Чи Ли отвернулся, уворачиваясь от этого тошнотворного на вид поцелуя, а в глубине его глаз мелькнул леденящий блеск.
Он резко вскинул колено и со всего маху врезал партнёру прямо между ног — движение вышло чистым и отточенным.
Чжоу Ян с диким воплем согнулся пополам и рухнул на пол.
Чи Ли свысока посмотрел на его искаженное от боли лицо. — Я ошибался. Сейчас в мелодрамах на главные роли таких уродцев не берут.
Все лицо Чжоу Яна перекосило.
Со лба градом катился холодный пот, губы побелели, как бумага.
— Чи Ли… — выдавил он сквозь прерывистые, судорожные вздохи. — Ты охерел… бить… так сильно… решил родного мужа… в могилу свести?
— По-моему, я еще легко отделался. — Чи Ли холодно фыркнул и с другого конца потянул на себя дверь комнаты. — Не хочу к тебе прикасаться, выползай отсюда сам.
— А? — раздался за дверью озадаченный голос Гао Юаня. — Ты… ты уже сам со всем справился?
— Справился. — Чи Ли приподнял бровь и выглянул в коридор.
Снаружи стоял не только Гао Юань, но и Шэнь Сюнье.
Тот был облачен в темно-серую пижаму, воротник которой слегка распахнулся, обнажая крепкую грудь, на вид очень приятную на ощупь.
Из-за такого наряда в его облике поубавилось опасной колючести, и он стал похож на идеального домашнего мужа.
…Мм, по крайней мере, у главного героя мелодрамы должна быть именно такая внешность, чтобы не разочаровывать зрителей. Этот человек мог бы прикончить валяющегося внутри ублюдка одним мизинцем.
— Я испугался, что с тобой что-то случится, поэтому позвал Шэнь Сюнье на помощь, — поспешил оправдаться Гао Юань.
Не то чтобы он не хотел вмешаться сам, просто с его телосложением, позволяющим Чжоу Яну отшвырнуть его легким движением руки, у него банально не было уверенности, что он сможет хоть чем-то помочь, поэтому оставалось лишь поскорее найти подкрепление.
— Закрой дверь! — немного придя в себя и уставившись на коридор, прорычал Чжоу Ян. — Ты хочешь, чтобы я вот так позорился перед посторонними?
Посторонними?
Шэнь Сюнье чуть прищурился и незаметно окинул Чжоу Яна оценивающим взглядом.
— Если ты сейчас же не вытащишь отсюда свою тушу, я позову остальных с помощью мегафона, — скрестив руки на груди и прислонившись к косяку, холодно пригрозил Чи Ли.
— Да ты… — Чжоу Ян чуть не задохнулся от ярости.
Сколько можно ломаться и строить из себя недотрогу? У его терпения тоже есть предел, между прочим!
…Ладно, не стоит качать права, пока тот на взводе.
Впереди еще полно времени, успеет со временем восстановить отношения.
Сообразив это, Чжоу Ян судорожно вздохнул, уперся руками в пол, с трудом поднялся и кое-как ковыляя вылетел прочь.
Шэнь Сюнье и Гао Юань смотрели на него ледяными взглядами, и ни у кого из них не возникло желания подать ему руку.
— Чи Ли… я этого так не оставю… — Чжоу Ян прислонился к стене и тяжело дыша уставился на Чи Ли. — Жди, когда еще пожалеешь, что так со мной обошелся.
— Умоляю, прекрати бредить наяву, ладно? — Чи Ли закатил глаза до боли в затылке, даже не пытаясь скрыть презрения.
Чжоу Ян: «…»
Он шумно выдохнул, окинул свирепым взглядом всех троих и решительно зашагал прочь.
— Он так похож на собаку, — проводив его взглядом на пару шагов, выдал Шэнь Сюнье объективную оценку. — На сукина сына, способного лишь бессильно лаять в бешенстве.
Гао Юань едва не уронил челюсть от столь прямолинейных выражений Шэнь Сюнье.
К тому же… при таком расстоянии Чжоу Ян, если он только не глухой, услышал бы всё слово в слово.
Чи Ли с ленивой усмешкой подхватил:
— Хозяин плохо уследил.
Спина Чжоу Яна мгновенно напряглась, и он ускорил шаг, скрывшись из виду.
— Ладно, — Чи Ли потянулся. — Возвращайтесь по комнатам отдыхать.
Гао Юань первым махнул им рукой:
— Тогда я тоже пойду. Заодно… устрою себе внеплановое собрание.
Ему нужно было составить четкий план на будущее и прекратить позволять Се Вэйшую крутить собой как вздумается.
— Мм, иди. — Чи Ли лениво взмахнул рукой и перевел взгляд на оставшегося мужчину. — Говорят, ты едва переступив порог общежития, выключил все камеры?
— Не выключил, — Шэнь Сюнье сделал жест, будто что-то ломает. — А демонтировал.
Чи Ли изумленно переспросил:
— Демонтировал?
— Терпеть не могу камеры в комнате, где сплю, — небрежно бросил Шэнь Сюнье. — Даже если на время сна они отключены.
Раз этот человек посмел их разобрать, значит, наверняка заранее обо всем договорился с продюсерами шоу.
Чи Ли лишь напомнил:
— В таком случае на твоем личным канале станет гораздо меньше платных подписчиков.
Зрители падкие на подглядывание за чужой личной жизнью.
Если твой силуэтом мелькает лишь в общих зонах и ты не обнажаешь ни малейшей крупицы приватности, то так называемый взгляд бога теряет всякий смысл, а вместе с ним пропадает и интерес.
— Плевать. — Шэнь Сюнье ни капли не дорожил теми грошами, что приносят платные зрители. — На фансервис с тобой это никак не повлияет.
— Ладно… раз на фансервис не влияет, то сойдет. — На губах Чи Ли заиграла легкая улыбка. — Спасибо за готовность подыграть.
Шэнь Сюнье смерил его пронзительным взглядом и внезапно шагнул ближе, уперевшись рукой в стену возле самого его уха.
Чи Ли от неожиданности вздрогнул и в пасти отступил назад, пока его спина не коснулась прохладной стены.
Расстояние между ними мгновенно сократилось настолько, что они стали отчетливо чувствовать дыхание друг друга.
Шэнь Сюнье смотрел на него сверху вниз, а в его глазах играли искорки игривого интереса.
Чи Ли медленно моргнул, сохраняя невозмутимый тон:
— Чего тебе?
Уголки губ Шэнь Сюнье поползли вверх:
— Тренируюсь в фансервисе.
— Так и думал. — Улыбнулся Чи Ли и украдкой просунул пальцы под подол пижамы Шэнь Сюнье. — Я тоже потренируюсь.
Его прохладная ладонь скользнула по упругой талии, отчетливо ощущая, как под ней напряглись мышцы.
Дыхание Шэнь Сюнье резко сбилось, а на руке, упертой в стену, вздулись вены.
— Неплохо на ощупь, — запрокинув голову, усмехнулся Чи Ли прямо ему на ухо, а кончики его пальцев нарочно скользнули по животу.
Шэнь Сюнье задал вполне искренний вопрос:
— А это вообще пропустят в эфир?
— Конечно пропустят.
Чи Ли уже успел пересмотреть все популярные ролики из прошлых сезонов Дома Взросления, где фрагменты с поглаживаниями талии, объятиями со спины и подхватами на ручки встречались на каждом шагу.
По сравнению с этим поглаживание талии — сущая ерунда.
Раз уж они решили играть на публику, нельзя заставлять зрителей додумывать всё самим, нужно время от времени подбрасывать им прямые сладости.
— Тогда… — Шэнь Сюнье задумчиво протянул и вдруг подхватил Чи Ли за ягодицы и бедра, рывком поднимая его выше.
Чи Ли рефлекторно обвился ногами вокруг талии Шэнь Сюнье, отчего пижама слегка запахнулась.
— Если только ты не будешь дергать бедрами, — слегка задохнувшись от неожиданного отрыва от земли, произнес Чи Ли. — Думаю, такое тоже покажут.
— С такими словами с моей стороны было бы просто грех не подвигаться и не оправдать эту позу, — руки Шэнь Сюнье резко качнулись вверх.
Чи Ли тихо вскрикнул, еще крепче сжав бедра.
— Шэнь Сюнье! — понизив голос, предупредил он. — Немедленно опусти меня на пол!
— Я же не по-настоящему двигаюсь, — Шэнь Сюнье прижал его к стене, удерживая за основания бедер, и подался вперед, щекоча кончиками зубов его гладкую шею и легко касаясь кадыка. — А такое… тоже пропустят в эфир?
Чи Ли откинул голову назад, избегая прикосновений Шэнь Сюнье, а его пальцы зарылись в растрепавшиеся черные пряди.
— Такое не пропустят.
Шэнь Сюнье разочарованно протянул:
— Какая жалость.
Его ладони, обхватившие бедра, чуть сжались, оставляя на нежной коже едва заметные красные следы.
— Опусти меня. — Слегка потянув за волосы Шэнь Сюнье, с каменным лицом повторил свое требование Чи Ли.
Судя по его тону, Шэнь Сюнье догадался, что если он сейчас же не послушается, то рискует разделить участь Чжоу Яна.
— Как скажешь. — Он согнулся в коленях, позволяя Чи Ли аккуратно опуститься на пол. — Обсудим это как-нибудь в другой раз.
В Дом Взросления пожаловала красотка
Чи Ли бросил на него убийственный взгляд, а затем принялся расправлять помятую одежду.
Стоило ему всего разок коснуться талии Шэнь Сюнье, как тот едва с него шкуру не спустил.
…Мстительный гад.
— Тогда я пошел? — в уголках глаз Шэнь Сюнье залегло довольное удовлетворение. — Если я понадоблюсь, пиши.
Подавив желание послать его куда подальше, Чи Ли бесстрастно бросил:
— До завтра.
Проводив Шэнь Сюнье, он привел в порядок воротник и вернулся в комнату.
Наклеив на лицо маску, Чи Ли наконец смог уделить время несправедливо заброшенному телефону.
Стоило разблокировать экран, как в глаза бросились несколько десятков непрочитанных сообщений от Гу Наня.
Прокрутив чат в самый верх, он обнаружил там обрывки мыслей Гу Наня, записанные во время просмотра трансляции, а также заметки о моментах милости между ним и Шэнь Сюнье.
Начиная с сообщений после десяти вечера, пошла уже сводка собранных данных общественного мнения.
Мнения разделились примерно поровну: одни приветствовали его появление, другие — презирали.
Радовались в основном новоприбывшие фанаты или старые зрители, которые когда-то любили Дом Взросления, но потом заскучали и забросили шоу.
Недовольство же выражали преимущественно поклонники Се Вэйшуя и фанаты пейринга Золотая Вода.
Гу Нань даже специально утешал его в сообщениях, мол, данные искажены, так как большая часть приветствующих еще даже не добралась до обсуждений на форуме.
Чи Ли было всё равно.
Еще когда он закупал те подарки, он прекрасно понимал, что навлечет на себя ненависть множества людей.
В половине одиннадцатого вечера Гу Нань прислал пост-рекомендацию — «Ночной Пепел и Рассвет — пейринг, который должен зацепить каждая швея и шиппер, гарантия того, что вложения окупятся».
Ночной Пепел и Рассвет… а название пейринга вышло неплохим.
А чуть позже, около одиннадцати часов, Гу Нань переслал два коротких клипа, набравших бешеную популярность.
Первый — нарезка с вручением подарков, у нее уже было шестьдесят три тысячи лайков.
Второй — вырезка с демонстрацией его фото в женском образе, пятьдесят девять тысяч лайков.
Первое видео вышло на три часа раньше второго, но количество лайков умудрилось почти догнать его…
Разве это нормально?
Прокрутив ленту дальше, он наткнулся на последнее сообщение от Гу Наня, отправленное десять минут назад, — скриншот из трендов поисковика.
#В Дом Взросления пожаловала красотка#
Чи Ли: «?»
Гу Нань ответил мгновенно: «Ты наконец-то соизволил ответить мне ТАТ»
Гу Нань: «Смею спросить, это? Происходит? Что вообще?»
Чи Ли: «Последнее».
Гу Нань: «?»
Гу Нань: «И что в этом такого?»
Гу Нань: «Да ты и есть красотка! [Утвердительно]»
http://bllate.org/book/36733/4569608
Готово:
