а чудовищная инерция падения едва не разорвала его тело на части.
Когда юноша уже приготовился пойти ко дну, под ним вдруг распустился исполинский бутон. Сотни лоскутков нежной человеческой кожи, накладываясь друг на друга, образовали гигантские мягкие лепестки, которые бережно самортизировали удар.
Сморщенные «лепестки» тут же сомкнулись вокруг него, укутывая в тёплые, заботливые объятия. Едва коснувшись его кожи, жутковатый цветок словно затрепетал от радости и расцвёл ещё пышнее. Су Наньчжи лежал в этой мягкой сердцевине, точно на руках у заботливого великана. Пошарив вокруг себя, он наткнулся пальцами на какой-то блокнот — это был чей-то дневник.
[О-о-о, братец Чжоу И!!!]
[Этот преданный пёс чертовски хорош, чёрт его дери!]
[Я тоже хочу потискать свою жёнушку!!!]
[Да уж, пока нашего принца балуют как принцессу, у кое-кого там полнейший кошмар, а-ха-ха-ха!!!]
Окажись они все в равных условиях, Лю Моли наверняка злорадно посмеялась бы над чужими мучениями. Но реальность оказалась жестокой.
С оглушительным всплеском она рухнула прямо в густую краску. Вязкая жижа мгновенно забила ей рот и нос, мешая дышать.
— Кха-кха! Кха!.. — Судорожно отплевываясь воняющей железом жижей, она подняла голову и увидела Су Наньчжи, которого цветок баюкал, точно драгоценную принцессу.
Давясь злобой, Лю Моли сделала пару шагов и под ногами наткнулась на что-то твёрдое.
Одновременно с ней этого же предмета коснулись Су Наньчжи и Гу Цзиншуан.
Едва пальцы юноши очертили древние, замысловатые рельефные узоры, в его памяти мгновенно всплыли нужные детали. Он поднял взгляд: пространство вокруг них исказилось, превратившись в замкнутую сферу. Из художественной студии на четвёртом этаже нескончаемым потоком изливалась краска, с шумом обрушиваясь вниз. Однако, судя по уровню скопившейся жижи у них под ногами, её общий объём оставался неизменным.
Опустив голову, Су Наньчжи мельком глянул на стоявшего неподалёку Ван Синчжи. Из-за попавшей на ресницы краски юноша слегка прищурился, отчего его глаза приобрели лукавый, лисий разрез. В этом взгляде сквозило чистое озорство — так выглядит зверёк, который только что утащил самую сладкую приманку и обвёл всех вокруг пальца.
Зрачки Ван Синчжи резко сузились.
Застывшее мгновение вновь пришло в движение.
Он мёртвой хваткой вцепился в плечо стоявшего рядом новичка:
— Фотографию! Ты видел сейчас фотографию?!
Перепуганный парень захлопал глазами:
— Какую ещё фотографию? Капитан Ван, о чём вы вообще говорите?
Ван Синчжи шумно сглотнул. От едкой краски глаза немилосердно жгло, а мысли путались. Он отшвырнул первого парня и схватил за грудки другого:
— Фотография! Только что мимо пролетела фотография, выпавшая из кармана Гу Цзиншуана! Ты же видел её, тварь?!
Новичок принялся тереть слезящиеся глаза:
— Капитан Ван, да какая к чёрту фотография?! Там же призрак только что пролетел! Жуткий до усрачки!
— Блять! — выругался Ван Синчжи, вглядываясь в ревущие потоки краски. Какой ещё, к хренам, призрак?
Тут подал голос ещё один игрок:
— Да ладно вам, какой ещё призрак? Это же был огромный мясной пирожок!
Ван Синчжи лишился дара речи.
— А мне показалось, что пролетела отрубленная голова мертвеца... — робко вставил четвёртый.
Оказалось, что каждый из них видел абсолютно разные вещи. Кому-то почудилась утопленница, кому-то — окровавленный череп, а кто-то умудрился разглядеть в потоке краски аппетитное блюдо.
Ван Синчжи со стоном потёр виски.
Он ведь своими глазами видел ту фотографию. Снимок, который раз и навсегда подтверждал истинную сущность Су Наньчжи.
Но судя по всему... это был лишь морок. Обыкновенная галлюцинация.
Проклятье! С какого перепугу его подсознание выдало столь изощрённую чушь?
Пока Ван Синчжи пытался справиться с нахлынувшим раздражением, из дверей художественной студии с дикими криками вылетел один из новичков. Он буквально полз по полу, захлёбываясь слезами:
— А-а-а! Спасите! Там призраки! Живые мертвецы!
— Что там стряслось? — крикнули ему.
— Там чудовище! Стоило прикоснуться к картине, как вместо выхода из неё вылезла тварь с топором и давай всех кромсать!
Ван Синчжи с силой сдавил переносицу, оставив на коже багровые следы. Его звериное чутьё наконец уловило суть происходящего.
Дерьмо. Эта проклятая краска — сильнейший галлюциноген! Из-за её испарений мозг напрочь отказывался соображать здраво.
Он подошёл к дверям художественной студии под аккомпанемент завываний перепуганных игроков. В затуманенном разуме Ван Синчжи вновь всплыл тот последний, невероятно глубокий и хитрый взгляд Су Наньчжи.
Сердце у него оборвалось.
Этот паршивец обвёл его вокруг пальца!
Разве мог Су Наньчжи — с его скрытыми силами и под защитой самого Бога Гу — так нелепо сорваться с перил?
И с какой стати Лю Моли вдруг решилась на такое откровенное убийство, прекрасно понимая, что улетит следом? Она ведь далеко не круглая дура.
И уж тем более: если бы внизу таилась смертельная угроза, стал бы Гу Цзиншуан — этот расчётливый, ледяной эгоист — добровольно прыгать в бездну?!
Картина в художественной студии оказалась смертельной ловушкой. А значит... настоящая находится в другом месте.
Глаза Ван Синчжи сузились до предела.
Обида от того, как легко его провели, острой иглой вонзилась в грудь.
Надо же! Он, Ван Синчжи, ветеран и один из сильнейших игроков, уже второй раз садится в лужу из-за этого скользкого мальчишки!
Вся эта напускная слабость, робкий голосок, невинный взгляд и манящая беззащитность... Всё это было грёбаной ложью!
Су Наньчжи просчитал его с самого начала!
Если проход наверх оказался фальшивкой, значит, правильный путь лежал...
Ван Синчжи подошёл к краю балкона и с яростью уставился вниз, на маленькую фигурку.
Теперь все кусочки мозаики наконец встали на свои места.
Настоящий холст с изображением замка скрыт под слоем краски на первом этаже. И именно эта картина служит ядром аномалии, закольцевавшей пространство между первым и четвёртым этажами. Пространственный разлом, искажение реальности, постоянный круговорот жидкой краски — вот в чём разгадка.
Поскольку ключевой артефакт покоился на самом дне ядовитой жижи, в которую обиженный призрак с картины недавно сбросил растерзанную жертву, ни один разумный игрок в здравом уме добровольно туда бы не полез.
Нащупав в кармане леденец в виде розы, Ван Синчжи сжал кулак, с треском ломая карамель. Сунув пластиковую палочку в зубы, он невольно вспомнил терпкий вкус настоящего табачного дыма. Горечь, резкость и абсолютная, холодная ясность ума.
Мягкие черты его лица мгновенно ожесточились, взгляд сделался колючим и злым.
Повернувшись к оставшимся в живых новичкам, он холодно скомандовал:
— Прыгайте вниз. Все до единого.
— Но это же верная смерть! — заскулили те, утирая слёзы.
Ван Синчжи лишь насмешливо выгнул бровь. Его голос прозвучал как смертный приговор:
— Не прыгнете сами — я придушу вас на месте.
С этими словами он перемахнул через перила и полетел вниз.
Су Наньчжи наконец нащупал раму картины. Усевшись прямо на неё, он крепко сжал ладонь Гу Цзиншуана. Его глаза сияли неподдельной, почти детской радостью.
— Нашёл! Настоящая картина замка здесь!
[О боже, мой мальчик так сладко улыбается! Т_Т]
[Эта улыбка греет лучше любого весеннего солнца! Люблю тебя, малыш! ~]
[Всё, отписываюсь. От этой «богини» Моли просто тошнит!]
[У меня есть подозрение, что Наньчжи подстроил это специально.]
[Серьёзно, наш Наньчжи чертовски умён. Неужели вы думаете, что он не заметил, как эта гадина его толкает?]
[Вы думали, он играет в шашки, а он играет в трёхмерные шахматы!]
[Случайно упал и сразу нашёл выход? Ага, как же, верю-верю!]
Лю Моли тоже терзали эти сомнения.
Она застыла, чувствуя, как липкий холод медленно ползёт по её позвоночнику. Глядя на спину Су Наньчжи, она физически ощущала: этот паршивец сейчас торжествующе улыбается. Улыбается над её жалкой глупостью.
Пазл сошёлся.
Только сейчас Лю Моли со всей отчётливостью поняла: его положение на балконе было идеальной приманкой! Су Наньчжи, будучи опытным игроком, ни за что не стал бы беспечно стоять у самого края бездны.
А его тело... В момент толчка он казался невесомым, точно птичье перо. Почему же тогда, падая навзничь, он среагировал с такой молниеносной точностью и увлёк её за собой?
Неужели...
Неужели он с самого начала раскусил её намерения?
От дикой злости Лю Моли прикусила губу. Зубы рванули нежную кожу, содрав сухую корочку. Выступившая кровь обожгла рот, губа мгновенно онемела, а резкая боль, ударившая в голову, окончательно прояснила картину.
Её использовали! Бессовестно и цинично!
Су Наньчжи, этот расчётливый ублюдок!
Если бы он действительно хотел быть с Гу Цзиншуаном, они могли бы миловаться наедине. К чему было устраивать это дешёвое шоу у неё под носом?
Всё просто: он дразнил её намеренно! Делал всё, чтобы разжечь в её груди пожар ревности! Он заставил её совершить эту ошибку!
Она толкнула Су Наньчжи, а Гу Цзиншуан без раздумий бросился за ним.
И вот результат.
Прежде предмет класса SSR «Сердце зависти» был её секретным оружием, а теперь каждый зритель трансляции знает, какая она завистливая и гнилая тварь. Её репутация, доверие союзников, былая популярность — всё полетело к чертям!
Лю Моли сглотнула кровь — на вкус та оказалась горькой и тошнотворной.
В этот момент Су Наньчжи обернулся к ней. На его ангельски чистом лице сияла мягкая, обезоруживающая улыбка:
— Поспешим! Я нашёл настоящую картину. И не переживай, я знаю, что ты толкнула меня случайно. Не принимай это близко к сердцу.
Лю Моли едва сдержалась, чтобы не завыть от бессильной ярости.
«Какая же ты тварь, Су Наньчжи!.. Твоей игре позавидуют лучшие актёры».
Благодаря вязкой краске, смягчавшей падение, остальные игроки посыпались сверху один за другим, точно пельмени в кипяток.
Обиженный призрак с картины никак не ожидал, что этот хрупкий юноша так быстро разгадает его секрет и отыщет выход.
На его уродливом лице, где плоть непрерывно разлагалась и нарастала вновь, застыла дикая смесь муки и нежности.
Его обожаемый, прекрасный маленький принц... Обладатель самого чистого сердца и самого острого ума на свете.
Как он мог позволить кому-то забрать его? Как мог отдать чужакам?
— Нет... Вы не уйдёте!..
Обиженный призрак испустил душераздирающий вопль, и сотни искажённых лиц на его теле зарыдали в унисон.
— Не надо!
— Не бросайте меня!
Подчиняясь воле хозяина, водоворот краски вздыбился кровавым смерчем. Жижа окрасилась в зловещий багровый цвет, и из неё потянулись бесчисленные мертвецкие руки, пытаясь утащить игроков на дно.
— Останьтесь со мной навсегда! — в безумии хрипел монстр, устремляясь к ним.
[Дзинь!]
[Внимание! Дорогой Хозяин, вы просто невероятны! Поздравляем: уровень пугающей атмосферы достиг 100 баллов!]
[Вам присуждается особый титул: «Безумство ради любви»!]
[Эффект титула: активирована невосприимчивость к урону сроком на 10 минут.]
Су Наньчжи мысленно улыбнулся:
«Вот теперь можно и поиграть».
Выживших игроков оставалось не больше восьми. Двое парней навалились плечами на тяжёлую створку, скрытую за картиной, силясь открыть её. Мужчины прикладывали колоссальные усилия, но дверь поддавалась неохотно.
В это время обиженный призрак уже подобрался вплотную. Запах гнили и ядовитых испарений стал невыносимым, дышать в замкнутом пространстве становилось всё труднее.
Створка приоткрылась лишь на жалкую щель, а драгоценное время стремительно истекало.
Су Наньчжи решительно прикусил губу и изо всей сил толкнул Гу Цзиншуана в сторону толпы:
— Бегите! Я его задержу!
У стоявших рядом игроков перехватило дыхание, к глазам подступили слёзы. Но в этот миг в их груди вспыхнула отчаянная, безумная решимость.
— А-а-а-а! Да поддавайся же ты, тварь!
— Ломай её! Лома-а-ай!
Ещё недавно беспомощные, трусливые новички теперь ревели во весь голос. С покрасневшими от натуги лицами, стиснув зубы, они работали как один слаженный механизм. Пусть их руки не были сцеплены, но их души сейчас бились в одном ритме.
[Дверь, блять, открывайся-а-а-а-а!]
[Беру свои слова назад, народ! Это не комедия, это какой-то шедевр про силу духа!]
[Сука, у меня аж слёзы навернулись.]
[Предшественник Наньчжи!!! Пожалуйста, выживи во что бы то ни стало!]
«Маленький предшественник Наньчжи, ты обязан выжить!» — билась в их головах одна-единственная общая мысль.
Этот хрупкий, изящный юноша оказался не только невероятно добрым, но и потрясающе сильным.
Бывалые игроки всегда твердили: в смертельных играх нельзя давать волю чувствам. Сам капитан Ван не раз повторял, что при прохождении сценариев нужно отбросить дружбу, привязанность и любовь. Только пустота в сердце дарует истинное бесстрашие.
Но прямо сейчас их сердца бешено колотились, а кровь бурлила. К чёрту правила! Настоящие мужчины не прячут чувства!
— Предшественник Наньчжи! — сорвав голос, выкрикнул один из парней.
Тяжёлая преграда наконец поддалась и с грохотом распахнулась.
[Открылась! Ура-а-а!]
[Вот это я понимаю, накал страстей! Аниме отдыхает!]
[Твою мать, а это ещё что такое?!]
[Блять, ожившая статуя?!]
Не успели игроки вздохнуть с облегчением, как огромная статуя палача с топором обрушила на них сокрушительный удар. Лезвие со свистом рассекло воздух.
— Быстро закрывайте дверь! — ледяным тоном скомандовал Ван Синчжи. Его змеиный взгляд был прикован к фигуре бегущего Су Наньчжи. Заметив, как юноша споткнулся и повалился на пол, капитан шумно втянул воздух сквозь зубы.
Он слишком хорошо помнил, как этот мальчишка вертел им, словно марионеткой. Ван Синчжи был крайне злопамятным человеком.
Хранивший до этого молчание Гу Цзиншуан издал тихий, презрительный смешок:
— Он остался там ради вашего спасения.
Ван Синчжи лишь насмешливо приподнял бровь, а его губы искривились в издевательской ухмылке:
— Именно. И тем более мы обязаны выжить. Смерть одного — приемлемая цена за спасение всех остальных, не так ли?
Гу Цзиншуан несколько секунд молча изучал лицо собеседника своим бездонным, проницательным взглядом. Затем он негромко рассмеялся и, покачав головой, тихо произнес:
— Неужели... ты просто капризничаешь, как обиженный ребёнок?
Ван Синчжи на мгновение изменился в лице, но тут же отвернулся и деланно расхохотался:
— Какая нелепость! Наш великий Бог Гу, признанный сильнейшим среди людей, вдруг заговорил о жалости? Что же ты сам не бросишься ему на выручку?
— Предшественник Наньчжи!
— Капитан Ван, он упал! Давайте подождём его, он ведь почти добежал!
— Пожалуйста, вставай! Беги, Наньчжи!..
Голоса плачущих новичков слились в невыносимый гул. Ван Синчжи чувствовал, как этот писк буквально разрывает ему черепную коробку.
— Заткнитесь! — яростно взревел он. — Хотите сдохнуть вслед за ним — скатертью дорога! Остальные — живо закрывайте чертову дверь!
В ответ послышались лишь испуганные всхлипы.
— Капитан Ван! Я заплачу любые деньги, только спасите его!
— Капитан...
Ван Синчжи поднял взгляд и наткнулся на холодную, издевательскую улыбку Гу Цзиншуана.
Уши капитана вспыхнули багровым цветом от унижения и ярости, а в груди заклокотала обида. Поддавшись порыву упрямства, он процедил сквозь зубы:
— Закрыть дверь!
Однако в ответ на этот приказ Гу Цзиншуан лишь тихо, вкрадчиво рассмеялся. Его взгляд оставался холодным, точно зимняя изморозь, но на губах играла странная, довольная улыбка.
Он не спеша развернулся и зашагал прочь, бросив напоследок:
— Что ж... это просто замечательно...
Его тихий шепот растаял в душном воздухе, словно первый снег на ладони.
Ван Синчжи долго не мог прийти в себя.
Он никак не мог взять в толк, что имел в виду этот безумец и почему у него было такое выражение лица, словно он прочитал его мысли до единой. Подозрение, что его снова использовали как пешку в чужой хитроумной игре, тяжёлым грузом осело в душе.
Взгляд капитана окончательно помрачнел.
— Закрыть! — рявкнул он.
С тяжёлым, глухим стуком створки ворот наконец сомкнулись, отрезая их от тонущей в ядовитой краске комнаты.
http://bllate.org/book/36791/4833306
Готово:
