После обеда все немного перевели дух в отдельном кабинете ресторанчика. Стоило Юй Юань вернуться, как Лян Тинсун вспомнил, что нужно добавить Сюй Вэйси в рабочий чат. Следом он отправил туда название следующей точки обыска.
Сеть отелей «Чжунсинь»
Сюй Вэйси, разморенный полуденным солнцем, мгновенно стряхнул с себя сонливость. Сердце пропустило удар — он совсем позабыл об этом!
Если на материке за влияние боролись десятки именитых и равных по силе кланов, то на побережье безраздельно властвовала Семья Сюй. Их предки начинали как государственные торговцы, а после великих потрясений перебрались на юг, сосредоточившись на производстве. Вдали от ожесточенной борьбы внутренних провинций Семья Сюй поймала попутный ветер перемен и стремительно расширила свои владения, подмяв под себя сначала промышленность, а затем гостиничный и ресторанный бизнес.
Отель «Ваньчжун» был их флагманом, основанным старейшиной прямой ветви Семьи Сюй. После миллениума сеть разрослась по всей стране, разделившись на четыре бренда: «Ваньчжун», «Чжунсинь», «Ваньсинь» и «Хэчжун». Тот самый старейшина охотно помогал родственникам, предлагая акции и франшизы в первую очередь побочным ветвям Семьи Сюй во внутренних провинциях. Среди них была и госпожа Сюй Фансинь — мать Сюй Вэйси.
По иронии судьбы, всеми филиалами отелей «Чжунсинь» в Цинчжоу управляла именно она. Если Лян Тинсун намерен провести там обыск, им неизбежно придется встретиться с Сюй Фансинь.
Но ладно бы только это. Вэйси мысленно забил в тревожный барабан: в Цинчжоу сотни гостиниц и ресторанов, почему судьба привела их именно к его матери?
Вэйси покосился на Лян Тинсуна, который уже вбивал адрес в навигатор по наводке Юй Юань, и лихорадочно соображал, под каким бы предлогом сбежать.
— Лян... — начал было он.
Но не успел он договорить, как Лян Тинсун протянул ему пачку кислых сливовых леденцов.
— Перед уходом спросил у Лао Гао, — будничным тоном произнес офицер. — Он сказал, при укачивании помогает. Держи.
Этот простой жест мгновенно лишил Вэйси всех путей к отступлению. Ссылаться на морскую болезнь больше не имело смысла. Пришлось покорно устроиться на пассажирском сиденье и смотреть, как машина везет их к центральному деловому району Цинчжоу. Вскоре впереди показался стеклянный полукупол здания с отчетливой вывеской: Сеть отелей «Чжунсинь».
Стоило им оставить машину на подземной парковке и направиться к главному входу, как мимо бесшумно скользнул новенький «Порше Макан» и замер у парадных дверей.
Дверь со стороны водителя распахнулась, и из салона вышла женщина в темно-синем тренче. Сняв солнцезащитные очки, она скользнула взглядом по приближающейся группе полицейских и замерла. Вэйси похолодел. Он инстинктивно замедлил шаг, пытаясь укрыться за широкой спиной Лян Тинсуна.
Когда они подошли ближе, женщина опустила очки на переносицу. Однако ее взгляд был прикован вовсе не к сыну — она слегка прищурилась, пристально и требовательно рассматривая Лян Тинсуна.
— Вы... — начала она.
Поняв, что скрываться бесполезно, Вэйси решительно шагнул вперед, перехватив инициативу. Он по-свойски обнял мать за плечи и увлек к дверям отеля.
— Мамочка, дорогая, сколько лет, сколько зим! Рад видеть!
Сюй Фансинь, чье внимание все еще было приковано к Лян Тинсуну, неохотно перевела взгляд на сына.
— Вообще-то мы виделись сегодня утром перед моим уходом, — холодно заметила она. — И тебе лучше прямо сейчас придумать очень веское объяснение своему поведению.
Швейцар услужливо распахнул перед ними стеклянные двери, склонившись в глубоком поклоне:
— Добрый день, госпожа управляющая.
Некоторое время они шли в молчании. Юй Юань, семенившая чуть позади, едва слышно прошептала на ухо коллегам:
— Я же не ослышалась? Наш консультант Сюй только что назвал ее... мамочкой?
Новость о том, что владелицей роскошного отеля является родная мать их скромного директора Сюя, явно не укладывалась в ее голове.
Однако Лян Тинсун думал о другом. Тот взгляд, которым одарила его женщина... Ему показалось, что она смотрела не на него, а сквозь него, словно видела кого-то другого из своего прошлого.
Лифт беззвучно поднял их на верхний этаж, который целиком занимала администрация. Сюй Фансинь провела гостей прямиком в свой кабинет.
Секретарь подала чай и бесшумно удалилась. По дороге Вэйси успел в общих чертах ввести мать в курс дела. Сюй Фансинь открыла рабочий ноутбук, ожидая, пока отдел кадров перешлет личные дела сотрудников. Вэйси подпер плечом косяк двери, безучастно глядя в пол. Лян Тинсун углубился в записи допросов, которые вели Яо Чжинянь и Линь Чжун. Сам Яо сидел рядом, подчеркивая карандашом важные детали. Остальные — Юй Юань, У Юй и Линь Чжун — сиротливо жались на кожаном диване, стараясь казаться как можно незаметнее.
Атмосфера в кабинете сделалась натянутой до предела.
В дверь негромко постучали. Вошедшая секретарь протянула пачку свежеотпечатанных документов:
— Госпожа Сюй, вот материалы.
— Отдай офицерам, — коротко бросила Сюй Фансинь, кивнув в сторону дивана, и закрыла почту на ноутбуке.
Вэйси первым перехватил бумаги и сел рядом с Лян Тинсуном. На листах были аккуратно распечатаны резюме Хань Цзянсюэ, ее трудовой договор и отчеты о прохождении стажировки.
Выяснилось, что девушка устроилась сюда сразу после Нового года. Судя по контракту, ее испытательный срок должен был завершиться через пару недель. Отзывы коллег и клиентов были исключительно теплыми — Хань Цзянсюэ проявила себя как ответственный и исполнительный работник, и ее перевод в штат был делом решенным.
— Всеми вопросами найма занимается отдел кадров. Если возникнут вопросы — обращайтесь напрямую к руководителю подразделения, скажете, что от меня, — Сюй Фансинь поднялась из-за стола и направилась к двери смежной комнаты. — Вэйси, зайди ко мне на минуту.
«Приговоренному» оставалось лишь послушно последовать за ней в небольшую чайную комнату.
Стоило двери закрыться, как Сюй Фансинь повернулась к сыну, скрестив руки на груди.
— И о чем только твоя голова занята день-деньской?
— Да ни о чем таком, мам. Я просто помогаю профессору Цзяну, обычный ассистент на побегушках.
— Твоей матери еще нет пятидесяти, и зрение у нее отличное, — хмыкнула она. Женщина отвернулась, достала чистый стеклянный бокал и неторопливо налила себе воды. Сделав глоток, она продолжила уже мягче: — Этот молодой полицейский... Он же вылитый Лао Лян в молодости. Одно лицо. Думаешь, я не вижу, что у тебя на уме? Сколько раз просила тебя быть осторожнее, но ты ведь никогда не слушаешь. И когда только успел сойтись с мальчишкой из семьи Лян?
Она вздохнула и подошла ближе.
— Вэйси, ты уже взрослый, я не могу тебе указывать. Упрямством ты весь в меня пошел, и я верю, что глупостей ты не наделаешь. Но помни: что бы ни случилось, не лезь на рожон. Не подвергай себя опасности.
Вэйси шагнул к матери и ласково помассировал ее напряженные плечи.
— Мам, твой сын далеко не глуп. К тому же рядом всегда Лян Тинсун.
Сюй Фансинь удивленно приподняла бровь. Уж кто-кто, а она прекрасно понимала, какие виды ее сын имеет на этого следователя.
— Ого. Неужели вы уже так близки?
— Мы... отлично ладим, — улыбнулся Вэйси, слегка сощурив глаза.
— И он знает, кто ты на самом деле?
Улыбка Вэйси угасла, он отвел взгляд.
— Нет. Не знает.
— А если узнает? Что тогда делать будешь? — Сюй Фансинь пристально посмотрела на него.
— Как-нибудь разберемся, — пробормотал он, хотя в мыслях царил полный сумбур. — Мы же взрослые люди. Не драться же нам, в самом деле. Просто поговорим и все проясним.
Сюй Фансинь посмотрела на его растерянное лицо и только покачала головой, решив промолчать.
В это время в кабинете Юй Юань украдкой покосилась на Лян Тинсуна, ушедшего с головой в чтение бумаг, и торопливо застрочила сообщение У Юю в мессенджере.
"Слушай, а вдруг сейчас выйдет госпожа Сюй, достанет чековую книжку и велит нашему боссу держаться подальше от ее сына?"
"Прямо как в тех дорамах про богатых наследников! Боже, у меня аж пульс участился!"
У Юй медленно поднял голову и одарил коллегу взглядом, каким обычно смотрят на буйнопомешанных. Сидевший рядом Линь Чжун тоже углядел текст на экране и недоуменно изогнул бровь.
Юй Юань тихонько кашлянула в кулак и демонстративно уставилась в потолок, делая вид, что она тут совершенно ни при чем.
— Последняя отметка в табеле сделана два дня назад, — Лян Тинсун постучал обратной стороной ручки по подбородку. — Это сходится со словами Ян Чжоуюэ о том, что Хань Цзянсюэ якобы уехала в организованную отелем поездку. Но за эти два дня Хань Цзянсюэ отправляла ей видеосообщения.
Офицер вывел на маркерной доске дату «31.03» и имя «Сюэ», очерчивая временную шкалу.
— Линь Юй тоже оборвала связь с родителями два дня назад, тридцать первого марта, — добавил Яо Чжинянь, сверяясь со своими записями. — Напоследок она упомянула, что идет на встречу с одноклассниками.
— А второго апреля ее родители и Ян Чжоуюэ практически одновременно подали заявления о пропаже, — подытожил Лян Тинсун, занося новые отметки на схему. — Кстати, Чжинянь, мать Линь Юй упоминала, что дочь часто пропадала в ночных клубах. Удалось выяснить, в каких именно?
— Да, мы нашли визитку у нее в спальне, — Яо Чжинянь вывел на экран телефона снимок.
Лян Тинсун всмотрелся в яркий логотип с крупными белыми буквами: «LesL». Чуть ниже тянулась изящная строчка «Все сексуальные ориентации равны!»
— Ой, подождите! — Юй Юань резко подалась вперед, лихорадочно листая галерею в телефоне. — Мы нашли точно такую же карточку в ящике письменного стола Хань Цзянсюэ! Вот, смотрите!
Она протянула телефон — снимок один в один повторял находку Яо Чжиняня.
— Обе девушки принадлежали к квир-сообществу и посещали один и тот же бар. И обе исчезли одна за другой... — Лян Тинсун нахмурился. Хотя общество за последние годы стало гораздо терпимее, нельзя было исключать появление радикального гомофоба, решившего устроить охоту на «неправильных» людей. — Чжинянь, бери Линь Чжуна, фотографии обеих пропавших и дуйте в этот бар «LesL». Нужно перетрясти там все.
— Принято.
Когда Вэйси и его мать вернулись в кабинет, оперативники уже разошлись. Сюй Фансинь опустилась в кресло напротив Лян Тинсуна, а ее сын, проигнорировав красноречивый взгляд матери, тихонько примостился на диванчике бок о бок с офицером, стараясь казаться как можно незаметнее.
«Уже вовсю заигрывает перед зятем», — мысленно вздохнула Сюй Фансинь, но вслух произнесла совершенно спокойно:
— Офицер Лян, в одном только Цинчжоу в нашей сети работают сотни стажеров. Все, что нам удалось поднять по Хань Цзянсюэ, перед вами. Надеюсь, это поможет делу.
— Огромное спасибо, госпожа Сюй, — Лян Тинсун почтительно склонил голову. — Эти сведения действительно очень важны для следствия.
— Что же касается Вэйси... — женщина бросила короткий взгляд на притихшего сына. — Мальчик он способный, но избалованный и временами жутко упрямый. Раз уж выпал такой случай, пусть поучится у вас уму-разуму. Надеюсь, он не доставит вам слишком много хлопот.
Юй Юань, собиравшая бумаги со стола, едва заметно навострила уши. У Юй тоже замедлил движения, стараясь не упустить ни слова.
Лян Тинсун скользнул взглядом по присмиревшему рядом «помощнику» и негромко усмехнулся. В словах Сюй Фансинь определенно была доля правды.
— Ну что вы. Можете не беспокоиться, Вэйси отлично справляется со своими обязанностями в отделе.
Поскольку у Сюй Фансинь оставались дела, детективы поспешили откланяться и вернулись в Городское управление. Лян Тинсун сразу же прошел в конференц-зал, где они разложили собранные материалы.
Вэйси сбросил в общую группу снимки, сделанные им на телефон, и сел рядом с Лян Тинсуном, внимательно слушая отчеты коллег.
Юй Юань разложила на столе свежие фотографии обыска.
— Комната Хань Цзянсюэ выглядит аскетично, — заговорил У Юй, указывая на один из снимков. — Кровать, шкаф, письменный стол с компьютером. Постель заправлена идеально, волосок к волоску. На прикроватной тумбочке лежала пачка «Ибупрофена». В остальном — только самые обычные бытовые вещи. Никаких следов борьбы или поспешных сборов.
— А вот это снимки из квартиры Ян Чжоуюэ, — Вэйси придвинул к Лян Тинсуну несколько распечаток. — Ее книжная полка и кухня. В этом альбоме — их совместные фотографии с Хань Цзянсюэ. А вот этот кадр я вырезал из видеозаписи: аптечка в ванной.
— Диазепам? — взгляд Лян Тинсуна зацепился за белую коробочку на полке.
— Да, — кивнул Вэйси. — Я расспросил Ян Чжоуюэ. Судя по всему, она страдает от тяжелого тревожного расстройства. Диазепам и ибупрофен — ее постоянные спутники.
Лян Тинсун взял снимок и прикрепил его магнитом к магнитной доске.
— Состояние Ян Чжоуюэ действительно оставляет желать лучшего. Избыточное употребление таких сильных транквилизаторов, как диазепам, пагубно влияет на психику и вызывает сильное привыкание.
В памяти Вэйси всплыла вымученная, бледная улыбка Ян Чжоуюэ и ее тихий, безразличный голос:
«Жить под таким давлением невыносимо. Думаю, вы меня понимаете»
Жизнь людей с нетрадиционной ориентацией никогда не была простой, хотя в последние годы общество и стало заметно терпимее. И все же, несмотря на прогресс и свободу самовыражения, невидимый пресс общественного мнения продолжал давить на них со всех сторон.
Но с каким именно давлением столкнулась Ян Чжоуюэ? Ведь на совместных снимках они с Хань Цзянсюэ выглядели такими счастливыми, словно весь остальной мир для них перестал существовать. Вэйси невольно вспомнил книгу, которую так и не успел дочитать.
— Задумался о чем-то? — негромко спросил Лян Тинсун, заметив его отрешенный взгляд, устремленный на доску.
Вэйси встрепенулся и поспешно поднялся со стула.
— Да так... Пойду подышу воздухом.
Сбор и первичный анализ материалов заняли не больше получаса. Вскоре коллеги разошлись по своим кабинетам. Когда Лян Тинсун вышел из своего кабинета с новой папкой документов, Вэйси уже лежал на его диване, бездумно листая ленту в телефоне.
— Не в духе? — Лян Тинсун поставил на столик две чашки свежезаваренного чая и сел рядом.
— Офицер Лян, вы читали «Мосты округа Мэдисон»? — Вэйси отложил телефон и устало потер пальцами виски. — Я заметил эту книгу на полке у Ян Чжоуюэ.
— Помню такую, — отозвался Лян Тинсун. — История о коротком, всего в четыре дня, романе замужней женщины и приезжего фотографа. И о том, как они расстались навсегда, выбрав долг вместо чувств.
— Если отбросить романтическую шелуху, эта книга — о тайных, запретных желаниях, которые людям приходится прятать в самых темных уголках души, потому что общество их никогда не примет, — тихо произнес Вэйси, прикрыв глаза ладонью. — Слишком утопичный сюжет. Сначала отдаться безумной страсти, а потом спокойно вернуться к привычной жизни и семейному очагу... В реальности все куда прозаичнее и больнее. Стоит оступиться — и тебя забросают камнями.
— Литература — это всегда попытка автора приукрасить суровую действительность, создать идеальный мир на бумаге. Реальность всегда прагматичнее и жестче, — Лян Тинсун повернулся к нему. — Ты полагаешь, что тревожное расстройство Ян Чжоуюэ обострилось именно из-за страха перед осуждением? Из-за их связи с Хань Цзянсюэ?
Вэйси убрал руку от лица и растерянно посмотрел на него.
— Их отношения слишком хрупкие и уязвимые перед внешним миром, так что... вполне возможно, — он замолчал, вглядываясь в спокойный профиль следователя, и вдруг тихо, почти шепотом спросил: — А вы? Как вы относитесь к подобным чувствам?
— Я искренне уважаю тех, кто нашел в себе смелость любить вопреки всему, — просто ответил Лян Тинсун, отпивая глоток горячего чая. В его взгляде не было и тени предвзятости или ханжества.
— А вы... смогли бы полюбить мужчину? — сорвалось с губ Вэйси прежде, чем он успел себя остановить.
Мир вокруг словно замер. Вэйси мгновенно пожалел о своем вопросе — ему захотелось провалиться сквозь землю, сбежать, раствориться в воздухе. Сердце забилось так неистово, словно готово было пробить грудную клетку, а над головой беззвучно качнулся тяжелый дамоклов меч. Это томительное ожидание превратилось в настоящую пытку.
Не выдержав тяжелого взгляда Лян Тинсуна, Вэйси отвел глаза. В этой безмолвной дуэли он проиграл в первые же секунды.
Лян Тинсун медленно поставил чашку на столик. В наступившей тишине его голос прозвучал негромко, но отчетливо:
— Нет. Не смог бы.
Вэйси заставил себя закрыть глаза. Невидимый клинок сорвался с нити и с глухим стуком вонзился ему прямо в грудь, мгновенно заморозив все внутри. Его лишили последнего шанса на спасение, приговорив без права на обжалование.
— Ну да, логично, — выдавил он из себя хриплый смешок.
Он до боли прикусил изнутри губу, пытаясь заглушить тупую, ноющую боль в груди физическим страданием. Во рту появился солоноватый привкус крови. Вэйси отчаянно цеплялся за остатки самообладания — нужно было немедленно уйти, скрыться с глаз Лян Тинсуна, пока тот ничего не заметил. Он уперся ладонями в диван, собираясь подняться, но тихий голос офицера заставил его замереть на месте.
— Но... кто знает, — Лян Тинсун пристально посмотрел на застывшего Вэйси. — В конце концов, настоящая любовь случается лишь раз в жизни. И предсказать, в каком обличии она придет, не дано никому.
http://bllate.org/book/36722/4869556
Готово:
