Когда заиграла музыка, аура Гао Юаня совершенно переменилась.
Его глаза сияли, он совершенно искренне наслаждался радостью, которую дарила ему музыка.
Чи Ли внимательно наблюдал за ним, а когда ритм и ударные стали особенно чёткими, даже начал покачиваться в такт.
Музыка стихла, и он без малейшего сожаления одарил выступающего аплодисментами.
Шэнь Сюнье тоже захлопал вместе с ним.
— Спасибо вам за аплодисменты. — На лбу Гао Юаня выступил тонкий слой пота, а в глазах плескалось глубокое трогательное чувство.
Всего пару дней назад на приветственной церемонии в честь Чжоу Яна он изо всех сил старался петь на сцене, но сидевший внизу Чжоу Ян не удостоил его ни единым взглядом, лишь флиртуя с Се Вэйшуем на диване.
От этого зрелища его едва не выворачивало наизнанку.
— Ты очень хорошо поёшь, — искренне похвалил Чи Ли.
Будучи таким же стажёром, он прекрасно понимал, сколько труда требуется, чтобы достичь уровня Гао Юаня, поэтому был готов аплодировать каждому, кто относился к маленькой сцене с уважением.
Гао Юань стукнул себя кулаком в грудь и указал пальцем на сидящего на диване Чи Ли.
Чи Ли ответил ему тем же.
Шэнь Сюнье поддался ближе к уху Чи Ли и тихо спросил:
— Что это значит?
— М-м... — Чи Ли поднял руку и потёр мочку уха, согретую дыханием собеседника. — Просто выражение взаимной симпатии.
— Кажется, у вас тут какая-то своя особая система связи, — Шэнь Сюнье почувствовал себя лишним и помрачнел.
Чи Ли ответил:
— Ты из отдела кино и телевидения, тебе необязательно понимать.
Шэнь Сюнье поджал губы:
— ...Ладно уж.
— Кхе-м!
Чжоу Ян сжал микрофон покрепче и демонстративно громко кашлянул.
Лишь когда он получил в ответ презрительный взгляд от Чи Ли, у него на душе сразу полегчало.
Подумать только! Раз уж хочешь попытаться сойтись со мной снова, держи себя подобающе, как ты можешь шептаться с другими у меня на глазах!
— Меня зовут Чжоу Ян, мне 22 года, я стажёр из Сингуан Эрартейнмент. Я хорошо пою и танцую, а также немного владею рэпом.
Эту фразу для самопрезентации они бесчисленное количество раз репетировали перед зеркалом в тренировочном зале.
Чжоу Ян не верил, что после таких слов этот человек останется равнодушным.
Он даже не стал включать фоновую музыку, а просто уставился прямо на Чи Ли.
— Младший соученик, — к сожалению, первым подал голос старший соученик. — Почему ты не поешь? — Взгляд и тон Се Вэйшуя таили в себе скрытую угрозу.
— ...Пою, — Чжоу Ян пришёл в себя. — Я как раз собираюсь петь.
Черт, он был настолько увлечён попытками подать Чи Ли сигнал о своём желании помириться, что совсем забыл про созданный им образ человека, без памяти преданного Се Вэйшую.
[Младший соученик и впрямь ветреный малый, старший! [Зрелище забавное]]
[Похоже, сегодня у Се Вэйшуя поистине кислая мина.]
[Он всё ещё изо всех сил старается держаться, но недовольство на лице на самом деле заметновооруженным глазом.]
[Эй, те, что впереди, прекратите делать злобные домыслы, ладно? Шуй-шуй — человек приличный, он уважает каждого прибывшего гостя.]
[Тогда мне ужасно любопытно, долго ли ещё сможет сохранять лицо великий зелёный чайник, раз уж появился Чи Ли, который играет не по правилам...]
Заиграла музыка, и Чжоу Ян отвёл взгляд от Чи Ли, переведя его на Се Вэйшуя полным нежности взором.
Эту песню они заранее обговорили — это была особая маленькая милая песенка-признание, предназначенная для Се Вэйшуя.
Чи Ли продолжал бесстрастно смотреть перед собой.
Если говорить откровенно, лицу Чжоу Яна разве что чуть-чуть не хватало лоска, но к его вокальным данным действительно было трудно придраться.
Иначе он бы в своё время ни за что не согласился сойтись с ним.
Милая песенка быстро подошла к концу, и Чи Ли точно так же одарил певца аплодисментами.
Эти аплодисменты вновь притянули к нему внимание Чжоу Яна.
С изрядной долей уверенности он произнёс:
— Дай оценку моему выступлению.
Насколько он знал, хоть Чи Ли и отличался чётким разделением на любовь и ненависть, в том, что касалось разбора сценических номеров, он всегда оставался предельно объективным и беспристрастным.
Чи Ли улыбнулся:
— Не смею открыть глаза.
Чжоу Ян не понял и тут же переспросил:
— В смысле? Настолько заслушался, что потерял дар речи?
— Если я правильно понял... — попытался вставить слово Гао Юань, — он имеет в виду, что поёшь ты ещё сносно, но рожа у тебя такая отвратительная, что его аж передёрнуло.
Чи Ли кивком подтвердил правильность этого перевода.
Гао Юань тут же зажал рот рукой, боясь не удержаться и расхохотаться в голос.
Чжоу Ян: «...»
— Ну будет тебе, — Се Вэйшуй подошёл ближе, взял Чжоу Яна за запястье и мягко успокоил: — Наверное, у Чи Ли просто есть какие-то недопонимания на наш счёт, потом всё прояснится.
— Угу, ладно, — кивнул Чжоу Ян, выдавив из себя крайне уродливую улыбку.
Вот закончится вечерняя трансляция, он обязательно заставит Чи Ли поговорить с ним по душам.
Следующим на сцену вышел Цзян Лэлэ.
Он тоже исполнил милую песенку, не столь складную, как у Чжоу Яна, но миловидная внешность прибавила ему немало очков, и в целом они смотрелись примерно одинаково.
Песня завершилась.
Цзян Лэлэ перевёл взгляд через через всё еще аплодирующего Чи Ли и устремил его на Шэнь Сюнье.
— Ранее Чжоу Ян попросил у Чи Ли рецензию, могу ли я теперь попросить её у тебя, Шэнь Сюнье?
Атмосфера их мнимой подружеской дружбы давно себя исчерпала, и ему срочно нужно было искать для себя иные пути.
Шэнь Сюнье был идеальной кандидатурой на эту роль, так что ему необходимо было заявить о своём присутствии.
— Я? — Шэнь Сюнье слегка широко распахнул глаза, и его голос прозвучал наивно: — Я же из отдела кино и телевидения.
— Ничего страшного, мне ведь не нужна какая-то профессиональная оценка, — робко проговорил Цзян Лэлэ.
— Хм-м... — Шэнь Сюнье скорчил слегка озадаченную мингу. — Тебе правда нужна только правда?
Цзян Лэлэ напрягся.
— Д-да, пожалуй.
— Приторно.
Уголки губ Цзян Лэлэ начали медленно ползти вверх.
— Будто кто-то насильно затолкнул в рот целую жменю промышленного сахарозаменителя, сладко до тошноты.
Уголки рта Цзян Лэлэ поползли вниз, не в силах скрыть разочарование.
— Я... я учту это в следующий раз...
— Хватит уже, давно пора перестать петь с этим придыханием, — Вэй Сюань перехватил микрофон, попутно ‘утешая’ Цзян Лэлэ. — Это ещё не разгромная критика, не веришь — попроси у Чи Ли оценку, раз такой смелый.
— ...? — Цзян Лэлэ тут же замотал головой, словно погремушкой.
Чи Ли: «...»
Если бы Цзян Лэлэ действительно попросил его об оценке, разгромной критики он бы вряд ли дождался.
В его глазах этот ‘маленький зелёный чайник’ обладал наименьшей степенью ‘вины’.
Не будучи столь же искусным в интригах, как Се Вэйшуй, он мог лишь терпеть унижения ради поддержания образа верной подружки. В каком-то смысле он был даже жалок.
...
Выступавшие следом Вэй Сюань и Фан Цзинь честно отработали свои номера, не вступая ни в какие взаимодействия с двумя зрителями, сидевшими в самом центре дивана.
Вскоре настала очередь последней участницы — Се Вэйшуя.
— Всем привет, меня зовут Се Вэйшуй, мне 21 год, — он сохранял подобающее спокойствие. — Моё амплуа — вокалист, предпочитаемый музыкальный стиль — R&B, и сегодня я исполню собственную песню «Словно вчера», надеюсь, она вам понравится.
Глава 10. Мне кажется, всё в порядке
У Се Вэйшуя тоже имелся талант.
По правде говоря, все те, кто попадал в дом стажёров — за исключением таких уникальных экземпляров, как Шэнь Сюнье, у которого лицо и фигура были безупречны во всех отношениях, — обладали вполне крепкими навыками.
В конце концов, их конечной целью попадания в дом стажёров было полноценное дебютирование.
И в большинстве случаев речь шла именно о сольном дебюте.
Без хоть сколько-нибудь твёрдого мастерства за душой, даже если в доме стажёров удастся дойти до черты ‘доната’, твоя популярность впоследствии стремительно покатится вниз и ты превратишься в пустое место.
Однако дом стажёров гарантировал лишь уровень подготовки, но не моральный облик.
— Фух... я допел, — Се Вэйшуй слегка перевёл дыхание. — А это значит, что приветственная церемония подошла к концу. Ну что же, от лица всех старожилов я ещё раз официально приветствую вас, добро пожаловать в наш дом, давайте жить дружно в будущем, Чи Ли, Шэнь Сюнье.
— Обязательно, — Чи Ли улыбнулся с безмятежным видом. — Прошу любить и жаловать.
...
Когда приветственная церемония завершилась, Гао Юань проводил Чи Ли наверх, в отведённую ему комнату, а остальные разошлись по своим местам и принялись за распределение обязанностей при подготовке к сегодняшнему ужину.
Это тоже было традицией дома стажёров: в вечер прибытия новичков все жильцы должны были собраться за общим столом.
Можно было готовить самим или пойти поесть в заведении за пределами дома, однако вылазку на улицу требовалось заранее согласовывать.
— Что ты думаешь о Чи Ли? — поинтересовался Цзян Лэлэ, нарезавший овощи и фрукты, у Вэй Сюаня, который мыл те же овощи и фрукты рядом.
— Характер скверный, с ним нелегко сойтись, — Вэй Сюань презрительно скривил губы.
— А ты не задумывался, почему он так откровенно нас ненавидит?
— С чего бы мне знать? — Вэй Сюань счёл вопрос Цзян Лэлэ крайне странным. — Мы вообще-то пострадавшая сторона, неужто нам ещё и оправдывать его надо?
Цзян Лэлэ одарил его выразительным взглядом, говорящим сам за себя.
— Чего это ты? — Вэй Сюань тут же ощетинился. — Ты что, тоже решил на меня наехать?
— Нет, — рассеянно орудуя ножом, ответил Цзян Лэлэ. — Мне просто любопытно.
— Чего тут любопытствовать, пораскинь мозгами, он делает всё это лишь ради привлечения внимания!
Цзян Лэлэ: «...»
Разве этого лица самого по себе было недостаточно для привлечения внимания?
— Только и думает о всяких грязных трюках, наверняка кроме своей физиономии ни на что не годен, — в голосе Вэй Сюаня сквозила зависть.
Сдерживая себя из-за работающих камер, он благоразумно умолчал о том, что незадолго до этого, подглядывая в туалете за индивидуальным стримом Чи Ли, он заметил: количество зрителей онлайн там было больше, чем у них с Цзян Лэлэ вместе взятых.
...И с какой стати, чёрт возьми?
— Ладно, — Цзян Лэлэ принял это объяснение и сменил тему. — А ты чего это не лезешь внутрь кухни?
Вэй Сюань не преминул ответить вопросом на вопрос:
— А ты сам-то?
Цзян Лэлэ слегка запнулся:
— ...Я просто внезапно устал.
Если бы не скромные показатели подписок на его персональный канал, кто бы стал толпиться вместе со всеми ради крох просмотров с основного стрима?
— Я... я тоже устал, — Вэй Сюань попросту скопировал ответ Цзян Лэлэ.
На самом деле изначально он как раз планировал втиснуться поближе.
Но стоило ему услужливо протянуть передничек Се Вэйшую, как в голове у него непроизвольно всплыло едкое замечание Чи Ли: «Лизоблюды, стелящиеся перед объектом обожания до самого конца, остаются ни с чем».
...Если подумать, он ведь и впрямь вёл себя точь-в-точь как преданный шарик-лизоблюд.
От этой мысли он мгновенно сник и предпочёл смыться к бару с водой, чтобы просто пинать баклуши вместе с Цзян Лэлэ.
— Эх... — вздохнул Цзян Лэлэ.
— Эх... — вторично вздохнул Вэй Сюань.
...
Спустя полтора часа все восемь человек уселись за обеденный стол в столовой.
— Ну что~ давайте сначала чокнемся, а потом приступим к еде~ — роль ведущего процесса вновь взял на себя Се Вэйшуй.
http://bllate.org/book/36733/4569573
Готово:
