Скудный опыт Су Наньчжи в роли призрака подсказывал: испугаться может любой, будь то живой человек или покойник. Вот и сейчас от жуткого скрежета в стене у него задрожал голос. Он честно пытался пугать, как и положено порядочному привидению, но в следующее мгновение сам затрясся от страха, и завывание позорно сорвалось на писк.
— У-у-у-у... Ой, мамочки-и-и!..
Выпрыгнув вперед с лицом, залитым кровавыми слезами, он со всего маху врезался лбом прямо в лоб стоявшего мужчины.
Раздался глухой стук.
— Ай-яй-яй!!! О-о-о-о!!!
Ослепительная боль мгновенно пронзила голову. Су Наньчжи показалось, что череп сейчас расколется. Схватившись за макушку, он замер и зажмурился. Настоящие, чистые слезы брызнули из глаз, начисто смывая с лица бутафорские кровавые подтеки. Позабыв и о своем призрачном долге, и о плане побега, он просто сжался в комочек на полу.
— Какой неженка, — раздался над ухом спокойный голос Гу Цзиншуана.
Су Наньчжи от боли не мог вымолвить ни слова, только тихонько хныкал, пока слезы катились по его щекам.
Гу Цзиншуан опустил взгляд.
На фарфоровой коже юноши блестели мокрые дорожки, но плач ничуть его не портил. Напротив, щеки раскраснелись, а влажные ресницы слиплись, став похожими на пушистые кисточки. Большие, чистые глаза смотрели на мужчину с такой обидой и тоской, что тот невольно замер.
Перед ним был на редкость хрупкий призрак. Гу Цзиншуан понимал: не успей он вовремя рассеять клубящуюся в ладони темную дымку, и душа этого бедолаги мгновенно бы развеялась без следа.
Тук.
Сердце в груди глухо толкнулось. А затем — еще раз, чуть быстрее.
Маленький дух продолжал жалобно всхлипывать. Некогда аккуратная, выглаженная пижама помялась, а размазанная по ткани бутафорская кровь окрасила воротник в нежно-розовый цвет.
Гу Цзиншуан окончательно развеял остатки темной магии и бережно приподнял мальчишку за плечи.
— Сильно ушибся?
Су Наньчжи послушно кивнул.
— Идти сам сможешь?
Юноша замотал головой.
Гу Цзиншуан усмехнулся:
— И что с тобой делать? Проводить до комнаты? Номер какой?
— Я... я живу по соседству, — пробормотал Су Наньчжи. Он хотел было пощупать ушибленный лоб, но вовремя отдернул пальцы, боясь, что будет еще больнее.
Мужчина без лишних слов подхватил его. Мальчишка весил не больше пушинки, словно крохотный цыпленок. Из-за этого широкая пижама тут же задралась, доставляя кучу неудобств. Пытаясь устроиться поудобнее, Су Наньчжи судорожно вцепился в плечо Гу Цзиншуана и буквально повис на нем, обвив руками его шею.
Гу Цзиншуан лишь покачал головой.
«И ведь совсем смерти не боится, бесстрашный мелкий бесенок»
Заметив, что его не спешат скидывать, Су Наньчжи решил вернуться к своим профессиональным обязанностям. Раз уж он грозный призрак, надо держать марку! Прижавшись поближе, он принялся легонько дуть мужчине прямо в ухо.
— Х-у-у-у... Ф-у-у-у...
Поток ледяного потустороннего воздуха коснулся кожи. Гу Цзиншуан слегка нахмурился.
Су Наньчжи мысленно возликовал и тут же затараторил:
«Господин Система, глядите! Работает! Он затрепетал!»
Система, опьяненная близостью заветных очков, растеряла остатки здравого смысла:
[Потрясающе, хост! Просто высший пилотаж! Жги дальше!]
Минуты через две Гу Цзиншуан принес его на место.
В отличие от той пустой и безликой спальни, где устроился мужчина, эта комната дышала мрачной винтажной роскошью. Стены, расписанные цветочными узорами, напоминали старинные полотна; тяжелые бархатные портьеры не пропускали свет, а в углах высилась массивная мебель из темного лакированного дерева.
Когда Гу Цзиншуан собрался уходить, Су Наньчжи несмело потянул его за край одежды:
— Ты... есть не хочешь?
Мужчина посмотрел на умоляющее лицо паренька, на секунду задумался и молча сел в кресло.
Су Наньчжи в своей просторной пижаме заковылял к шкафу. Порывшись на полках, он с гордым видом выудил оттуда две пачки овсяного печенья.
Прижав добычу к груди, он устроился на диване рядом с мужчиной. Его личико вновь приняло унылое выражение:
— Если бы только господин дворецкий был жив...
Он принялся загибать пальцы, с воодушевлением перечисляя чужие достоинства:
— Он умел готовить буквально все на свете! И десерты у него получались просто объедение.
Гу Цзиншуан молча слушал его щебетание, а затем негромко спросил:
— И все же, зачем ты пришел в мою спальню?
— Ой... Ты только сейчас догадался спросить? — Су Наньчжи как раз пытался вскрыть заветную пачку печенья.
Понимая, что раскрывать свои коварные планы по запугиванию ни в коем случае нельзя, он на ходу сочинил спасительную ложь:
— Мне... мне просто ужасно страшно одному в темноте. Можно мне лечь с тобой?
— Нет, — отрезал Гу Цзиншуан. Заметив, что мальчишка всерьез вознамерился отправить просроченную сладость в рот, он нахмурился и отобрал пачку. — Оно испортилось.
— Ну ладно, — уныло протянул Су Наньчжи.
«Я же призрак! Какая разница, просрочено оно или нет, все равно ведь не заболею».
Получив решительный отказ, Су Наньчжи остался один. Но стоило Гу Цзиншуану уйти, как все напускное послушание улетучилось.
«С какой стати мне, целому призраку, слушаться какого-то человека? Это же курам на смех!»
К тому же, мысль о разгуливающем поблизости Сдирающем кожу призраке наводила на него дикий ужас.
Прихватив с собой старый леденец, Су Наньчжи открыл окно и ловко перемахнул через перила балкона в чужие владения.
Воспользовавшись тем, что хозяин комнаты прикрыл глаза, он бесшумно скользнул под одеяло и улегся прямо поверх чужого тела.
Уткнувшись носом в теплую шею мужчины, Су Наньчжи почувствовал, как сладко кружится голова.
«Хост, ты что творишь?» — робко подала голос Система.
«Это классический сонный паралич, — сонно пробормотал Су Наньчжи. — Пусть этот болезненный красавчик прочувствует всю тяжесть потустороннего гнета...»
[Какая коварная тактика! Гениальный ход, хост!]
Юноша уже не слышал этих восторгов. Рядом с Гу Цзиншуаном было так тепло и спокойно, что он мгновенно засопел.
Едва мальчишка затих, Гу Цзиншуан открыл глаза.
В полумраке его темный, проницательный взгляд остановился на лице незваного гостя. В расслабленной ладошке Су Наньчжи все еще сжимал старый леденец на палочке — видимо, припасенный в качестве приношения.
Уголки губ мужчины едва заметно дрогнули. Он аккуратно высвободил сладость из пальцев юноши, укутал того поудобнее в теплое одеяло и бесшумно поднялся с постели.
Почувствовав тепло, Су Наньчжи поглубже зарылся под одеяло, свернувшись уютным коконом. Гу Цзиншуан мельком взглянул на него — из-под пухового края виднелась лишь макушка с копной мягких, пушистых волос и спящее личико.
Вылитый щенок.
***
Глубокая ночь
Линь Сяофэн проснулся посреди ночи от нестерпимого желания сходить в туалет. Как и положено неопытному новичку, перед началом игры он отдал кучу ценных ресурсов капитану Ван Синчжи в качестве платы за выживание. Тот заверил, что при полном послушании шансы выбраться из этого кошмара составят не меньше восьмидесяти процентов.
Накануне, едва Гу Цзиншуан и Су Наньчжи покинули общую гостиную, Ван Синчжи собрал команду и строго-настрого запретил разбредаться по замку в одиночку. Любая вылазка должна была осуществляться как минимум в паре.
Помня об этом напутствии, Сяофэн растолкал Чжао Биня — еще одного новичка. Тот, будучи парнем посмелее, сначала обозвал приятеля трусливым зайцем, но все же согласился подняться.
— Да ладно тебе дрожать, — посмеивался Чжао Бинь, натягивая куртку. — Я слышал, о чем шептались ветераны. В подобных сценариях местные твари не убивают всех подряд. Чтобы они напали, нужно сначала активировать триггер смерти.
— Но все-таки... — Линь Сяофэн испуганно озирался. Ему казалось, будто из непроглядной тьмы коридора за ними пристально следят чьи-то немигающие глаза.
— Никаких «но», — отмахнулся Чжао Бинь. — Благодаря предупреждению маленького предшественника Наньчжи мы здесь вообще ни к чему не притрагивались. Так что расслабься.
Карманный фонарь в руке Сяофэна зловеще затрещал, мигнув тусклым светом. Сглотнув вязкую слюну, парень прошептал:
— А вдруг тут... бродит кто-то еще?
— Да брось. Обычно в сценариях обитают только те монстры, что прописаны сюжетом. И все они зажаты в жесткие рамки системных ограничений. Ну, если только...
— Что «если только»?
— Да ничего, пришли уже. Иди давай.
Кое-как добравшись до полутемной уборной, Сяофэн попросил приятеля караулить у входа, а сам юркнул внутрь. Чтобы хоть как-то заглушить нарастающий страх, он продолжил разговор прямо из-за перегородки:
— Слышь, ты так и не договорил. Что там за «если только»?
— Да читал я как-то хроники выживших, — неохотно отозвался Чжао Бинь, прислонившись спиной к холодной стене. — В некоторых проклятых местах действует одна паскудная механика...
До ушей донеслось журчание струи. Чжао Бинь перевел взгляд на грязное окно, за которым протяжно и хрипло каркали ночные птицы. От этого звука ему самому стало не по себе.
— Эй, чего замолчал? — раздался из кабинки настороженный голос.
— Да так... Короче, суть в том, что в некоторых сценариях работает правило «Материализации сказанного».
Шум воды прекратился. Послышался шорох одежды:
— А это еще что за хрень?
Чжао Бинь лишь мысленно закатил глаза. Надо же быть настолько дремучим новичком, чтобы идти в опасную зону без минимальной подготовки!
— А то и значит: если кто-то вслух заговорит о монстре или начнет описывать его повадки, тот материализуется прямо у него за спиной. Если в этом сценарии действует такой закон, то раз уж Бог Гу сегодня трепался о Сдирающем кожу призраке, эта тварь точно появится. Причем правила убийств сценария на нее распространяться уже не будут. Понимаешь теперь?
За перегородкой воцарилась тишина.
— Сяофэн?!
Ни звука.
Вдруг с жутким хлопаньем крыльев прямо в стекло снаружи врезалась жирная ворона. От неожиданности Чжао Бинь отшатнулся, едва не растянувшись на скользком полу, и вжался в стену. Сердце ушло в пятки.
— Линь Сяофэн!
Ноги сделались ватными. Он уже собирался выбить хлипкую дверь плечом, как вдруг из кабинки донесся спокойный голос приятеля:
— Да нормально все, притормози.
Сяофэн действительно был цел. Просто у него намертво заело застежку на брюках. Наклонившись, он отчаянно дергал упрямый бегунок, но тот застрял на полпути, словно в него что-то попало.
Направив луч фонаря вниз, парень пригляделся. Из распахнутой ширинки торчал клок длинных, мокрых волос.
Волосы были неестественно длинными и скользкими. Сяофэн медленно опустил взгляд ниже, вглядываясь в чашу унитаза.
Из темного сливного отверстия, извиваясь подобно живым червям, медленно выползали бесчисленные черные пряди.
Парень открыл рот, собираясь издать истошный вопль, но мокрый, зловонный жгут мгновенно рванулся навстречу и намертво запечатал ему губы.
— М-м-м!.. М-ф-ф!..
Его глаза едва не вылезли из орбит от ужаса. Пытаясь нащупать оброненный фонарь, он случайно пнул его ногой. Прибор с грохотом покатился по кафелю в угол уборной, выхватив лучом кусок облупившейся стены.
Прямо там, на штукатурке, красовался свеженарисованный силуэт. Силуэт, с точностью до мелочей повторявший самого Сяофэна.
Портрет на стене вдруг моргнул и беззвучно захихикал.
— Да что ты там застрял? Сяофэн, ты скоро? — Чжао Бинь поежился, растирая покрывшиеся мурашками плечи. Температура в коридоре стремительно падала, изо рта повалил пар.
Не получив ответа на очередной оклик, он занервничал. Даже его хваленое хладнокровие дало трещину перед лицом этой могильной тишины.
— Если сейчас же не вылезешь, я один уйду! Черт, ну и жуть...
Он уже развернулся, собираясь уйти, как вдруг прямо перед ним бесшумно выросла долговязая фигура.
— Мать твоя женщина! — Чжао Бинь отпрянул, хватаясь за грудь. — Ты чего крадешься как тень?!
Посветив фонариком в лицо приятелю, Чжао Бинь похолодел от ужаса.
Линь Сяофэн стоял, низко опустив голову. Он был мокрым до нитки. Спутанные, грязные пряди облепили мертвенно-бледный лоб, с подбородка стекала мутная жижа, а намокшая одежда тяжело липла к телу, словно его только что достали со дна болота.
— Твою же... Ты что, реально в толчок провалился? — Чжао Бинь с трудом выдавил слова пересохшим горлом. — Чего ты мокрый весь? Ладно, раз закончил, валим обратно. Место здесь проклятое...
Сяофэн тупо кивнул и послушно зашагал следом. На обратном пути не произошло ничего подозрительного, если не считать того, что воздух вокруг них становился все холоднее.
— Слушай... расскажи... еще... про этого... Сдирающего кожу призрака... — внезапно раздалось из-за спины.
Голос Сяофэна звучал на редкость хрипло и плоско, с какими-то странными металлическими помехами, словно у неисправного динамика.
Чжао Бинь лишь хмыкнул про себя: «Вот неугомонный. Новичок — он и есть новичок, прямо тянет его на всякую жуть посреди ночи».
— Да не так-то просто его встретить, — отозвался Чжао Бинь, стараясь не выдавать собственного страха. — Обычно этот призрак привязан к месту своей смерти. Чтобы уйти оттуда и проникнуть к живым, ему требуется прямое приглашение.
— И как... его приглашают? — спросил идущий следом. На этот раз его речь звучала гораздо чище и естественнее.
Чжао Бинь помнил эти детали смутно — вычитал когда-то на фанатском форуме. Правило гласило: в глухой час призрак убивает случайного прохожего и натягивает на себя его кожу. Но чтобы окончательно занять место жертвы и затеряться в толпе выживших, ему нужно было получить добровольное согласие войти.
За тихим разговором они незаметно добрались до своей комнаты.
Толкнув тяжелую дверь, Чжао Бинь усмехнулся:
— Ну вот, пришли. Заходи давай. Обычные слова вежливости вроде «заходи в дом» как раз и снимают с него проклятие.
Он приветливо улыбнулся, но сделать шаг через порог так и не успел. В его голове вдруг щелкнуло, и липкий, первобытный ужас сковал тело.
Он медленно перевел взгляд на стоявшего в полумраке друга.
Кожа Линь Сяофэна неестественно раздулась, словно под нее загнали слишком много воздуха. Одно веко конвульсивно дернулось, и левое глазное яблоко с влажным шлепком вывалилось наружу. Когда же мертвец приоткрыл рот, его посиневший, распухший язык безжизненно вывалился на грудь.
— Хи-хи... Что ж, тогда я не стану скромничать...
http://bllate.org/book/36791/4640695
Готово:
