Готовый перевод Help! My BL Partner's Gaze is Getting Weird / Спасите! Мой напарник по фансервису смотрит на меня всё страннее: Глава 7

Когда заиграла музыка, аура Гао Юаня совершенно переменилась.

Его глаза сияли, он совершенно искренне наслаждался радостью, которую дарила ему музыка.

Чи Ли внимательно наблюдал за ним, а когда ритм и ударные стали особенно чёткими, даже начал покачиваться в такт.

Музыка стихла, и он без малейшего сожаления одарил выступающего аплодисментами.

Шэнь Сюнье тоже захлопал вместе с ним.

— Спасибо вам за аплодисменты. — На лбу Гао Юаня выступил тонкий слой пота, а в глазах плескалось глубокое трогательное чувство.

Всего пару дней назад на приветственной церемонии в честь Чжоу Яна он изо всех сил старался петь на сцене, но сидевший внизу Чжоу Ян не удостоил его ни единым взглядом, лишь флиртуя с Се Вэйшуем на диване.

От этого зрелища его едва не выворачивало наизнанку.

— Ты очень хорошо поёшь, — искренне похвалил Чи Ли.

Будучи таким же стажёром, он прекрасно понимал, сколько труда требуется, чтобы достичь уровня Гао Юаня, поэтому был готов аплодировать каждому, кто относился к маленькой сцене с уважением.

Гао Юань стукнул себя кулаком в грудь и указал пальцем на сидящего на диване Чи Ли.

Чи Ли ответил ему тем же.

Шэнь Сюнье поддался ближе к уху Чи Ли и тихо спросил:

— Что это значит?

— М-м... — Чи Ли поднял руку и потёр мочку уха, согретую дыханием собеседника. — Просто выражение взаимной симпатии.

— Кажется, у вас тут какая-то своя особая система связи, — Шэнь Сюнье почувствовал себя лишним и помрачнел.

Чи Ли ответил:

— Ты из отдела кино и телевидения, тебе необязательно понимать.

Шэнь Сюнье поджал губы:

— ...Ладно уж.

— Кхе-м!

Чжоу Ян сжал микрофон покрепче и демонстративно громко кашлянул.

Лишь когда он получил в ответ презрительный взгляд от Чи Ли, у него на душе сразу полегчало.

Подумать только! Раз уж хочешь попытаться сойтись со мной снова, держи себя подобающе, как ты можешь шептаться с другими у меня на глазах!

— Меня зовут Чжоу Ян, мне 22 года, я стажёр из Сингуан Эрартейнмент. Я хорошо пою и танцую, а также немного владею рэпом.

Эту фразу для самопрезентации они бесчисленное количество раз репетировали перед зеркалом в тренировочном зале.

Чжоу Ян не верил, что после таких слов этот человек останется равнодушным.

Он даже не стал включать фоновую музыку, а просто уставился прямо на Чи Ли.

— Младший соученик, — к сожалению, первым подал голос старший соученик. — Почему ты не поешь? — Взгляд и тон Се Вэйшуя таили в себе скрытую угрозу.

— ...Пою, — Чжоу Ян пришёл в себя. — Я как раз собираюсь петь.

Черт, он был настолько увлечён попытками подать Чи Ли сигнал о своём желании помириться, что совсем забыл про созданный им образ человека, без памяти преданного Се Вэйшую.

[Младший соученик и впрямь ветреный малый, старший! [Зрелище забавное]]

[Похоже, сегодня у Се Вэйшуя поистине кислая мина.]

[Он всё ещё изо всех сил старается держаться, но недовольство на лице на самом деле заметновооруженным глазом.]

[Эй, те, что впереди, прекратите делать злобные домыслы, ладно? Шуй-шуй — человек приличный, он уважает каждого прибывшего гостя.]

[Тогда мне ужасно любопытно, долго ли ещё сможет сохранять лицо великий зелёный чайник, раз уж появился Чи Ли, который играет не по правилам...]

Заиграла музыка, и Чжоу Ян отвёл взгляд от Чи Ли, переведя его на Се Вэйшуя полным нежности взором.

Эту песню они заранее обговорили — это была особая маленькая милая песенка-признание, предназначенная для Се Вэйшуя.

Чи Ли продолжал бесстрастно смотреть перед собой.

Если говорить откровенно, лицу Чжоу Яна разве что чуть-чуть не хватало лоска, но к его вокальным данным действительно было трудно придраться.

Иначе он бы в своё время ни за что не согласился сойтись с ним.

Милая песенка быстро подошла к концу, и Чи Ли точно так же одарил певца аплодисментами.

Эти аплодисменты вновь притянули к нему внимание Чжоу Яна.

С изрядной долей уверенности он произнёс:

— Дай оценку моему выступлению.

Насколько он знал, хоть Чи Ли и отличался чётким разделением на любовь и ненависть, в том, что касалось разбора сценических номеров, он всегда оставался предельно объективным и беспристрастным.

Чи Ли улыбнулся:

— Не смею открыть глаза.

Чжоу Ян не понял и тут же переспросил:

— В смысле? Настолько заслушался, что потерял дар речи?

— Если я правильно понял... — попытался вставить слово Гао Юань, — он имеет в виду, что поёшь ты ещё сносно, но рожа у тебя такая отвратительная, что его аж передёрнуло.

Чи Ли кивком подтвердил правильность этого перевода.

Гао Юань тут же зажал рот рукой, боясь не удержаться и расхохотаться в голос.

Чжоу Ян: «...»

— Ну будет тебе, — Се Вэйшуй подошёл ближе, взял Чжоу Яна за запястье и мягко успокоил: — Наверное, у Чи Ли просто есть какие-то недопонимания на наш счёт, потом всё прояснится.

— Угу, ладно, — кивнул Чжоу Ян, выдавив из себя крайне уродливую улыбку.

Вот закончится вечерняя трансляция, он обязательно заставит Чи Ли поговорить с ним по душам.

Следующим на сцену вышел Цзян Лэлэ.

Он тоже исполнил милую песенку, не столь складную, как у Чжоу Яна, но миловидная внешность прибавила ему немало очков, и в целом они смотрелись примерно одинаково.

Песня завершилась.

Цзян Лэлэ перевёл взгляд через через всё еще аплодирующего Чи Ли и устремил его на Шэнь Сюнье.

— Ранее Чжоу Ян попросил у Чи Ли рецензию, могу ли я теперь попросить её у тебя, Шэнь Сюнье?

Атмосфера их мнимой подружеской дружбы давно себя исчерпала, и ему срочно нужно было искать для себя иные пути.

Шэнь Сюнье был идеальной кандидатурой на эту роль, так что ему необходимо было заявить о своём присутствии.

— Я? — Шэнь Сюнье слегка широко распахнул глаза, и его голос прозвучал наивно: — Я же из отдела кино и телевидения.

— Ничего страшного, мне ведь не нужна какая-то профессиональная оценка, — робко проговорил Цзян Лэлэ.

— Хм-м... — Шэнь Сюнье скорчил слегка озадаченную мингу. — Тебе правда нужна только правда?

Цзян Лэлэ напрягся.

— Д-да, пожалуй.

— Приторно.

Уголки губ Цзян Лэлэ начали медленно ползти вверх.

— Будто кто-то насильно затолкнул в рот целую жменю промышленного сахарозаменителя, сладко до тошноты.

Уголки рта Цзян Лэлэ поползли вниз, не в силах скрыть разочарование.

— Я... я учту это в следующий раз...

— Хватит уже, давно пора перестать петь с этим придыханием, — Вэй Сюань перехватил микрофон, попутно ‘утешая’ Цзян Лэлэ. — Это ещё не разгромная критика, не веришь — попроси у Чи Ли оценку, раз такой смелый.

— ...? — Цзян Лэлэ тут же замотал головой, словно погремушкой.

Чи Ли: «...»

Если бы Цзян Лэлэ действительно попросил его об оценке, разгромной критики он бы вряд ли дождался.

В его глазах этот ‘маленький зелёный чайник’ обладал наименьшей степенью ‘вины’.

Не будучи столь же искусным в интригах, как Се Вэйшуй, он мог лишь терпеть унижения ради поддержания образа верной подружки. В каком-то смысле он был даже жалок.

...

Выступавшие следом Вэй Сюань и Фан Цзинь честно отработали свои номера, не вступая ни в какие взаимодействия с двумя зрителями, сидевшими в самом центре дивана.

Вскоре настала очередь последней участницы — Се Вэйшуя.

— Всем привет, меня зовут Се Вэйшуй, мне 21 год, — он сохранял подобающее спокойствие. — Моё амплуа — вокалист, предпочитаемый музыкальный стиль — R&B, и сегодня я исполню собственную песню «Словно вчера», надеюсь, она вам понравится.

Глава 10. Мне кажется, всё в порядке

У Се Вэйшуя тоже имелся талант.

По правде говоря, все те, кто попадал в дом стажёров — за исключением таких уникальных экземпляров, как Шэнь Сюнье, у которого лицо и фигура были безупречны во всех отношениях, — обладали вполне крепкими навыками.

В конце концов, их конечной целью попадания в дом стажёров было полноценное дебютирование.

И в большинстве случаев речь шла именно о сольном дебюте.

Без хоть сколько-нибудь твёрдого мастерства за душой, даже если в доме стажёров удастся дойти до черты ‘доната’, твоя популярность впоследствии стремительно покатится вниз и ты превратишься в пустое место.

Однако дом стажёров гарантировал лишь уровень подготовки, но не моральный облик.

— Фух... я допел, — Се Вэйшуй слегка перевёл дыхание. — А это значит, что приветственная церемония подошла к концу. Ну что же, от лица всех старожилов я ещё раз официально приветствую вас, добро пожаловать в наш дом, давайте жить дружно в будущем, Чи Ли, Шэнь Сюнье.

— Обязательно, — Чи Ли улыбнулся с безмятежным видом. — Прошу любить и жаловать.

...

Когда приветственная церемония завершилась, Гао Юань проводил Чи Ли наверх, в отведённую ему комнату, а остальные разошлись по своим местам и принялись за распределение обязанностей при подготовке к сегодняшнему ужину.

Это тоже было традицией дома стажёров: в вечер прибытия новичков все жильцы должны были собраться за общим столом.

Можно было готовить самим или пойти поесть в заведении за пределами дома, однако вылазку на улицу требовалось заранее согласовывать.

— Что ты думаешь о Чи Ли? — поинтересовался Цзян Лэлэ, нарезавший овощи и фрукты, у Вэй Сюаня, который мыл те же овощи и фрукты рядом.

— Характер скверный, с ним нелегко сойтись, — Вэй Сюань презрительно скривил губы.

— А ты не задумывался, почему он так откровенно нас ненавидит?

— С чего бы мне знать? — Вэй Сюань счёл вопрос Цзян Лэлэ крайне странным. — Мы вообще-то пострадавшая сторона, неужто нам ещё и оправдывать его надо?

Цзян Лэлэ одарил его выразительным взглядом, говорящим сам за себя.

— Чего это ты? — Вэй Сюань тут же ощетинился. — Ты что, тоже решил на меня наехать?

— Нет, — рассеянно орудуя ножом, ответил Цзян Лэлэ. — Мне просто любопытно.

— Чего тут любопытствовать, пораскинь мозгами, он делает всё это лишь ради привлечения внимания!

Цзян Лэлэ: «...»

Разве этого лица самого по себе было недостаточно для привлечения внимания?

— Только и думает о всяких грязных трюках, наверняка кроме своей физиономии ни на что не годен, — в голосе Вэй Сюаня сквозила зависть.

Сдерживая себя из-за работающих камер, он благоразумно умолчал о том, что незадолго до этого, подглядывая в туалете за индивидуальным стримом Чи Ли, он заметил: количество зрителей онлайн там было больше, чем у них с Цзян Лэлэ вместе взятых.

...И с какой стати, чёрт возьми?

— Ладно, — Цзян Лэлэ принял это объяснение и сменил тему. — А ты чего это не лезешь внутрь кухни?

Вэй Сюань не преминул ответить вопросом на вопрос:

— А ты сам-то?

Цзян Лэлэ слегка запнулся:

— ...Я просто внезапно устал.

Если бы не скромные показатели подписок на его персональный канал, кто бы стал толпиться вместе со всеми ради крох просмотров с основного стрима?

— Я... я тоже устал, — Вэй Сюань попросту скопировал ответ Цзян Лэлэ.

На самом деле изначально он как раз планировал втиснуться поближе.

Но стоило ему услужливо протянуть передничек Се Вэйшую, как в голове у него непроизвольно всплыло едкое замечание Чи Ли: «Лизоблюды, стелящиеся перед объектом обожания до самого конца, остаются ни с чем».

...Если подумать, он ведь и впрямь вёл себя точь-в-точь как преданный шарик-лизоблюд.

От этой мысли он мгновенно сник и предпочёл смыться к бару с водой, чтобы просто пинать баклуши вместе с Цзян Лэлэ.

— Эх... — вздохнул Цзян Лэлэ.

— Эх... — вторично вздохнул Вэй Сюань.

...

Спустя полтора часа все восемь человек уселись за обеденный стол в столовой.

— Ну что~ давайте сначала чокнемся, а потом приступим к еде~ — роль ведущего процесса вновь взял на себя Се Вэйшуй.

http://bllate.org/book/36733/4569573