— Оставайся там, где тебе положено быть.
Ящерица, казалось, не обратила ни малейшего внимания на его слова, продолжая сосредоточенно ползать по искусственному гроту.
Хо Вэньюань перевел взгляд на миску с паровым яичным пудингом, но аппетита по-прежнему не было. Возможно, он просто сыт по горло этим запахом дезинфицирующих средств.
Он протянул руку и коснулся задней стороны шеи, там, где к ней только что прикоснулись. Осталось странное тепло. Аллергической реакции не последовало, он всё еще мог дышать, и даже… возникло какое-то необъяснимое чувство… удовольствия и облегчения?
Что всё это значит?
Глава 4
На второй день после переезда в семью Хо, Гу Цы, честно говоря, спал не очень хорошо.
Дом семьи Хо оказался невероятно огромным: чтобы добраться из одного конца усадьбы в другой, нужно было пользоваться специальным электрокаром, а конца и края территории было не видать. Взять хотя бы спальню, где он ночевал: хотя для семьи Хо это было сущим пустяком, для Гу Цы комната казалась вдвое больше, чем та, к которой он привык дома — казалось, что если заговоришь чуть громче, то услышишь собственное эхо.
Привыкнуть к новому месту оказалось сложнее, чем он думал.
Ночник у изголовья излучал мягкий свет. Гу Цы лежал, уставившись в потолок, и молча тер глаза — сон не шел. Вспомнив, что еще не сделал запись в дневнике, он сел, достал из прикроватной тумбочки небесно-голубой блокнот и развернул его на коленях.
Этот дневник папа Гу купил ему в прошлом году, когда был в командировке. Обложка была аккуратно обтянута тканью вручную, а украшали её очень реалистичные объемные облака. Дневник был исписан уже почти на треть: в нем хранились все радости Гу Цы, его надежды и редкие моменты грусти — из этого и состоял каждый его день.
Гу Цы прижал дневник к груди, тоскуя по папе.
Позавчера урну с прахом папы поместили на кладбище, где рос сосновый бор, рядом с мамой. Такой высокий и разговорчивый человек — и вдруг оказался в таком крошечном месте.
Гу Цы молча вытер слезы бумажной салфеткой, убеждая себя, что теперь папа и мама воссоединились в другом мире, и он должен быть за них счастлив.
Он снова открыл дневник и начал записывать сегодняшние впечатления.
[Сегодня был первый день после перевода в новую школу. Я думал, что мы пойдем вместе с молодым господином, но, к сожалению, он заболел. Очень надеюсь, что он скоро поправится. Тихим голосом: болеть так тяжело, я должен сдержать обещание, данное управляющему Фэну, и каждый день вовремя напоминать молодому господину принимать лекарства!]
[…Да, кстати, моего нового соседа по парте зовут Шан Цзуй. Он такой энергичный и общительный, мне он очень нравится!]
[После занятий за мной приехали управляющий Фэн и дядя Ду, и я наконец-то увидел молодого господина Хо. Я-то воображал, что он будет серьезным зубрилой, но не ожидал, что он такой… такой красивый! Чуть не засмотрелся, ха-ха. Хотя Шан Цзуй немного преувеличил: молодой господин просто довольно холодный, на самом деле он не такой уж язвительный и злой, как говорят ^^]
[Что особенно удивительно… молодой господин любит паровой яичный пудинг! И еще держит ящерицу! Такие неожиданные предпочтения.]
[Надеюсь, завтра молодому господину станет лучше! Надеюсь, я быстрее вольюсь в новую жизнь! Новый день — новые радости ^^]
Гу Цы писал искренне, его почерк был ровным и аккуратным. В конце он добавил: [Мама, папа, я всё еще очень скучаю по вам.]
Он отложил ручку, закрыл дневник, а глаза его покраснели.
Будильник у кровати показывал двенадцать. Гу Цы убрал дневник, натянулся одеяло, выключил свет и, закрыв глаза, принялся ждать сна.
На следующее утро за окном послышалось бодрое пение птиц. Снаружи постучал управляющий Фэн:
— Сяо Цы, пора вставать в школу.
Гу Цы открыл глаза, звонко откликнулся, встал, надел школьную форму и заправил постель. Лишь после этого, схватив школьный рюкзак, он направился вниз.
Управляющий Фэн накрывал завтрак для двух юношей. Увидев, что Гу Цы готов, он поднял голову:
— Сяо Цы, молодой господин еще не спустился. Не мог бы ты сходить и разбудить его?
Гу Цы кивнул, вернулся назад и постучал в дверь:
— Молодой господин, пора вставать в школу.
Он постучал несколько раз, но в ответ — тишина. Пришлось, придерживая лямку рюкзака, бежать к лестнице за помощью к управляющему Фэну:
— Дядя Фэн, молодой господин не отвечает.
— Правда? — управляющий Фэн как раз раскладывал лекарства, которые молодой господин должен был принять сегодня, и был слишком занят. Он снова попросил Гу Цы помочь: — Видимо, молодой господин крепко спит. Сяо Цы, не мог бы ты зайти внутрь и открыть шторы?
Гу Цы кивнул, снова постучал, осторожно повернул дверную ручку и на цыпочках вошел. Мимо него проползла большеглазая ящерица, он дружелюбно ей кивнул.
Возможно, из-за плотных штор, не пропускавших свет, в комнате было очень темно, что располагало к долгому сну. Гу Цы нашел у кровати пульт, о котором говорил дядя Фэн, и раздвинул шторы.
Сон Хо Вэньюаня не был глубоким: первые лучи утреннего солнца заставили его мгновенно открыть глаза. Он нахмурился и недовольно пробормотал:
— Управляющий Фэн, можно мне поспать еще немного…
Ему ответил мягкий юношеский голос:
— Молодой господин, дядя Фэн сказал, что пора вставать, иначе мы попадем в пробку и опоздаем.
Ответа не последовало. Гу Цы занервничал, подошел ближе и, наклонившись над ним, позвал:
— Молодой господин? Молодой господин?
Хо Вэньюань не выспался и был в дурном расположении духа. Услышав над ухом чье-то бормотание, он нетерпеливо протянул руку, зажал говорившему рот и грубо бросил:
— Замолчи.
Гу Цы стоял с зажатым ртом довольно долго. Вскоре он опомнился и в испуге отпрянул:
— Молодой господин!
Хо Вэньюаня вынудили окончательно проснуться. Он сфокусировал взгляд и встретился с парой круглых глаз. Их обладатель был старательно одет в форму школы Сичэнь, а за спиной у него висел рюкзак с синей бутылкой воды. Юноша испуганно прошептал:
— Молодой господин, вы только что закрыли мне рот!
Хо Вэньюань:
— Хм.
Гу Цы:
— Молодой господин, что случилось? — почему он вдруг издал этот звук? Он напомнил: — Молодой господин, вам нельзя касаться людей. Вы чувствуете себя хорошо? У вас нет одышки или учащенного сердцебиения?
Хо Вэньюань проигнорировал его заботу и холодно ответил:
— Не помру.
Гу Цы, который хотел помочь с осмотром, опешил:
— А?
Хо Вэньюань медленно сел на кровати и холодно произнес:
— Скажи управляющему Фэну, что я проснулся. И в следующий раз, когда будешь меня будить, веди себя тише.
Гу Цы обиженно протянул:
— Ой…
Хо Вэньюань добавил:
— Выходи, я буду переодеваться.
Гу Цы послушно вышел. Хо Вэньюань опустил взгляд на свою руку, и в глубине души снова возникло странное чувство. Как бы это описать? Теплое и мягкое, словно первый весенний ветерок, развеявший угрюмость и тревогу в сердце. Впервые Хо Вэньюань понял, что даже весенний ветер может оставить такое приятное послевкусие.
За завтраком Гу Цы и молодой господин молчали. Убедившись, что со здоровьем господина всё в порядке, Гу Цы ощутил желание отступить. Перед посадкой в машину он нерешительно спросил управляющего Фэна:
— Дядя Фэн, может… я сам доберусь до школы?
Они были знакомы меньше двух дней, а он уже дважды касался молодого господина. Хорошо, что с тем ничего не случилось, иначе он стал бы великим грешником.
Управляющий Фэн удивленно посмотрел на молодого господина, который первым сел на заднее сиденье, и спросил:
— Сяо Цы, почему ты хочешь поехать в школу сам? Можешь объяснить дяде Фэну причину?
Гу Цы ответил честно:
— Боюсь навредить молодому господину.
Управляющий Фэн сначала опешил, а потом не удержался от смеха:
— Тебе просто нужно не прикасаться к молодому господину, и ты не навредишь ему.
Гу Цы обеспокоенно спросил:
— А если я всё-таки случайно коснусь его?
Управляющий Фэн пришел в ужас:
— О, нет! — он быстро обернулся к Хо Вэньюаню: — Молодой господин, как вы себя чувствуете? Есть ли какой-то дискомфорт? Пожалуйста, не терпите, если что-то не так!
Хо Вэньюань нетерпеливо прервал его:
— Мы едем в школу или нет? — он посмотрел на Гу Цы, который в замешательстве теребил край формы, и прорычал сквозь зубы: — Ты, садись в машину.
—
На территории школы Гу Цы шел далеко позади Хо Вэньюаня, соблюдая дистанцию. Перед выходом из машины Хо Вэньюань поставил три условия:
Первое: в школе не называть его «молодой господин», только по имени.
Второе: не упоминать, что они живут вместе, и не рассказывать об их отношениях (хотя, казалось, никаких отношений между ними и нет).
Третье: не приближаться к нему, особенно по дороге в школу и обратно.
Гу Цы с радостью согласился — даже если бы Хо Вэньюань не просил, он сам хотел бы так поступить.
— Понял, ученик Хо Вэньюань, не волнуйтесь, всё будет в порядке!
Хо Вэньюань, не найдя больше слов, бросил на него взгляд и первым вышел из машины с книгами.
Гу Цы медленно шел следом, следя за дистанцией, когда кто-то похлопал его по плечу. Он обернулся — это был Шан Цзуй, накинувший пиджак на плечо:
— Утречка, сосед!
Гу Цы радостно ответил:
— Доброе утро, Шан Цзуй!
Шан Цзуй еще издалека заметил выделяющуюся фигуру Хо Вэньюаня, а теперь обнаружил на расстоянии и нового соседа по парте. Он озадаченно спросил:
— Разве вы не живете вместе? Почему не идете вместе?
Гу Цы покачал головой:
— Ученик Хо Вэньюань сказал, что никто не должен знать о нашей связи. Шан Цзуй, пожалуйста, сохрани это в тайне, хорошо?
Хотя Шан Цзуй и не понимал причины, он кивнул:
— Без проблем! Один — мой хороший друг, другой — единственный сосед по парте, всё будет в секрете!
Он посмотрел на идущего впереди Хо Вэньюаня и сказал Гу Цы:
— Я побегу поздороваюсь, увидимся позже!
Гу Цы кивнул и проводил взглядом Шан Цзуя, который резво побежал догонять Хо Вэньюаня. Тот держался на расстоянии, достаточном, чтобы между ними можно было втиснуть еще двух человек.
Лишь тогда Гу Цы заметил: хотя взгляды почти всех учеников были устремлены на Хо Вэньюаня, вокруг него словно существовал невидимый барьер — никто не смел приближаться, даже Шан Цзуй, несмотря на их относительную близость, никогда не обнимал его за плечи, как это делали другие ребята.
http://bllate.org/book/36738/4570239
Готово:
