Как живопись навечно запечатлевает ускользающее мгновение, так и этот способ позволил вырвать данный момент из потока времени.
Именно поэтому у него возникла мысль сделать из этой сцены фигурку. Он хотел сохранить этот важный миг: стоило лишь взглянуть на него, как перед глазами сразу вставал весь процесс целиком.
Цин И бережно поместил фигурку в защитный бокс и поставил на самое видное место в комнате, а затем перевел взгляд на другую, что лежала в коробке.
Та была выполнена в крутом стиле: крошечная нянька в солнцезащитных очках стояла в детской коляске, но при этом в её облике сквозило такое высокомерие, будто она смотрела на мир свысока.
— Ого, а эта тоже весьма недурна, — капитан Цин И вертел фигурку в руках, разглядывая её со всех сторон. Ему казалось, что выражение лица этой Цай Вэньцзи до странности напоминает доктора Лу на той выставке: та же уверенность, та же гордость, и в каждом жесте сквозит этакий шарм.
У Мянь, ты малец что надо, угодил мне.
Цин И мысленно поставил У Мяню галочку за заслуги: надо будет потом попросить его помочь договориться о еще нескольких заказах.
Вот только почему у официалов нет скина Цай Вэньцзи в белом халате?
В следующий раз надо будет внести предложение Лиге.
*
В пять часов вечера основной состав Киберспортивного клуба IF собрался для игры впятером, чтобы поднять рейтинг, но игроки никак не могли найти капитана Цин И.
Гу Цзю, примостившись у двери комнаты Цин И, закатил глаза до самого потолка.
Вэнь Цзин, отвечавший за план Б, вовсю искал людей в чате профессиональных игроков. Син Гуй пытался дозвониться до Цин И, но тот упорно не брал трубку.
В конце концов, только гроссмейстер У Мянь получил сообщение в WeChat от его величества Цин И: В чате проф-игроков столько народу, найти топера — дело одной минуты. Скажи этим бездельникам, чтобы заканчивали играть в «Гусей и уток».
Если совсем никак, идите и переманите кого-нибудь из «Гусей и уток».
У Мянь отправил Цин И эмодзи с поднятым средним пальцем и, надрывая горло, спросил Вэнь Цзина:
— Нашел кого-нибудь? Я уже засыпаю.
Вэнь Цзин приглашал людей в большой чат проф-игроков, Гу Цзю листал список друзей в игре. Все ждали свободного топера.
Прошло десять минут, Вэнь Цзин беспомощно покачал головой:
— Нет, ну это невыносимо, никого не найти.
Син Гуй отложил телефон и тяжело вздохнул:
— «Гуси и утки» на шестнадцать человек забиваются за секунду, а собрать пять человек на «Королевскую славу» и не найти топера — это фиаско.
— Все-таки мы скатились, ребята.
Гу Цзю поправил его:
— Сейчас они забиваются моментально, и можно открыть уже два лобби. Товарищ, прошу следить за точностью формулировок.
— Прошу прощения.
— Ну так что… может, позовем случайного игрока? — осторожно предложил Син Гуй. — Если фанаты выложат это в сеть, не слишком ли позорно будет?
— Еще как позорно! — список игр в лобби мигнул, и глаза Вэнь Цзина загорелись, голос стал возбужденным: — Твою ж мать, погодите! Цзю Гэ в сети, Цзю Гэ в сети! Быстрее, тяните её, тяните!
— Тренируемся с утяжелением, братцы! Если сможем победить даже с Цзю Гэ, то какие могут быть сомнения в том, что в следующем сезоне мы возьмем кубок!
Лу Цзинчэн закатил глаза:
— Может, вы подождете, пока я выйду из группы, прежде чем нести такую чушь?
— Прекрасная красавица Цзю Гэ, я верю, что ты в любом случае лучше, чем этот Цин И, который ради того, чтобы приударить за кем-то, бросил нас и свалил.
Лу Цзинчэн уловил нотки сплетен:
— Цин И за кем-то ухаживает?
У Мянь, подливая масла в огонь, решил утешить Лу Цзинчэна:
— Да он никак не добьется своего, целыми днями таскается за человеком по пятам, ты бы видел, как он выглядит.
— Ой, уморили, и на его улице праздник, — Лу Цзинчэн почувствовал, что справедливость восторжествовала. — И что за человек с таким плохим вкусом, раз клюнул на него?
У Мянь без колебаний сдал Цин И:
— Врач из соседней больницы.
Лу Цзинчэн рассмеялся еще громче:
— Тогда мне надо будет спросить у брата, знает ли он об этом, а потом просвещу вас и расскажу все подробности.
У Мянь невзначай спросил:
— Хм? Твой брат врач во Второй городской больнице?
— Ага, ортопед там же по соседству.
У Мянь: ???
*
В то же самое время, Вторая городская больница.
Доктор Лу с тяжелым видом произнес:
— Ноги уже совсем не ходят? — Он опустился на одно колено и аккуратно пощупал колени сидевшего перед ним в инвалидном кресле юноши.
— Почему такой сильный отек?
Юноша опустил голову и молчал, пребывая в подавленном состоянии. Его мать, с покрасневшими от слез глазами, дрожащими руками протянула пачку медицинских заключений:
— Мы приехали из Шаосина, там поставили диагноз: остеосаркома.
Голос Лу Цзинчэна стал ещё мягче:
— Как давно болит?
— Уже недели три-четыре, — в голосе матери юноши сквозило отчаяние. — Началось после того, как он упал. На первой неделе пошли к врачу — сказали перелом. На второй неделе поняли, что лучше не стало, пошли снова — опять говорят перелом, прикладывали пластыри от боли в костях…
Отец добавил:
— В итоге от этих пластырей опухоль начала расти ещё быстрее.
Все это время юноша не проронил ни слова, лишь смотрел на Лу Цзинчэна покрасневшими глазами, пытаясь найти в нем хоть какую-то надежду на жизнь.
Лу Цзинчэн вздохнул, осторожно опустил штанину юноши, вернулся на свое место и прикрепил снимки к негатоскопу:
— В такой ситуации нужно немедленно ложиться в стационар и начинать лечение. Сколько лет?
Юноша глухо ответил:
— Тринадцать.
Лу Цзинчэн начал выписывать направление на госпитализацию, когда снова раздался тихий голос юноши:
— Профессор, мою болезнь… ведь можно вылечить, правда?Голос юноши был полон надежды. Лу Цзинчэн уставился в экран, его пальцы, печатавшие что-то, замедлились. Он перебирал в уме более мягкие формулировки, но в итоге лишь тихо вздохнул:
— Всё очень сложно.
Мать юноши не была человеком, не способным понять намёки. Врачи всегда стараются выражаться деликатно, и если уж доктор говорит, что всё сложно, значит, ситуация действительно критическая.
Стоявшая за спиной сына женщина задрожала, слёзы хлынули из её глаз, подобно прорвавшейся плотине. Она отвернулась, вцепившись в руку мужа, чтобы не упасть на подкосившихся ногах, и прижалась головой к его плечу.
Её тело сотрясали приступы сильной дрожи от невыносимой боли, но, боясь напугать сына, она зажала рот другой рукой. Однако сдавленные рыдания всё равно прорывались сквозь пальцы.
Её муж бессознательно поглаживал жену по спине, его лицо застыло в маске оцепенения, а взгляд был пустым и растерянным — казалось, он был не в силах поверить в услышанное.
В одно мгновение весь кабинет врача наполнился атмосферой отчаяния и боли.
Лу Цзинчэн вытянул бумажную салфетку, протянул её им, а затем присел на корточки, чтобы смотреть юноше прямо в глаза. Его голос звучал настолько мягко, насколько это было возможно:
— Давай действовать шаг за шагом. Сначала нужно сделать пункцию, чтобы определить тип опухоли, а затем использовать лекарства, чтобы снять отёк…
Хотя он назвал это снятием отёка, в больнице все, кто долго болеет, со временем сами становятся немного врачами. Каждый присутствующий понимал, что под этими словами скрывается химиотерапия.
Все говорят, что в больнице страшно не тогда, когда врач пытается тебя напугать, а тогда, когда он начинает тебя утешать.
Цин И сидел на стуле в коридоре. Слушая мягкие слова утешения доктора Лу, он почувствовал, как у него самого защемило в груди.
В тренировочном лагере Киберспортивного клуба IF было полно ребят того же возраста, что и этот юноша — молодые, красивые, с безграничным будущим. Сегодня, уходя из дома, он сам сыграл пару партий в баскетбол с одним из стажёров. Так почему же этот юноша, который тоже находится в самом расцвете сил, под самым ярким солнцем, должен так быстро уйти со сцены?
Цин И вытянул шею и украдкой заглянул в дверную щель.
Лицо Лу Цзинчэна было скрыто медицинской маской, поэтому выражения его глаз было не разглядеть, но, когда он сидел на корточках перед юношей, его взгляд был тёплым, а тон — нежным. Он не проявлял ни капли нетерпения перед лицом растерянности семьи, продолжая терпеливо объяснять план дальнейшего лечения.
В этот самый момент Лу Цзинчэн был врачом — врачом, который сострадает и спасает жизни.
Цин И внезапно вспомнил ту фигурку Цай Вэньцзи, которая днём взирала на мир свысока. Сейчас ему казалось, что выражение лица и манеры Лу Цзинчэна ничуть не похожи на ту фигурку.
В глазах Цин И Лу Цзинчэн сейчас напоминал ангела с картин художников эпохи Возрождения — величественного и святого.
Цин И ещё раз посмотрел на кабинет, но не стал входить, чтобы не беспокоить Лу Цзинчэна, и молча ушёл.
Глава 11
Цин И проследовал по указателям из отделения стационара и, выйдя за главные ворота, оказался в длинном переходе.
Во Второй городской больнице было много таких коридоров. Ослепительно белые стены в сочетании с бледно-голубыми указателями создавали ощущение покоя, а зелёные растения добавляли яркости этой довольно строгой обстановке.
Вдоль обеих сторон коридора тянулись огромные окна в пол, через которые проникал солнечный свет — тёплый и живой. Многие пациенты, которым нельзя было находиться на сквозняке, гуляли здесь в сопровождении родных, сидя в инвалидных креслах.
Пройдя через переход, можно было попасть в большой сад. После полуденного дождя весь сад окутала лёгкая дымка.
Некоторые пациенты прогуливались здесь. Цин И чувствовал, будто сначала, в кабинете Лу Цзинчэна, он познал все горести человеческой жизни, а теперь пришёл сюда, чтобы очистить душу.
Ему казалось, что сейчас и его тело, и его дух прошли через очищение.
Очистив свою душу, Цин И уселся в беседке на краю сада. Он просто сидел, наблюдая за проходящими мимо пациентами, и наслаждался редким спокойствием.
Это умиротворение продлилось не более десяти минут, как вдруг он заметил юношу в спортивном костюме, который подкатил инвалидное кресло к беседке.
Обычно Цин И не проявлял инициативы в общении с пациентами — он боялся, что случится что-то непредвиденное, а он не сможет объяснить, что произошло. Однако, хотя юноша сидел к нему спиной, выглядел он очень спокойным, и, что самое важное, достал телефон и начал играть.
Цин И никогда не мог устоять перед играми, особенно когда из телефона юноши раздался знакомый голос, возвестивший о двойном убийстве.
Неплохо. На вид такой худой и слабый, а в игре вовсе не теряется.
Цин И из любопытства подошёл ближе — и увидел экран, который к тому моменту уже погас.
…Оказалось, что это как раз его убили в том эпизоде.
— Иди на центральную линию, — Цин И присел на корточки рядом с креслом и начал давать советы. — Сходи за пачкой крипов на центре, Ма Чао нужно развиваться.
— Ты ещё кто такой? — юноша спросил довольно резко. — Ты вообще играть умеешь? Только и можешь, что давать глупые советы.
Только тогда Цин И разглядел его лицо — это был тот самый пациент, которого принимал Лу Цзинчэн.
— Ты первый, кто спрашивает меня, умею ли я играть в эту игру, — усмехнулся Цин И.
— Ты что, такой крутой?
— Очень крутой.
— Партия с самого начала идёт не в нашу пользу, кажется, скоро всё будет кончено, — юноша горько усмехнулся. — В любом случае, у меня ничего не получается, да и с этой жизнью всё почти решено.
— Ещё можно играть, — Цин И открыл панель экономики. — Мы только начали, разница невелика, можно отыграться.
http://bllate.org/book/36782/4577581
Готово:
