Совершенно не ожидав, что после всего случившегося отец позволит ему остаться, Чэн Минь на мгновение онемел, не зная, что ответить.
— Господин Чэн, — вмешался его так называемый биологический отец. — Сяо Миню будет очень хорошо здесь. Мы приехали лишь взглянуть, всё ли у него в порядке, а ещё... мы столько лет растили Сяо Аня, привязались к нему всей душой и просто не можем отпустить...
На этих словах он умолк и не стал продолжать, но смысл и так был предельно ясен.
— Я понимаю, — ответил глава семьи Чэн и снова перевёл взгляд на Чэн Миня: — Сначала иди к себе в комнату.
Чэн Минь кивнул.
После этой бури Чэн Минь остался в доме, и жизнь, казалось, ничуть не изменилась — всё выглядело так, будто пережитое им было лишь страшным сном.
Однако отношение к нему человеческих слуг и это обращение — молодой господин Минь — ежесекундно напоминали Чэн Миню, что он всего лишь фальшивый юный господин, чья истинная сущность раскрылась, но который всё ещё цепляется за семью Чэн и жаждет наслаждаться тем, что ему не принадлежит.
Куда бы он ни направился, везде натыкался на презрительные взгляды.
Бывшие товарищи из высшего общества избегали его как чумы, молодой господин Шэнь больше не заглядывал к нему, да и Сяо Чи не появлялся уже много дней.
Чэн Минь не желал видеть взгляды, которые эти люди бросали на него. Он перестал ходить в школу, и за исключением самых необходимых вылазок, оборвал все связи, целыми днями запираясь в комнате и большую часть времени просто глядя перед собой в пустоту.
Маленького Чарли-Вана нагло отобрал Чэн Ан. У Чэн Миня не было прав спорить, оставалось лишь беспомощно наблюдать со стороны, и теперь он остался совсем один.
Глядя на заходящее солнце за окном, Чэн Минь очнулся от оцепенения и понял, что прошёл ещё один день.
Тусклый закатный свет пал на его плечи, и из глубины души поднялось жгучее чувство одиночества. Чэн Минь обхватил колени руками, уткнулся лицом в коленки и не в силах сдержаться, принялся тосковать по исчезнувшему Сяо Чи.
И что с того, что он человеческий слуга? Тот — его родственная душа, единственный, кто не бросит его, кто всегда будет рядом с Чэн Минем, до самого конца.
— Сяо Чи, — тихонько позвал Чэн Минь в пустую комнату, глядя на слабо покрасневшее запястье.
Однако в ответ ему была лишь тишина.
— Сяо Чи, — не теряя надежды, повторил он. — Ты здесь?
Но и на этот раз ему ответило лишь пустое пространство.
Постепенно по телу распространился холод. Свернувшись калачиком, Чэн Минь завернулся в плед, оставив снаружи только голову.
Казалось, холод проникал сквозь малейшие щели, и он по-прежнему чувствовал себя так, будто замерзает насмерть.
В полузабытьи он расслышал шаги, а затем дверь в комнату отворилась.
Перед ним возникла пара домашних тапочек.
Чэн Минь поднял голову и увидел бесстрастное лицо Чэн Аня, а заглянув чуть дальше — долгое время не показывавшегося молодого господина Шэня.
Выглядел тот обычно, на лице всё так же играла мягкая улыбка, но на этот раз она предназначалась не Чэн Миню, а будущему главе семьи Чэн.
Чэн Минь отвёл взгляд и больше не смотрел на него.
— Чэн Минь, — Чэн Ан окинул его беглым взглядом, нахмурился и недовольно произрëс: — Ты до сих пор не собрал вещи?
— Что? — Чэн Минь не совсем понял.
— Ты уезжаешь послезавтра, разве папа тебе не говорил? — На лице Чэн Аня появилась знакомая Чэн Миню фальшивая улыбка. — Тебе предстоит заключить договорной брак на Планете Дэни. Эту идею предложили мы с папой.
Договорной брак.
В голове Чэн Миня раздался глухой гул, словно всё отключилось, а дальнейшие слова Чэн Аня превратились в неразбортичный шум.
Кто-то отчаянно затряс его за плечи. Очнувшись и встретившись взглядом с Чэн Анем, Чэн Минь услышал продолжение:
— Семья Цзи — знатный и влиятельный род. Тебе очень повезло, ты станешь младшей женой четвёртого молодого господина семьи Цзи.
— Четвёртого молодого господина, — эхом повторил Чэн Минь.
Чэн Ан наклонился ближе и произнёс:
— Верно, того самого низкородного эльфа-бастарда.
Сначала Чэн Минь думал, что глава семьи Чэн оставил его лишь из милосердия, помня о прошлых чувствах, но теперь он понял, как наивен был, надеясь на лучшее.
В ту ночь Чэн Минь лежал в постели один, укрывшись с головой. Всегда такой гордый на людях, только сейчас он позволил себе проявить слабость и плакал так сильно, что подушка насквозь промокла от слёз.
На следующее утро его глаза всё ещё были красными, а голос слегка охрип, но человеческие слуги просто не обращали на него внимания, ни во что не ставдя.
Раньше он был на высоте, творил что хотел, полагаясь на своё происхождение, а теперь окончательно низвергнут с пьедестала. Хорошо ещё, что открыто не издеваются — кто станет его жалеть?
В последний день в поместье Чэн Минь взял себя в руки, пытаясь сохранить остатки жалкой гордости.
Позавтракав как обычно, он с невозмутимым видом вернулся в комнату, устроился на маленьком диванчике на балконе и, греясь на солнышке, погрузился в бездумное оцепенение.
— Чэн Минь, — за спиной раздался голос главы семьи Чэн.
Очнувшись, Чэн Минь обернулся и понял, что это не галлюцинация.
Тот ничего не говорил, просто молча смотрел на него, и Чэн Минь смотрел в ответ, ожидая, пока глава семьи Чэн озвучит цель своего визита.
— Завтра ты уезжаешь, — произнёс глава семьи Чэн. — Я отобрал нескольких толковых людей, они отправятся с тобой на Планету Дэни.
Чэн Миню было всё равно, он лишь хотел, чтобы тот поскорее ушёл и больше не тревожил его покой. Он кивнул в ответ:
— Я понял, спасибо за заботу, глава семьи Чэн.
— На ужин приготовлено твоё любимое блюдо, — глава семьи Чэн повернулся и направился к выходу. — Не забудь спуститься и поесть.
— Хорошо, — ответил он.
В день отъезда человеческие слуги разбудили Чэн Миня ни свет ни заря и послушно, без возражений позволили им облачить себя в роскошные одежды.
Есть с утра не хотелось вовсе, и он решил отказаться от завтрака, намереваясь перекусить на корабле, когда проголодается.
Планета Дэни находилась в третьем секторе и была довольно далеко: даже с учётом космического туннеля, сокращающего часть пути, полёт должен был занять около недели.
В этот раз, помимо капитана, за быт и нужды Чэн Миня отвечали всего три человеческих слуги, причём один из них изображал болезнь и так ни разу и не показался.
Огромный корабль казался пустынным.
Но Чэн Минь ни капли не чувствовал себя одиноким. Тот из слуг, что выглядел моложе всех и обладал миловидным круглым лицом, совсем не испытывал неприязни к Чэн Миню.
Он постоянно вертелся рядом и без умолку болтал. Чэн Миню было одиноко, поэтому он просто позволил ему это.
Покинув поместье, они больше не утруждали себя соблюдением приличий, и за Чэн Минем никто больше не приглядывал, не говоря уже о том, чтобы приготовить ему горячую еду.
Все эти дни Чэн Минь добывал пропитание сам, лишь бы утолить голод.
Сегодня был последний день полёта, и этот раз не стал исключением.
Отыскав на кухне кусок хлеба и убедившись, что срок годности не истёк, Чэн Минь вскрыл упаковку и принялся есть.
— Будешь? — повернувшись, бросил он на ходу.
— Нет, — круглолицый слуга поспешно замахал руками. — Молодой господин, я не голоден.
— Больше не называй меня молодым господином, — глядя на оставшуюся у него в руке половину хлеба, сказал Чэн Минь. — Зови меня просто Чэн Минь.
— Это против правил, — испугался тот. — Молодой господин, я не могу так к вам обращаться.
— Можешь, — взглянув на него, разрешил Чэн Минь. — Я разрешаю.
Круглолицый хотел было возразить что-то ещё, но, поймав взгляд Чэн Миня, благоразумно закрыл рот.
После еды Чэн Миня сморил сон.
Отослав следовавшего за ним по пятам хвоста, Чэн Минь устроился в одной из кают и уставился на сияющее за окном звёздное небо, впервые в жизни находя его настолько прекрасным, что оно приковывало взгляд.
Однако столь мирное время длилось недолго.
Раздался звонок.
Дверь каюты распахнулась, и круглолицый слуга стремглав вбежал внутрь. Схватив Чэн Миня за одежду, он встревоженно выпалил:
— Четвёртый молодой господин семьи Цзи мёртв! Это случилось всего час назад!
Мёртв!
Глава 9
Услышав эту новость, Чэн Минь на секунду замер, но тут же расплылся в глупой улыбке, захлёбываясь от огромной, неожиданной радости.
Семья Цзи была знатным кланом в третьем секторе, у них было четверо детей, и четвёртый молодой господин, за которого его выдавали замуж, оказался самым никчёмным: с низкородной кровью и жалкими способностями. Это был чистой воды жест мести со стороны Чэн Аня, решившего унизить его за попытку занять чужое место все эти годы.
Чэн Минь уже смирился и принял уготованную им участь.
Но теперь всё изменилось. Четвёртый молодой господин Цзи умер накануне их свадьбы — какая невероятная удача!
Круглолицый испугался такой реакции Чэн Миня и умолк.
— Глава семьи Чэн знает об этом? — Чэн Минь схватил его за плечи и потребовал ответа: — Мы возвращаемся назад или у нас другие указания?
— Не знаю, — покачал головой слуга. — Я случайно подслушал, что четвёртый молодой господин Цзи умер.
Четвёртый молодой господин испустил дух, а у Чэн Миня кровь низкородная. Даже со статусом отпрыска семьи Чэн, если не произойдёт чуда, другие молодые господа из семьи Цзи вряд ли захотят заменять погибшего брата в этом договорном браке.
Поэтому теперь оставалось только ждать, и в худшем случае ему просто подыщут другую кандидатуру для брака — всяко лучше этого никчёмного четвёртого молодого господина Цзи.
Настроение у Чэн Миня поднялось донельзя. Он даже поленился есть ужин, сунул хлеб круглолицему и выставил его вон:
— Я хочу отдохнуть, не мешай мне.
Связь на корабле оставляла желать лучшего, но Чэн Миня это ничуть не смущало. Устроившись у окна, он тихонько напевал под нос и просматривал звёздную сеть в поисках последних развлекательных новостей, слегка покачивая ногой, закинутой на стол, так что вокруг раздавался мелодичный звон колокольчиков.
— * * *
Не прошло и получаса, как Чэн Миню поступил запрос на видеовызов от главы семьи Чэн. Поправив одежду и взяв себя в руки, Чэн Минь нажал кнопку принятия вызова.
То, что должно было случиться, всё равно произошло бы, его судьба уже предрешена, и оставалось лишь смириться. И всё же в этот раз Чэн Минь впервые попытался о чём-то попросить главу семьи Чэн.
— Глава семьи Чэн, — произнёс он заготовленные заранее слова. — Не могли бы вы...
— Чэн Минь, — прерговерил тот из кабинета, перебивая Чэн Миня. — Я распорядился подготовить для тебя дом в пригороде Планеты Дэни, о твоём быте и питании будут заботиться несколько человек.
Чэн Минь замер, после чего его сердце наполнилось радостью, и он поспешно ответил:
— Хорошо.
— Запомни, — на этом глава семьи Чэн замолчал, внимательно глядя на Чэн Миня, и лишь спустя долгое время продолжил: — Ни при каких обстоятельствах не возвращайся обратно.
http://bllate.org/book/36723/4567782
Готово:
