Его кончик пальца ещё не успел коснуться стенки чашки, как в ладонь Хэ Юю сунули тёплый стакан — это было то самое сладкое молоко, которое ранее заказал Лу Яньтин.
Хэ Юй не успел и подумать, как, закусив соломинку, отпил чуть меньше половины, кое-как заглушив горечь во рту.
Лу Яньтин отодвинул подальше стоявшую перед Хэ Юем чашку с кофе, и лишь когда тот полностью пришёл в себя, заговорил снова:
— Мой возраст подошёл, дома начинают сильно давить насчёт женитьбы, к тому же в последнее время я подумываю о смене амплуа, поэтому и хотел попросить тебя о помощи. Вознаграждение будет достойным, восьмизначная сумма подойдёт?
В ушах Хэ Юя застряло лишь слово амплуа. Он подался вперёд, и его голос звучал уже торопливей прежнего:
— Ты собираешься уйти за кадр?
— У меня есть лишь такие предварительные мысли, в основном хочется сменить стиль выбираемых сценариев.
Главное — не уход со сцены.
Хэ Юй с облегчением выдохнул, пальцы, сжимавшие стакан, наконец немного разжались. Он тихонько пискнул что-то вроде оу, соображая несколько заторможенно:
— Помощь… это значит жениться?
Увидев, как Лу Яньтин кивнул, Хэ Юй почувствовал, будто в его голове взорвался целый фейерверк. Бесчисленные вопросы мгновенно полезли наружу. Он приоткрыл рот, но понял, что начисто лишён способности формулировать мысли. Его губы несколько раз беззвучно разомкнулись и сомкнулись, издав лишь бессмысленный вздох:
— А…
Улыбка в глазах Лу Яньтина стала ещё заметнее, он легко подпёр подбородок своими точёными пальцами с отчётливыми суставами:
— Дай-ка угадаю, хочешь спросить, почему именно ты?
Хэ Юй торопливо кивнул, и в его светло-серых оленьих глазах читалась полная растерянность.
В тоне Лу Яньтина слышалась лёгкая насмешка, а концы фраз едва уловимо взмывали вверх:
— Ты ведь вырос на моих глазах, где мне найти выбор лучше? Если бы дома узнали, что это ты, они бы даже не удивились.
И к тому же, учитывая то, что натворил Хэ Чжэньтин, я предполагаю, что у тебя тоже может возникнуть в этом необходимость.
Лу Яньтин казался беспечным, но его взгляд неотступно следил за выражением лица Хэ Юя — мягкий рисовый колобок из воспоминаний, чьи черты лица всё ещё хранили детские очертания, за минувшие годы слегка вытянулся, а линии стали более чёткими.
Хэ Юю стало не по себе от этого взгляда, он с тревожным видом закусил изнутри мягкую плоть губы, обошёл стороной тему Хэ Чжэньтин и лишь спустя довольно долгое время медленно спросил:
— Что мне нужно делать?
— Расписаться со мной? — нарочно переспросил Лу Яньтин. — Всё остальное будет как обычно. А что касается того, предавать ли это огласке и когда именно, выбор за тобой — те, кому положено знать об этом, разумеется, узнают.
Он сделал небольшую паузу и добавил:
— Точно так же, если я тебе в чём-то понадоблюсь, обращайся без колебаний.
Хэ Юй ничего не ответил. Он стремительно опустил глаза, избегая почти обжигающего взгляда Лу Яньтина.
Он был уверен: если бы Лу Яньтин захотел, то без труда нашёл бы бесчисленное множество кандидатур для брака, намного превосходящих его самого.
Хэ Юй снова сильнее сжал стакан так, что побелели костяшки пальцев. Он слегка приоткрыл рот, но заветное «нет» так и не смог выговорить.
— Цзянцзян, тебе не нужно отвечать мне сразу, можешь хорошенько подумать.
Хэ Юй моргнул, и ему почему-то показалось, что в этих словах проскользнуло нечто похожее на мольбу.
Он послушно кивнул и, зажав зубами соломинку, допил остатки молока.
Лу Яньтин с лёгкой улыбкой поинтересовался:
— Ещё хочешь?
Хэ Юй покачал головой. Он покосился на почти нетронутый ванильный латте, чувствуя лёгкое сожаление, но притронуться к нему уже не решался.
Пока он колебался, пустой стакан перед ним заменили на тёплую воду.
— Не нравится — не пей.
— Оу, — отозвался Хэ Юй и снова принялся обнимать стакан, попивая воду.
Лу Яньтин невольно усмехнулся: хотя с момента их последней встречи прошло немало времени, маленькие привычки Хэ Юя оставались прежними — стоило ему занервничать, как он тут же превращался в маленькую водокачку.
Он опустил голову и пару раз каликнул по планшету, и вскоре вошедший официант принёс упакованный торт.
— Я не был уверен, любишь ли ты по-прежнему ванильный торт, поэтому заказал их фирменный. — Лу Яньтин поставил торт перед Хэ Юем, приподнял бант на верхушке коробки, предлагая взглянуть. — Он красный бархат, можешь забрать с собой и поделиться с остальными.
Хэ Юй поднялся с места и подался вперёд, чтобы посмотреть.
Торт был очень красивым, но что ещё важнее — его подарил Лу Яньтин.
Если бы Лу Яньтин сам не сказал ему поделиться с остальными, Хэ Юй бы изо всех сил постарался забальзамировать этот торт и спрятать в спальне.
— Спасибо, учитель Лу.
Лу Яньтин чуть приподнял бровь и тихо повторил:
— Учитель Лу? Прошлой ночью ты называл меня совсем иначе.
Голос Лу Яньтина был тихим, и Хэ Юй расслышал не всё из сказанного им под конец. Он склонил голову набок:
— Что?
— Ещё представится возможность. — Лу Яньтин не стал повторять или объяснять эту бессмысленную фразу, а лишь спросил: — Тебе всё ещё нравится ванильный торт?
Хэ Юй бросил взгляд на стоявший перед ним торт и, помедлив секунду-другую, честно кивнул:
— Нравится.
Лу Яньтин легко усмехнулся и, словно по волшебству, извлёк на свет ещё одно пирожное поменьше:
— Тогда это пирожное принадлежит только Цзянцзяну.
Глаза Хэ Юя невольно округлились, и он растерянно уставился на сладость.
Он ведь чётко помнил, что, когда вошёл официант, у него был только один большой торт, откуда же взялось это маленькое…
Палец Хэ Юя коснулся края коробки, и исходивший от неё прохладный холод бумаги служил лучшим доказательством того, что её только что достали из холодильника.
Вплоть до самого момента, когда Лу Яньтин подвез его до общежития, Хэ Юй так и не смог сообразить, откуда же материализовалось это пирожное.
— Цзянцзян, — окликнул его Лу Яньтин перед тем, как Хэ Юй вышел из машины. — Если сочтёшь это неподходящим, можешь смело отказать мне.
Взглянув прямо в глаза Хэ Юю, он чётко проговорил:
— Это я прошу тебя о помощи.
Хэ Юй плотно сжал губы, механически теребя пальцами ленточку-бантик на торте. Он верил, что Лу Яньтин оставит ему лазейку для отказа, но у него самого тоже имелись свои тайные помыслы.
Немного сглотнув, он набрался храбрости и спросил:
— Могу я и дальше писать тебе в WeChat?
— В любое время. — Лу Яньтин с интересом наблюдал, как у Хэ Юя постепенно краснеют кончики ушей, забрал его телефон и набрал свой номер. — И номер телефона, и WeChat — мои личные. Если я не отвечу на сообщение, можешь мне позвонить.
Глаза Хэ Юя засияли, он сокровищем уставился на незнакомый номер в списке вызовов, но, помня, что всё ещё находится в машине Лу Яньтина, не смел задерживаться слишком долго.
Мягко отклонив предложение Лу Яньтин помочь донести торты до дверей, Хэ Юй с тортом в каждой руке с трудом помахал Лу Яньтину на прощание.
В ответ он услышал полное улыбки:
— Увидимся через несколько дней.
Хэ Юй сперва даже не сообразил, о чём речь, рассеянно кивнул и зашагал в сторону общежития.
Звука заводящегося двигателя за спиной всё не было. Перед самым поворотом Хэ Юй не удержался и оглянулся.
Лу Яньтин, закутанный с ног до головы, стоял на прежнем месте, и, заметив движение Хэ Юя, приподнял руку в приветствии.
Хотя Хэ Юй не мог разглядеть выражений его лица, у него было чёткое предчувствие — сейчас Лу Яньтин наверняка улыбается.
— До свидания, братец.
— пробормотал себе под нос Хэ Юй.
*
Стоило Хэ Юю распахнуть дверь общежития, как его встретила целая серия жутких воплей словно из первобытных джунглей.
Его сокомандник, гитарист Цю Цю, своей стовосьмидесятикилограммовой тушей перегородил Хэ Юю дорогу, напоминая небольшую гору и заслоняя собой большую часть света из коридора.
— Малыш Хэ Юй! — завопил Цю Цю звенящим, зычным голосом. — Признавайся честно, какой такой чудо-доктор исцелил твою социофобию, раз ты даже осмелился выйти из дома в одиночку?
С этими словами Цю Цю наклонился, забрал из рук Хэ Юя большой торт и поставил его на журнальный столик. Цокнув языком, он ехидно протянул:
— А кто это у нас месяц назад утверждал, что терпеть не может крем и ему не нужен даже маленький тортик на день рождения?
Хэ Юй знал за собой вину, спорить не смел и, прижав к груди собственный ванильный торт, обошёл Цю Цю, забившись для защиты за спины увлечённо смотревших киношку Жань Туна и Чжань Суна.
Кто бы мог подумать, что Жань Тун даже не покосится в его сторону, а лишь слегка сдвинется вбок, полностью выставив Хэ Юя напоказ.
Подхватив слова Цю Цю, тот холодно произнёс:
— Да уж какое там месяц назад, это продолжается уже три года.
Чжань Сун смахнул наушники, мазнул взглядом по Хэ Юю и, ничего не сказав, лишь издал из глубины горла неопределенное хмыканье.
— Брат Тун, — жалобно протянул Хэ Юй, устремив на Жань Туна влажные, исполненные мольбы глаза.
Раз даже обычно защищавший его Жань Тун самоустранился, взгляд Хэ Юя сам собой обратился к Брат Юй, однако этот жест вызвал эффект первой пушки мировой войны.
Брат Юй захлопнул ноутбук, с преувеличенно театральным размахом вытащил салфетку и принялся фальшиво промокать уголки глаз:
— Ах, дети растут, у них появляются собственные мысли, уходят из дома, даже не предупредив семью.
Когда Хэ Юй только пришёл в компанию, он был ещё несовершеннолетним, к тому же со своей социофобией и мягким характером. Все эти годы и товарищи по команде, и Брат Юй относились к нему как к младшему брату.
Впервые ребёнок самостоятельно собрался куда-то из дома и при этом ни слова не сказал — как тут за него не волноваться?
Хэ Юй потыкал пальцем в коробку с тортом и неуверенно возразил:
— Я же отправил тебе сообщение.
— И что это по-твоему за сообщение было?
При упоминании об этом Брат Юй мгновенно вспыхнул, а зажатая в руке салфетка смялась в комок.
Он яростно потыкал в экран своего телефона — красовалась там лишь утренняя гифка от Хэ Юй: пухлая маленькая капибара покачиваясь скатывается со ступенек, а подпись гласила: я ушёл гулять по кабакам.
— Куда ушёл, один или с кем-то, во сколько вернёшься — ничего не сказал! — голос Брат Юй становился всё громче, эхом разносясь по всей гостиной.
Хэ Юю страшно хотелось закрыть уши руками, но он боялся подлить масла в огонь, поэтому покорно опустил голову, смирно принимая нагоняй.
Пользуясь тем, что Брат Юй перевёл дыхание, Хэ Юй тыкнул пальцем в спину Жань Туна и шёпотом произнёс:
— Брат Юй сегодня такой сердитый.
Жань Тун всё же сжалился над Хэ Юем: длинноволосый барабанщик слегка отклонился назад и показал ему набранный на телефоне текст:
【Брат Юй сегодня весь день ждал каких-то вестей, вот и на взводе.】
Хэ Юй понимающе кивнул.
Брат Юй договорился до того, что у него во рту пересохло. Повернувшись и заметив, что Хэ Юй всё ещё шепчется с Жань Туном, он отвесил тому лёгкий подзатыльник.
Бросив косой взгляд на одежду Хэ Юя, он с недовольством выдал:
— Сколько времени прошло с тех пор, как ты купил эту вещь, а я так ни разу и не видел, чтобы ты её надел. В такую жару, неужто не боишься схватить тепловой удар на улице?
http://bllate.org/book/36789/4578770
Готово:
