Сюй Чжи разбудил стук.
Она спала в полузабытьи, приподняла веки и с трудом оглядела комнату. Ночь окрасила всё вокруг в иссиня-чёрный цвет, плотные шторы были задвинуты, не пропуская ни лучика света, а фосфорицирующие стрелки настенных часов показывали три часа. Немного посидев неподвижно, она почувствовала боль в голове — будто её жгло огнём, отчего лицо девушки скривилось. В последний раз нечто подобное она испытывала в прошлом году, когда упала на спортивной площадке и содрала колени о гравийную дорожку.
В обычное время Сюй Чжи не обратила бы внимания на такие мелочи. Она всегда заботилась о своём здоровье и, проснувшись посреди ночи, просто закрывала глаза и спала дальше, пока не проходило положенное время. Она уже собиралась снова провалиться в сон, как вдруг заметила странную фигуру, застывшую у изголовья кровати.
Её мгновенно прошибло бодрящим холодком. Кто это? Сюй Чжи широко раскрыла глаза. Незнакомка опустила голову, явно заметив, что хозяйка проснулась, и теперь притворяться спящей было уже поздно.
Даже не пытаясь толком разглядеть фигуру, Сюй Чжи могла с уверенностью сказать: это точно не её отец. Отец Сюй Чжи был вечно занят бизнесом, почти не бывал дома и никогда не заходил в комнату дочери; единственной связью между ними были банковские переводы. С тех пор как в начальной школе родители развелись, в этом огромном доме Сюй Чжи жила совсем одна.
В дом забрался вор! Едва эта мысль мелькнула в голове, как Сюй Чжи поняла: что-то здесь не так. Тот, кто ударил её по лбу, действовал жестоко, так что на лбу даже вздулась небольшая шишка — совсем не похоже на простого грабителя.
Нынешние воры что, и правда настолько наглые?
Сюй Чжи бегло окинула взглядом обстановку комнаты. Не говоря уже о чисто золотых безделушках и антиквариате в шкатулках, наличные, которые она вчера небрежно оставила возле школьного рюкзака, лежали на прежнем месте — это были карманные деньги на текущий месяц, которые она сняла только вчера вечером. Толстая пачка купюр осталась нетронутой, и даже самая верхняя бумажка лежала наискосок именно так, потому что перед сном Сюй Чжи закрывала окно, и её задело сквозняком.
Раз не ради денег, значит, пришли мстить. Но она — обычная старшеклассница, в школе всегда вела себя тихо и законопослушно, если только у кого-то, кто вечно занимал второе место, не поехала крыша.
Столкнувшись с такой опасной ситуацией едва очнувшись от сна, Сюй Чжи задействовала мозг на полную мощность — весь этот рой запутанных мыслей промелькнул в её голове за доли секунды. Не дожидаясь, пока Сюй Чжи предпримет хоть какие-то действия, незнакомка протянула к ней руку; металлическое запястье зловеще блестело холодным светом, внушая невольный страх. Сюй Чжи инстинктивно сжалась в комок, но рука, спрятанная под одеялом, в тени бедра тихонько нашарила телефон и нажала три цифры.
Однако протянутая рука незнакомки не коснулась её, а лишь легко опустилась на какой-то предмет у изголовья кровати. Раздался глухой щелчок, и ночник в виде жёлтого утёнка зажглся. Утиный светильник светил не слишком ярко, и Сюй Чжи, считая его надоедливым, обычно почти не пользовалась им, но поскольку подарок на день рождения преподнесла подруга, он так и стоял на тумбочке для красоты.
В такой кромешной тьме — надо же было умудриться разглядеть, что это такое.
Сюй Чжи какое-то время не могла привыкнуть к свету и отвела взгляд. Рука, спрятанная под одеялом, тихонько нажала кнопку вызова и задвинулась ещё глубже.
Она подняла обе руки, её тело задрожало, и она заговорила громче:
— Не причиняй мне вреда. Если тебе нужны деньги, я позвоню отцу, сколько попросишь — столько он и даст.
Чтобы не выдать, что она уже вызвала полицию, Сюй Чжи намеренно изобразила сильный страх и постаралась передать полиции как можно больше информации:
— Раз ты смогла найти мой дом среди такого количества особняков в районе Бэйнань, то наверняка всё тщательно разведала. Тебе ведь нужны деньги, верно? Оставь мне жизнь, обо всем остальном можно договориться.
Движения незнакомки на мгновение замерли, и Сюй Чжи услышала её бормотание:
— Мир катится к гибели, на кой чёрт мне твои деньги?
Это был женский голос.
Голос звучал несколько устало, но в нём не чувствовалось враждебности. Глаза Сюй Чжи привыкли к свету, и в тусклом жёлтом сиянии утиного ночника она исподлобья украдкой окинула взглядом стоящую перед ней особу.
На первый взгляд это была обычная женщина стройного телосложения, с чёрными волосами длиной до мочек ушей. Судя по оценке Сюй Чжи, незнакомка была чуть выше её самой. Однако очертания тела, скрывающиеся под складками одежды, прорисовывали рельеф мышц, доказывая, что эта женщина вовсе не так хрупка, как могло показаться.А её левая рука служила ещё более веским доказательством: то был механический, искусственный протез. При движении он издавал едва слышный металлический щелчок — раз за разом, из-за чего она казалась персонажем какой-нибудь научно-фантастической аниме-анимации.
С виду штука выглядела совершенно настоящей, подумала Сюй Чжи, разглядывая руку, хотя не исключено, что та подобрала её на ближайшей свалке. В конце концов, всего в нескольких километрах отсюда располагался самый известный в стране Научно-исследовательский институт, где создавали бесчисленные научно-технические достижения. Многие одноклассники мечтали в будущем попасть в Научно-исследовательский институт, однако Сюй Чжи считала, что им следовало бы сперва разобраться с собственными отходами и мусором.
Лицо женщины скрывали массивные оранжевые очки, которые та отказывалась снимать даже в столь кромешной тьме. Сюй Чжи позволила себе рассматривать её с куда большей смелостью, поскольку сомневалась, способна ли незнакомка вообще что-либо разглядеть.
Заговорив, незнакомая женщина обратилась к ней:
— Я не причиню тебе вреда, и являться к тебе посреди ночи тоже не входило в мои планы. Я прибыла из будущего, взвалив на себя миссию по спасению мира. Но моя Машина времени рухнула в реку, а все товарищи погибли, и теперь мне нужна твоя помощь.
После её слов в комнате воцарилась зловещая тишина. Сюй Чжи перевела взгляд, а когда снова подняла глаза, в них читалась лишь доля неподдельного сочувствия. Она кивнула женщине, давая понять, что всё поняла, и произнесла, что та должно быть устала. Однако столь внезапная готовность принять всё за чистую монету заставила уголки губ женщины опуститься. Та, судя по всему, никак не ожидала, что хозяйка вот так сразу ей поверит, и заготовленная заранее речь со множеством убедительных доводов оказалась напрочь заблокирована.
— О храбрая спасительница мира, не желаете ли чего-нибудь выпить? — произнесла Сюй Чжи. Убедившись, что гостья не представляет опасности, она нащупала в кармане телефон, сунула его туда же и в пушистых меховых тапочках спрыгнула с кровати.
Обращение Сюй Чжи, похоже, не слишком её удовлетворило, и женщина представилась сама:
— Можешь звать меня Шадоу, сейчас совсем не время распивать напитки... Впрочем, сказать предстоит слишком многое, так что болтать за стаканчиком было бы неплохо.
Она владела ещё и английским языком, отчего Сюй Чжи прониклась к ней еще большим уважением, а сочувствие в её глазах только усилилось. Быть может, всё дело было в чересчур причудливом наряде: даже тёплый свет ночника в виде утёнка не мог рассеять зловещую атмосферу, окутывавшую незнакомку.
Мысли незнакомки скакали с поразительной быстротой. Она схватила календарь с тумбочки Сюй Чжи и презрительно цыкнула языком, глядя на четыре увеличенные цифры две тысячи двадцать второго года — так, словно календарь был её злейшим врагом. Прежде чем Сюй Чжи успела выйти из комнаты, она услышала её тихое бормотание:
— ...Из-за вмешательства Чужеродный пространственно-временной скачок всё-таки дал сбой. Получилось на два года позже запланированного, хотя, если подумать, совпадает с предыдущим...
— Кстати, мне колу, со льдом, — донеслось из комнаты до того, как Сюй Чжи закрыла дверь.
Спустившись по лестнице и убедившись, что та не сможет её услышать, Сюй Чжи достала телефон и, не колеблясь ни секунды, обратилась за помощью:
— Мой дом находится на Южной улице, в доме пятьдесят шесть, корпус три. Ко мне вломилась женщина с явными признаками психического расстройства. Пока она ведет себя мирно, но умоляю, приезжайте поскорее спасти меня.
Спустя десять минут Сюй Чжи вернулась наверх с баночкой ледяной колы. Гостья сидела за её столом и небрежно листала учебники, словно проверяя домашнее задание.
Заметив возвращение Сюй Чжи, женщина изогнула губы в усмешке, собираясь отчитать девчонку за то, что та где-то запропастилась. Однако в следующее мгновение её губы вытянулись в тонкую линию, потому что Сюй Чжи повернулась и бросила стоявшему позади человеку:
— Дядя полицейский, это она.
Даже сквозь непрозрачные защитные очки Сюй Чжи уловила царящее на лице гостьи замешательство. Та ещё не успела сообразить, в чём дело, как двое сотрудников полиции мягко, но настойчиво вывели её из спальни Сюй Чжи. Стражи порядка один за другим засыпали её вопросами: помнит ли она, как её зовут, и остались ли у неё родственники. Женщина, назвавшаяся Шадоу, упорно молчала, а на любые вопросы отвечала лишь тишиной.
Полицейские вздохнули, решив, что столкнулись с несчастной умалишённой. К удивлению Сюй Чжи, на протяжении всего времени Шадоу вела себя на редкость послушно — она не стала спорить с их уговорами или снова заводить шарманку про теории из будущего. Женщина лишь смотрела на хозяйку дома, нервно подёргивая уголками рта, то ли сдерживая смех, то ли пытаясь скрыть ярость. От этого у Сюй Чжи мороз по коже шёл, и она боялась даже представить, какое выражение застыло в её глазах под этими очками.
Она опустила голову, ощутив беспричинный укол совести, хотя прекрасно понимала, что не сделала ничего дурного. Перед тем как полицейские увели странную женщину, Сюй Чжи протянула им баночку колы со словами: «Пожалуйста, передайте ей, она как раз хотела выпить».
Проводив непрошеных гостей, Сюй Чжи наглухо закрыла дверь и дважды повернула засов, искренне надеясь, что на этом балаган подошёл к концу. Выключив свет в гостиной, она направилась по лестнице в свою комнату. На дальнем краю небосклона уже брезжил рассвет, в бледных лучах утренней зари смутно проступали очертания дивана и тумбы под телевизор — они казались нечёткими, будто укрытые тонкой вуалью из чёрного шёлка.
Ей нужно было срочно ложиться спать, утром предстояло идти на занятия. Уже пошёл третий год старшей школы, и университет, в который она метила, никому не позволил бы отсыпаться прямо на уроках. Сюй Чжи попыталась вызвать в себе остатки былого сна: эта суматоха лишь взбодрила её, и теперь оставалось только гадать, удастся ли снова уснуть, если она ляжет в постель. А если сон так и не придёт, можно будет порешать тесты.
В тот самый момент, когда Сюй Чжи толкнула дверь своей комнаты, пуля со свистом пролетела в опасной близости от её щеки. Она с грохотом разнесла вдребезги цветное декоративное стекло на двери, и осколки градом осыпались на пол, разлетевшись хрустальной крошкой. Действуя молниеносно, Сюй Чжи прикрыла голову руками, пригнулась и бросилась к стене. Сразу же вслед за первой прогремел второй выстрел, и кафельный пол у самых её ног разлетелся на куски, покрывшись паутиной трещин.
http://bllate.org/book/36747/4571551
Готово:
