Ван Сан и Ли Сы в ужасе завопили:
— А-а-а-а-а!
Ли Сы оказался проворнее. Ринувшись вперед с безумным блеском в глазах, он злорадно расхохотался:
— Ха-ха-ха! Стоит нажать на кнопку выхода, и я богат! Бывай, Ван Сан, сам виноват, что такой дурак!
Он сцапал дневник. Без лунного света красавец на картине пару раз вздрогнул и медленно растаял в воздухе.
В то же мгновение Ли Сы изо всей силы вдавил кнопку выхода...
— Ха-ха! Ну и помойка, а не игра! Больше я сюда ни ногой!
Ли Сы уже видел, как к нему тянутся руки роскошной, безбедной жизни. Он зажмурился, готовясь к неизбежной, запоздалой вспышке боли.
Первый досрочный выход всегда сопровождался мучительным ощущением, будто кости перемалывают в труху.
Однако... боли не было.
Распахнув глаза, Ли Сы обомлел. Перед ним застыло изуродованное, окровавленное лицо Чжоу И.
Сдирающий кожу призрак сжимал в руке канцелярскую точилку. Его губы расползлись в жуткой, неестественно широкой усмешке:
— Хе-хе-хе... Отсюда пока нельзя выйти, дорогуша.
***
[В сценарии баг? Или этот Обиженный призрак с картины совсем всемогущим стал? Он и временем крутит, и выход блокирует?! Возможность выйти — это же божественное правило Системы, неужели призрак умудрился возвыситься над самим Богом?]
[... А что, если они всё это время вообще были не в системном сценарии?]
[Предыдущий оратор с дуба рухнул?]
[???]
***
Договорив, призрак отступил, и Ли Сы наконец разглядел Ван Сана, насаженного на остриё, точно кусок мяса на вертел.
Огромная кисть вонзилась несчастному прямо между ног и, прошив насквозь внутренности, вырвалась из разинутого рта, словно издевательский шампур для жарки рыбы.
Язык парня превратился в кровавое месиво.
Кара за нарушенное обещание.
— А-а-а-а-а! — истошно закричал Ли Сы.
***
[Хоть этот Сдирающий кожу призрак и наводит жути, но ведь он мстит за нашего сыночка, да?]
[Поддерживаю! Эти двое столько раз издевались над предшественником Наньчжи!]
[До смерти напугало... Смерть от кисти — это слишком мерзко...]
***
Ли Сы взвыл. Ноги его задрожали, он попытался сделать шаг, но мышцы свело судорогой. Рухнув ничком, он с размаху проехался по полу.
Дневник выскользнул из рук и закатился под стоявший в углу комод. Ли Сы отчаянно потянулся к нему, но в щиколотку мертвой хваткой вцепились ледяные пальцы.
Чжоу И с диким оскалом поволок его назад.
— Гляди, — прошептал безумец, поднося точилку к самому лицу жертвы. На его изуродованном лице застыл восторг. — Этот оберег подарил мне мой маленький предшественник. С виду обычная точилка, правда? Но в ней — вся наша любовь...
«Да кому, твою мать, сдались твои любовные бредни, когда на кону жизнь?!»
Ли Сы, взрослый, крепкий мужчина, теперь рыдал навзрыд, размазывая по лицу слезы и сопли:
— Чжоу И, умоляю, пощади! Я отдам тебе все деньги, сколько захочешь! Я продам этот редкий дневник, выручу миллионы! Чжоу И, мы же ладили... ради всего, что нас связывало, отпусти меня!
Чжоу И недовольно поморщился.
Он склонил голову набок, прикрыв веки, из уголков которых тонкими струйками заструилась кровавая слеза.
Прежде простоватое, добродушное лицо покойника теперь отливало мертвенной серостью, приобретя зловещие, но пугающе красивые черты. Вот только характер у него стал несносным.
— Разве матушка не учила тебя, что перебивать старших невежливо? Я тут, понимаешь, изливаю душу, рассказываю о своем драгоценном предшественнике, а ты суешь свой нос. Похоже, твоя беда в том, что у тебя слишком длинный язык...
Он мертвой хваткой вцепился в горло мужчины:
—...что ж, давай укоротим его!
Канцелярская точилка в его ладони внезапно раздулась до немыслимых размеров. Призрак бесцеремонно засунул туда голову брыкающегося Ли Сы и принялся медленно, слой за слоем, срезать его губы...
***
[Бр-р-р... Как же это жутко!!!]
[Погодите... А тот красавец под луной на картине... он вам не показался похожим на предшественника Наньчжи?]
[Да ладно, там только кончик носа мельком показали, а ты уже сходство разглядел? Не притягивай за уши, ведите себя прилично в чате.]
***
Под истошные крики жертвы Чжоу И мечтательно подпер щеку рукой:
— Ах, какая полезная вещица. А теперь давай избавим тебя от носа и всего остального...
— А-а-а-а!.. — Вопли Ли Сы становились всё тише, пока окончательно не смолкли.
Его плоть срезалась тонкими, окровавленными лентами, словно рулон туалетной бумаги, пока на полу не осталась лишь зловонная лужа багровой жижи.
***
[Мамочки, я сейчас обмочусь от страха! Так вот зачем были нужны эти кисть и точилка?!]
[Больной ублюдок и преданный пес в одном флаконе... Лучшее сочетание!]
***
— Никому не позволено обижать моего предшественника... Он только мой! Только мой! — Чжоу И залился счастливым, безумным смехом.
Заглянув под комод, он вытащил тонкую тетрадь — утерянный дневник. Его страницы были на удивление гладкими и тонкими на ощупь.
— Хм... А как же отсюда появился тот силуэт, так похожий на Сяо Наньчжи?
Лишившись плоти и превратившись в плоский лист бумаги, призрак Чжоу И больше не мог размышлять логически. Для его затуманенного разума любой, кто хоть отдаленно напоминал Су Наньчжи, и был самим юношей.
Широко разинув пасть, он целиком заглотил дневник.
Ох.
Он поглотил своего возлюбленного.
Их плоть и кровь наконец-то слились воедино.
Какое неописуемое блаженство!
Извиваясь всем своим плоским бумажным телом, Чжоу И обхватил себя руками. Его щеки залил лихорадочный румянец удовольствия:
— Где же ты, мой предшественник? Где ты спрятался? Я так сильно тебя люблю...
Прижавшись ухом к холодной стене, мертвец уловил едва слышное, тихое дыхание Су Наньчжи:
— Нашел... Мой милый предшественник.
***
Тем временем Су Наньчжи, Гу Цзиншуан и Ван Синчжи шли по коридору второго этажа.
Напольные часы гулко пробили двенадцать раз.
— Уже полночь? — Су Наньчжи принялся загибать пальцы, подсчитывая удары. Действительно, ровно двенадцать. — Странно, мы ведь только что вернулись, и на улице был день.
Гу Цзиншуан ровным голосом подтвердил:
— Обиженный призрак с картины напрямую управляет временем в этом месте.
Ван Синчжи пораженно округлил глаза:
— Но ведь духи не способны влиять на ход времени!
Гу Цзиншуан лишь снисходительно усмехнулся. Как и всегда, он излучал ледяное спокойствие человека, знающего ответы на все загадки этого мира:
— Кто знает.
Ван Синчжи перевел взгляд на Су Наньчжи, надеясь выудить хоть какую-то зацепку у него, но тот лишь растерянно захлопал ресницами:
— Ой, неужели?
Глядя в эти невинные, ясные глаза, невозможно было сердиться.
У Ван Синчжи дернулся угол рта.
«Да вы издеваетесь?! Какого черта! Вы сюда что, в медовый месяц приехали?!»
С самого начала игры он трудился в поте лица. Пусть в этом жестоком мире, где жизнь висит на волоске, его характер изрядно испортился, он продолжал упорно зарабатывать очки и закрывать сценарии, надеясь дожить до финального суда и вернуться в реальность.
И вот впервые перед ним предстала парочка, для которой смертельный квест превратился в легкую прогулку.
Это и есть те самые легендарные топы?
Ван Синчжи почувствовал, как его картина мира трещит по швам.
В этот момент в голове Су Наньчжи раздался звонкий, пищащий голосок Системы:
[Поздравляем! Хозяин успешно разблокировал достижения: «Любовь яндере» и «Успешное ментальное устрашение»!]
[Текущий уровень пугающей атмосферы: 60 баллов. Хозяин, вы просто гений!]
Юноша растерялся.
«Да что я вообще сделал-то?..»
Ван Синчжи чувствовал себя актером в театре одного актера. На душе скребли кошки. Натянув дежурную улыбку, он процедил:
— Ребят, вы надо мной издеваетесь?
Су Наньчжи сразу заметил, что собеседник на грани взрыва. Испугавшись, что тот возненавидит его, он поспешно замахал руками:
— Нет-нет! Что вы, мы абсолютно серьезно!
— Именно, — негромко рассмеялся Гу Цзиншуан и, словно поощряя за примерное поведение, ласково погладил юношу по голове.
Су Наньчжи замер в замешательстве, а Ван Синчжи мысленно выругался.
«Господи, как же я, твою мать, устал...»
Будь он классическим вредителем, он бы уже давно затащил этих двоих в могилу, просто чтобы облегчить душу.
За окном послышалось зловещее карканье. На подоконник бесшумно опустились четыре крупные вороны.
Су Наньчжи с любопытством уставился на птиц. Он достал из кармана пачку луковых галет, раскрошил половину и высыпал угощение на отлив. Однако пернатые даже не шелохнулись. Их бусины-глаза, отливающие багровой чернотой, не мигая следили за людьми.
Юноша принялся разглядывать их в ответ, после чего искренне удивился:
— Надо же, какие у них крошечные глазки.
***
[Крошечные глазки, серьезно?! Ну ты даешь, малыш!]
[Сыночка, ты хоть знаешь, что в соседней комнате из людей только что сделали шашлык?!]
[В этом весь наш Наньчжи!]
***
— В играх на выживание эти птицы никогда не сулят ничего хорошего, — предостерег его Ван Синчжи, собираясь отогнать непрошеных гостей.
Внезапно под ногами всё заходило ходуном.
Старые, рассохшиеся половицы пошли волнами. Су Наньчжи испуганно вскрикнул: земля уходила из-под ног, его едва не вышвырнуло в окно, но он в последний момент успел вцепиться в оконную раму.
С оглушительным треском деревянный настил начал разлетаться в щепки, обнажая скрытые под ним холсты.
Из распоротых полотен, покачиваясь, стали выбираться сотни безликих существ. С их аморфных тел пластами осыпалась липкая, густая масляная краска.
Ван Синчжи попытался оттолкнуть одного из них, но едва его пальцы коснулись вязкой жижи, как руку обожгло невыносимой, дикой болью.
— Лица... отдайте ваши лица!.. — завыли чудовища, разевая пустые, темные пасти и протягивая когти к живым людям.
Вороны с диким карканьем сорвались с места, бросаясь прямо на них. В ту же секунду мир перед глазами Су Наньчжи поглотила кромешная тьма.
Сквозь пелену забытья до слуха донеслись странные щелкающие звуки. Постепенно тьма рассеялась, уступая место мягкому, приглушенному свету.
Прямо над ним, склонив головы набок, замерли несколько безликих существ из краски. Они с любопытством разглядывали его своими гладкими, лишенными черт овалами.
— Очнулся?
— Кажется, очнулся.
— Ой! — Су Наньчжи невольно вздрогнул, когда эти размытые физиономии приблизились к нему почти вплотную. Впрочем, если не считать отсутствия лиц, эти существа казались довольно безобидными и даже милыми.
Юноша робко вжался в подушки, озираясь по сторонам. Он определенно больше не стоял в коридоре второго этажа.
Это была его старая спальня.
Он лежал на огромной постели, усыпанной лепестками черных роз. Тяжелые балдахины над головой были изящно подвязаны настоящими человеческими черепами.
Ложе оказалось невероятно мягким: под спиной ощущались бесчисленные слои нежнейшего гусиного пуха. Тело буквально утопало в них, даря чувство абсолютного покоя и защищенности, схожее с материнским лоном.
Чуть поодаль у стены аккуратным рядком выстроились художественные принадлежности: разнокалиберные кисти и тюбики с красками всех мыслимых оттенков. Напротив кровати высился массивный мольберт с парой законченных холстов.
Су Наньчжи осторожно приподнялся, чтобы рассмотреть их.
На одном из полотен красовался уже знакомый ему фасад древнего замка на фоне безмятежного лазурного неба. Левый край картины оплетали нежные дикие розы, среди которых угадывался силуэт спящей красавицы — хрупкой, трепетной девы, исполненной надежд. Это было единственное изображение, написанное не с самого Су Наньчжи.
На соседнем же холсте красовался прекрасный юноша в белоснежной рубашке с плиссированными оборками, напрочь пропитанной багровой кровью. Вокруг него на девственно-чистых простынях пламенели черно-красные бутоны роз. И на этом портрете вместо лица сияла пустота. Но Су Наньчжи сразу понял: на картине изображен он сам.
Юноша с трудом сглотнул вязкую слюну и попытался спустить ноги на пол. Однако в этот момент тишину комнаты прорезал тихий, вкрадчивый голосок:
— Хи-хи, а двигаться нельзя.
Из густых теней в углу комнаты, словно соткавшись из самого мрака, медленно выступил чей-то силуэт.
http://bllate.org/book/36791/4780362
Готово:
