Гу Цы тоже чувствовал себя обиженным: раз тот просил не ручку, так чего же он протягивал руку?
Хо Вэньюань решил, что Гу Цы просто невероятно глуп, и был вынужден подсказать:
— Кем мы друг другу приходящимся?
Эту задачку Гу Цы щелкал как орехи:
— Хорошими друзьями!
Хо Вэньюань наконец остался доволен его ответом:
— Что должны делать хорошие друзья?
Гу Цы всё понял, протянул руку и вложил её в ладонь Хо Вэньюаня.
— Молодому господину нужно постараться получше позаниматься на пианино! Мы ведь еще будем вместе заниматься керамикой! (^ω^)
Ледяное выражение лица Хо Вэньюаня, которое было недовольным весь день, наконец-то дало трещину и немного оттаяло.
Совершенно очевидно: он был доволен.
С безмятежностью, резко контрастировавшей с его недавним раздражением, он вернулся в музыкальный зал и снова безупречно исполнил «Колокола».
Учительница Лю не переставала удивляться: как это молодой господин, стоило ему отлучиться всего на чуть-чуть, вернулся и стал играть ещё лучше?
Гений, он и есть гений.
Закончив играть, Хо Вэньюань позвал управляющего Фэна и спросил:
— Управляющий Фэн, можно мне ходить только на уроки керамики?
Управляющий Фэн взял в руки оценочный лист с расписанием занятий и скривился втрудной улыбке:
— Молодой господин, вы же знаете, что все эти занятия расписаны господином, боюсь... будет трудно перед ним отчитаться.
Хо Вэньюань умолк. Скорость, с которой он отрабатывал удары, была невероятно яростной — даже тренер по боксу едва смог выдержать его натиск.
Он снял боксерские перчатки, чтобы переодеться, и, проходя мимо Гу Цы, словно по наитию замедлил шаг, а затем и вовсе остановился.
Гу Цы схватывал всё на лету: он поднял на него взгляд и сам выступил с предложением:
— Хо Вэньюань, хочешь пожать руки?
Хо Вэньюань украдкой сжал слегка разгорячившуюся ладонь: после только что прошедшей тяжелой тренировки сейчас был явно не подходящий момент для рукопожатия.
Откуда Гу Цы было знать о его душевных терзаниях? Заметив, что Хо Вэньюань сжал руку в кулак, он тоже поднял правую руку, легонько коснулся его кулака, а затем раскинул изящные пальцы, которые разлетелись в стороны, словно крошечные искры фейерверка.
Хо Вэньюань словно получил мощный удар откуда-то извне. Глядя на ловкие и белые пальцы Гу Цы, он чуть заметно шевельнул своими.
Еще никогда ему так сильно не хотелось попасть на урок керамики.
Встретиться с долгожданным учителем керамики удалось только после полудня.
В воздухе витал легкий аромат магнолий, шелестели листья деревьев, а золотистые лучи солнца струились сквозь огромные чистые окна от пола до потолка. Блики света прыгали, опускаясь на кончики волос, щеки и плечи Гу Цы, и весь он буквально светился на солнце.
На нем был синий фартук с оборками, рукава высоко засучены, а на лице читалось предельно сосредоточенное выражение, пока он слушал объяснения и наставления учителя керамики.
Учитель керамики с улыбкой спросил:
— Ребята, вы бы хотели что-нибудь слепить? Чашку, тарелку или небольшую пиалу?
Хо Вэньюань принял отрешенный вид:
— Без разницы.
Гу Цы немного подумал и спросил:
— Учитель, скажите... а могу я слепить кашпо?
Хо Вэньюань невозмутимо скосил глаза на искреннее личико Гу Цы, и в его взгляде смешались самые сложные эмоции.
Учитель керамики тоже никак не ожидал столь практичного выбора:
— Кашпо?!
Таз? Таз для умывания? Какое еще кашпо? Почему такой милый и утонченный ученик вдруг захотел слепить кашпо?
Гу Цы не ожидал, что учитель керамики так сильно удивится, и смущенно пояснил:
— Учитель, я хочу сделать цветочный горшок.
Учитель керамики мысленно с облегчением выдохнул: о, так цветочный горшок!
Тогда ладно, приступаем.
Под чутким руководством учителя керамики тонкие пальцы Гу Цы действовали осторожно и ловко, тщательно выравнивая стенки горшка — так, словно он проводил сложнейшую в мире микрохирургическую операцию.
Что же касается товарища Хо Вэньюаня, устроившегося поодаль, то он молча опустил глаза: сначала какое-то время пялился на руки Гу Цы, а убедившись, что тот ничего не замечает, бесстыдно перевел взгляд на его лицо и принялся неотрывно разглядывать крошечную родинку под глазом, которая на солнце казалась совсем светлой.
Из-за этого в самый ответственный момент его рука дрогнула, и у пухленького черного барашка под большими глазами появилась лишняя родинка.
Учитель керамики заложил руки за спину и подошел проверить их успехи:
— Сяо Цы делает... кашпо, а у рисунок на чашке молодого господина — это... барашек?
Услышав это, Гу Цы обернулся, и в его глазах заплямкали восторг и восхищение:
— И правда барашек! Как же это мило!
Хо Вэньюань, удостоившийся похвалы, остался невозмутим. Бросив взгляд на заготовку цветочного горшка Гу Цы, которая была готова уже на сорок процентов, он почувствовал, что его и без того сложное выражение лица стало еще сложнее.
— ...У тебя тоже, — в конце концов бросил он сквозь зубы и тут же отвернулся.
Гу Цы ошеломленно уставился на глиняную болванку в руках:
— Ты и это разглядел! Это же пока просто кусок глины!
Хо Вэньюань лишь корил себя за лишний язык.
Спустя два часа керамическая заготовка Хо Вэньюаня была уже полностью готова, в то время как прогресс Гу Цы добрался до отметки в сорок процентов. По крайней мере, в этом уже угадывался аккуратный горшок.
Сама идея лепить какое-то кашпо казалась Хо Вэньюаню верхом нелепости. Видя, как у Гу Цы застопорилась работа и он ломает голову над тем, какой узор нанести на горшок, а потом раз за разом переделывает всё заново, Хо Вэньюань наконец не выдержал и продемонстрировал свой фирменный язвительный нрав:
— Зачем тебе цветочный горшок? В саду их полно, выбирай любой.
Гу Цы принялся заново разминать глиняный жгут и не преминул ответить:
— У цветочного горшка, сделанного своими руками, конечно же, есть свое предназначение. Когда придет время, сам увидишь.
Учитель керамики тоже похвалил:
— Верно, молодой господин, вообще-то у Сяо Цы очень оригинальный и тонкий подход к этому горшку. Тут у него и дно продумано, и ручки, и цветочки для укращения — я впервые вижу такую прелестную работу.
Хо Вэньюань:
— Хэ-хэ.
Не хватало еще выглядеть так, будто он придирается по пустякам.
Еще какое-то время спустя цветочный горшок Гу Цы был наконец завершен. На нем красовались два огромных глаза, которые во все глаза уставились на Хо Вэньюаня, сияя улыбкой еще более лучезарной, чем у их создателя.
Два сырых глиняных изделия наконец отправились в специальную печь для прохождения следующего этапа их взросления.
Вечером Хо Вэньюань неожиданно остался внизу и ужинал вместе с Гу Цы.
Точно так же, как и говорил управляющий Фэн, его вкусы и правда были довольно капризными — он ел исключительно простое картофельное пюре, тонкие слайсы говядины и зеленые листья салата. Единственной приправой служило лишь ничтожно малое количество соевого соуса, и ничего больше.
Иными словами, всё было в своем первозданном, естественном виде.
Гу Цы опустил взгляд на свое маленькое круглое пиалу с разноцветной лапшой удон, на поверхности которой плавали аппетитные зеленые перышки лука — контраст действительно бросался в глаза.
Хо Вэньюань не любил разговаривать во время еды, а его движения и темп были на удивление гармоничными и неторопливыми. Пресную, безвкусную пищу он умудрялся есть с каким-то странным налетом изысканности.
По крайней мере, так это видел Гу Цы.
Видимо, его взгляд был слишком пристальным и горячим — Хо Вэньюань быстро это заметил и, не поднимая головы, бросил:
— Нечего тут пялиться, ешь свою еду.
Пойманный с поличным Гу Цы торопливо уткнулся носом в тарелку и втянул пару нитей удона, однако его черные глаза то и дело украдкой косились наверх.
С чего он вообще взял, что у него есть вопросы? Неужели ему часто задают подобные вопросы?
Хо Вэньюань отложил нож и вилку и наконец великодушно поинтересовался:
— Что ты хотел спросить?
Гу Цы с облегчением отложил палочки и поспешил озвучить то, что не давало ему покоя:
— Хо Вэньюань, а твой ужин... это вкусно?
Взгляд Хо Вэньюаня остался привычно спокойным:
— Хочешь попробовать?
Гу Цы подумал ровно секунду и кивнул.
Ему было безумно любопытно: неужели... такой способ готовки и вправду способен сохранить первозданный вкус продуктов?
Хо Вэньюань бросил косой взгляд на пустое место справа и велел:
— Пересаживайся.
Гу Цы обхватил пиалу с удоном обеими руками, быстро перебежал на правую сторону от Хо Вэньюаня и устроился там.
Он взял запасную ложку, с опаской заглянул в лицо Хо Вэньюаню и робко попросил:
— Можно мне...
Хо Вэньюань ничего не ответил, лишь пододвинул к нему порцию картофельного пюре из запасной миски.
— Спасибо!
Уголки губ Гу Цы взметнулись вверх, образовав букву V, ресницы затрепетали, и он в предвкушении отправил в рот крошечную ложечку пюре.
— ...
Как рассказывал дядя Фэн, несколько поваров на их кухне — это шефы мишленовского уровня на заслуженном отдыхе, поэтому даже самое простейшее картофельное пюре они умели приготовить с изюминкой: нежная текстура, тающая во рту, а в послевкусии отчетливо сохраняются первозданная свежесть и сладость натуральных продуктов.
Всё вышесказанное было лишь попыткой Гу Цы хоть как-то сформулировать свои впечатления. На самом же деле его первой мыслью было: «Ого, а вкуса-то и правда почти нет!»
Скосив глаза на точеный профиль Хо Вэньюаня, Гу Цы замялся, собираясь что-то сказать, но вовремя прикусил язык.
Хо Вэньюань заметил это:
— Если тебе кажется, что это несъедобно, можешь ничего не говорить.
Гу Цы поднял два указательных пальца и скрестил их крест-накрест перед ртом, показывая, что закрывает его на замок.
Аппетит у Хо Вэньюаня был небольшим, и он довольно быстро закончил трапезу, после чего неторопливо взял салфетку и протер рот.
— Я наверх. Если что-то понадобится — зови.
Гу Цы послушно кивнул.
Неподалеку управляющий Фэн прижал обе руки к груди и с сияющей улыбкой произнес:
— Как чудесно, мы уже так давно не видели молодого господина таким...
Шеф-повар, тетушка Сьюзан, бывшая наполовину русской, испуганно закрыла уши руками и взмолилась:
— Старина Фэн, please! Умоляю, не говори этого!
Но было уже поздно — управляющий Фэн всё же произнес те заветные четыре слова:
— Нормальным.
Сьюзан: «?»
Управляющий Фэн прищурился и, скрестив руки на груди, обратился к ней:
— Он уже чертовски давно не вел себя как обычный ребенок, разве нет?
Сьюзан ответила кивком и молчаливым согласием.
Управляющий Фэн продолжил:
— Господин бывает дома лишь считанные дни. Мы растили молодого господина на наших глазах и прекрасно знаем, что на самом деле он не был счастливен.
— Семья, здоровье, домашняя обстановка — он взвалил на себя слишком многое. Помяните мои слова: с появлением Сяо Цы всё изменится.
Этот милый ребенок в первый же день по собственной воле вызвался помогать домашней прислуге, поливал деревья в саду, пропалывал газон на заднем дворе, а временами еще и помогал тетушке Сьюзан, когда у той ныла поясница. Он привнес совершенно иные краски в этот огромный и пустой особняк семьи Хо.
Сьюзан восхищенно отозвалась:
— Он просто ангел.
Пока они разговаривали, они заметили, как Гу Цы поднялся из-за стола, чтобы помочь убрать посуду, но подоспевший слуга в панике замахал руками, останавливая его.
Гу Цы с озадаченным видом замер. После долгих препирательств, не принесших результатов, ему пришлось возложить все надежды на управляющего Фэна:
— Дядя Фэн, вам тут чем-нибудь помочь?
Управляющий Фэн мягко улыбнулся мальчику:
— Сяо Цы, тебе нужно просто заниматься своими делами.
— Впрочем, если хочешь, можешь подняться наверх и составить компанию молодому господину, поболтать с ним.
http://bllate.org/book/36738/4570245
Готово:
