Глава 1: Встреча
Хэ Чжэньтин: Сын господина Вана увидел твои фотографии, ты ему очень понравилась. Он просил передать, что хочет встретиться с тобой завтра.
Хэ Чжэньтин: Этому парню всего сорок четыре, вы одного возраста, вам наверняка будет о чем поговорить. Добавь его в друзья, прояви инициативу.
Хэ Чжэньтин: Семья Ван богата, да и сам он человек неплохой. В любом случае, ты ничего не зарабатываешь в своей группе, так что лучше просто вернись домой и выходи замуж.
Хэ Юй прочитал сообщение отца в перерыве между репетициями. Его лицо, раскрасневшееся от физической нагрузки, мгновенно побледнело, а кончики пальцев задрожали и похолодели.
Он зажмурился и сполз по стене на пол, кое-как перевернув телефон экраном вниз. Заставив себя снова взяться за тетрадь с текстами песен, он обнаружил, что черные буквы на белой бумаге превратились в кружащийся водоворот. Несмотря на то что он знал каждый символ, они никак не складывались в связные предложения. В голове снова и снова звучали слова Хэ Чжэньтина.
— Хэ Юй, все еще репетируешь?
Брат Юй, его менеджер, толкнул дверь и вошел в комнату. Этот звук заставил Хэ Юя вздрогнуть и очнуться. Он машинально покосился на лежащий на полу телефон и, убедившись, что экран по-прежнему скрыт, беззвучно выдохнул.
Брат Юй сделал вид, что не заметил суетливых движений Хэ Юя. Он подошел к нему и сунул в руку только что очищенный мандарин:
— Очень сладкий, попробуешь?
Хэ Юй тихо пробормотал благодарность. Его взгляд упал на источающий свежий аромат фрукт, но пальцы невольно сжались так сильно, что ногти прорвали тонкую кожицу.
Брат Юй вложил в руку Хэ Юя салфетку, вздохнул и принялся чистить еще один мандарин. Глядя, как Хэ Юй рассеянно вытирает пол, менеджер принялся наставлять его:
— Малыш, в следующий раз, если захочешь апельсинового сока, просто скажи мне. На худой конец, возьми хотя бы стакан, прежде чем давить его.
Серьезный тон этой шутки заставил Хэ Юя невольно улыбнуться. Стоило ему лишь слегка приподнять уголки губ, как Брат Юй «наградил» его еще одним мандарином:
— Вот, так гораздо лучше.
Брат Юй выпрямился и постучал пальцем по стене под настенными часами:
— Уже за девять, пора отдыхать. Хотя наша группа и не зарабатывает только на внешности, ты ведь единственный красивый ребенок, который у нас остался, так что береги себя!
Хэ Юй медленно поднялся и тихонько возразил:
— Все ребята очень симпатичные…
— Не болтай ерунды, — Брат Юй закатил глаза. — Твои «братья» скоро станут толщиной с крепостную стену. Хорошо еще, что ты вокалист и стоишь впереди, иначе на сцене тебя вообще никто не увидит.
Хэ Юй хотел было поспорить, но Брат Юй, подталкивая его в спину, проводил до самой спальни. В руках у него по-прежнему были мандарины, которые, казалось, вот-вот рассыплются.
— Ты вечно их выгораживаешь. Иди ложись спать пораньше, не читай всякую ерунду.
Хэ Юй послушно кивнул. Как только он закрыл за собой дверь, снаружи донесся приглушенный голос Брата Юя, который начал о чем-то спорить с остальными участниками группы: — Наверняка этот старый хрыч снова обижает нашего малыша…
Голоса постепенно затихали. Хотя Хэ Юй не мог разобрать слов, на его бледном лице промелькнула слабая улыбка.
Он забрался в узкое пространство между тумбочкой и стеной, сжимая в руках мандарин. В этом тесном, сдавленном с трех сторон уголке было не очень комфортно, но это было самое любимое место Хэ Юя во всей комнате.
В комнате без света царил полумрак, лишь лунный свет пробивался сквозь окно и ложился на деревянный пол.
Вибрация.
Телефон в кармане дважды дернулся. Хэ Юй не стал разблокировать экран. Поразмыслив, он подцепил телефон большим и средним пальцами и аккуратно отбросил его чуть дальше. Снова прислонившись к стене и потихоньку доедая мандарин под жужжание вибрирующего устройства, он наконец взял телефон в руки.
На иконке WeChat висела красная точка. Хэ Юй невольно нахмурился. Даже не открывая приложение, он мог догадаться, что в такой час с ним может связаться только сын того самого господина Вана из сообщения Хэ Чжэньтина.
Хэ Юй недовольно сморщил нос, его палец завис над экраном, не решаясь нажать. Он не хотел отвечать отцу и не хотел принимать запрос в друзья, но его до крайности раздражала эта назойливая красная точка.
Хэ Юй уставился на экран, а через пару секунд, словно решившись, зажмурился и наугад ткнул пальцем в дисплей.
Когда он снова открыл глаза, красная точка исчезла, а в списке чатов не появилось новых собеседников.
Он беззвучно выдохнул, свернулся в маленький комочек, обхватив колени левой рукой, а правой открыл мессенджер. Строка с именем Хэ Чжэньтина опустилась вниз, уступив место бесконечно мелькающим сообщениям из группового чата и личным перепискам с Братом Юем и другими участниками группы. Никто из них не заводил речь о Хэ Чжэньтине, они просто болтали с ним ни о чем.
Хэ Юй едва заметно улыбнулся, старательно выбирая стикеры для ответов, и, наконец, перешел в чат с Братом Юем.
Брат Юй: Малыш, хочешь встретиться с Лу Яньтином?
То, что Хэ Юй был фанатом Лу Яньтина, в группе не было секретом. Однажды, когда Брат Юй довел его до ручки своими подколами, Хэ Юй даже выдал фразу, что симпатия к Лу Яньтину — это совершенно естественно.
Лу Яньтин дебютировал в восемнадцать лет с сольным синглом и в тот же год взял престижную награду. С самого начала он находился на вершине, недосягаемой для большинства, а затем переквалифицировался в актера. Его первая же роль второго плана стала сенсацией, а кадры с церемонии награждения, где он в белом костюме держит в руках статуэтку, до сих пор остаются самым популярным материалом для фанатских видео.
И в плане мастерства, и во внешности влюбиться в Лу Яньтина было проще простого. Но для Хэ Юя в этом восхищении была примешана еще и капля детских воспоминаний.
Хэ Юй перевел взгляд на тумбочку. На светлой деревянной поверхности стояла фоторамка размером с ладонь, в которой была вставлена именная карточка Лу Яньтина — особый подарок из альбома в честь первой годовщины его дебюта. К сожалению, тогда Хэ Юй был еще несовершеннолетним с пустыми карманами, и эту карточку позже выкупил для него Брат Юй за огромную цену.
Хэ Юй кончиками пальцев коснулся стекла. Холод пробрал подушечки пальцев. Он помедлил, а затем осторожно перевернул рамку — на обратной стороне была приклеена полароидная фотография, на которой они с Лу Яньтином были запечатлены восемь лет назад.
На снимке двенадцатилетний Хэ Юй с улыбкой держит торт, глядя в объектив. Его нос испачкан кремом, а в уголках губ играют маленькие ямочки. Юный Лу Яньтин стоит рядом: он смотрит в камеру, но голова его слегка повернута в сторону Хэ Юя.
Даже спустя столько лет Хэ Юй будто бы помнил тот момент. Это был десятый день рождения, который Лу Яньтин провел с ним. И последний день рождения, который Хэ Юй праздновал.
Телефон снова завибрировал. Хэ Юй, решив, что это новое сообщение от Брата Юя, уже хотел ответить, но в тот же миг выскочил запрос на добавление в друзья.
Брат Юй: Неужели даже Лу Яньтин не заставляет тебя отвечать мгновенно?
Лу Яньтин хочет добавить вас в друзья.
Телефон едва не выпал из рук Хэ Юя. Синхронность сообщений заставила его на секунду усомниться: неужели Брат Юй настолько всемогущ?
Однако эта мысль продержалась в голове Хэ Юя лишь пару секунд и была мгновенно отброшена. Может, кто-то просто взял имя Лу Яньтин в качестве никнейма?
Хэ Юй медленно открыл запрос в друзья и только тогда понял: тот, кого он отклонил ранее, вовсе не был сыном пресловутого господина Вана. Он отклонил запрос от Лу Яньтина.
Ну, при условии, что это действительно был он.
Несмотря на то что человек прислал два запроса, Хэ Юй не спешил их принимать. Он открыл аватар пользователя. На секунду пейзаж сменился фотографией, которая была Хэ Юю до боли знакома.
Единственный экземпляр полароида был у него в руках, а Лу Яньтин использовал переснятый на телефон кадр.
Человек на той стороне, похоже, действительно был Лу Яньтином.
Хэ Юй не помнил, как долго длилось это оцепенение, но опомнился он уже после того, как нажал на кнопку принятия запроса.
Сообщение от собеседника выскочило почти мгновенно.
http://bllate.org/book/36789/4578768
Готово:
