Раньше она ведь отличалась спокойным и тихим нравом, почему же её угораздило вступить в секту Фулян, славящуюся буйным характером каждого своего адепта?
Юнь Вэйянь думала об этом в тишине, а её рука тем временем машинально ухватила прядь чёрных волос Бай Кэ, точно так же, как в далёком детстве она трепала косичку Е Яцзы, и слегка потянула назад.
— Ой! Кто это! Смеет тянуть эту девушку за волосы!
Бай Кэ, похожая на кошку, которую тыкнули ножом без всякого предупреждения, тут же резко развернулась на источник дерзкого рывка.
В одно мгновение их взгляды встретились.
В зрачках Бай Кэ отразился облик стоявшего позади человека:
обыкновенная внешность, затерявшись в толпе такую забудешь с первого взгляда, рваные зелёные одежды, перемазанные сажей щёки, и лишь пара чёрно-белых, невероятно живых глаз. Вся она выглядела точь-в-точь как наполовину прогоревший уголёк.
— Пр... предводительница?
Бай Кэ пару раз кашлянула и сухо выдала:
— Предводительница, оказывается, вас не убило громом.
— Нет! Предводительница, я не это имела в виду!
Бай Кэ отчаянно задрожала всем телом, опустила голову и, смягчив голос, виновато пробормотала:
— Предводительница, я... простите меня.
— Ничего страшного.
Юнь Вэйянь наклонилась, подняла с земли белый цветок, уловила слабый аромат лекарственных трав, а затем бросила взгляд на бамбуковую корзинку Бай Кэ, и в её голове внезапно созрел план.
Она понизила голос, зловеще уставившись на Бай Кэ, положила сорванный белый цветок прямо в её лукошко и беспристрастно поинтересовалась:
— Ты ученица секты Фулян, которая отвечает за сбор трав?
Бай Кэ кивнула, но при этом то и дело бросала опасливые косые взгляды на Юнь Вэйянь.
Внешне та выглядела и впрямь жалко, но ведь этот человек вполне мог оказаться могущественным практиком на стадии Пяти Увяданий Небожителя, пережившим Громовую Скорбь фиолетовой молнии.
Секта Фулян взяла эти земли под свой контроль ровно пять лет назад, но никто так и не смог обнаружить её следов.
Боже мой.
Мысленно ахнула Бай Кэ, до ужаса испугавшись: да это же скрывающая свою истинную силу великая мастерица древности.
Ни в коем случае нельзя её оскорбить.
Юнь Вэйянь с удовлетворением наблюдала за тем, как меняется лицо Бай Кэ, заложила руки за спину, принимая вид непревзойденного эксперта, и потусторонним голосом произнесла:
— Я в некоторых ладах с вашими старейшинами секты Фулян. Раз уж ты сегодня принесла мне жертвенные дары, значит, ты дитя почтительное — так угости меня поминками.
— Поминками? Предводительница, какие еще поминки вы собрались есть?
Ошеломленно переспросила Бай Кэ, глядя на великую мастерицу перед собой.
Она обладала Пятью Духовными Корнями и являлась лишь внешней ученицей секты Фулян, которая едва-едва достигла стадии Закладки Основания. Её перевели в эти края всего несколько дней назад, и она никогда прежде не общалась с ключевыми фигурами секты вроде старейшин.
— Я же вроде как умерла, вот и устраиваю поминки по себе.
Юнь Вэйянь легко улыбнулась Бай Кэ и продолжила вешать лапшу на уши:
— Я давно слышала, что у вас в Фуляне не только все до единого жить не могут без вина, но и мастера отменные — такое зелье варят! Разве ж можно поминки справлять без выпивки? Сама подумай, права я или нет?
Бай Кэ совершенно не могла раскусить истинные намерения Юнь Вэйянь, но в то же время панически боялась оскорбить эту старшую мастерицу, а потому принялась торопливо кивать в ответ.
[Хозяин, я просто обязан напомнить: если ты явишься в секту Фулян лично, возникнет огромный риск раскрыть себя]
[И хотя Небесный Путь больше не властен над тобой, дурная слава заклинателя демонов Юнь Вэйянь гремит на весь мир]
— Подумаешь.
Юнь Вэйянь в отличном настроении повертела в руках пучок целебных трав с белыми цветами и, шагая вместе с Бай Кэ обратно к вратам секты, лениво ответила Системе:
— Совсем забыла настроить время блокировки. Ну да ладно, в следующий раз учту.
[……]
[Прошу хозяина не действовать опрометчиво, прислушайся к мнению Системы]
— В тот самый миг, когда я переродилась, кое-кто уже знал, что я жива.
Она уткнулась лицом в пучок трав, вдыхая их нежный аромат. Внешне она казалась безмятежной и беспечной, но в самом её тоне таилась смертельная угроза.
— Секта Фулян — прекрасное место. По крайней мере, у Юньчуаня не хватит духу сунуться туда с боем.
Пробыв с Юнь Вэйянь несколько сотен лет, Система чутко уловила подтекст в её словах.
Поразмыслив так и эдак, она всё же осторожно задала мучивший её вопрос:
— Хозяин, ты... неужели ты что-то сотворила с главной героиней?
— Ничего из ряда вон выходящего. Просто в своё время мне стало скучно, и захотелось посмотреть, как на её вечно ледяном лице проявятся какие-нибудь другие, более живые эмоции.
Юнь Вэйянь на мгновение умолкла, словно вспоминая прошлое: уголки её губ и глаз слегка приподнялись, на лице расцвело торжество, и она не удержалась от тихого смешка.
Система догадывалась, что Юнь Вэйянь вряд ли станет вдаваться в подробности, однако, будучи ответственной Системой, она была обязана предупредить хозяйку о её текущем состоянии.
[Учитывая, что ты, хозяин, только-только обрела плотское тело, вдобавок к уникальному целебному эффекту редких трав]
[Поздравляю, твой уровень культивации успешно прорвался на Очищение Ци — девятую ступень, превзойдя три процента практиков Мира Совершенствующихся. Прошу хозяина продолжать в том же духе]
Улыбка на лице Юнь Вэйянь мгновенно застыла.
Под влиянием патриарха-основателя все ученики секты Юньчуань питала особую страсть к цветам груши.
В конце весны горы и долины покрывались пеленой грушевых соцветий, которые кружились под дуновениями запоздалого весеннего ветерка, шурша белоснежными лепестками. Одетые в бело-розовые одежды адепты Юньчуаня собирались под раскидистыми деревьями, чтобы совершенствоваться и обсуждать пройденные уроки.
Это поистине представляло собой уникальный и прекрасный пейзаж Юньчуаня.
Завершив свои дневные занятия, Юнь Ханьмянь поспешила на Платформу Любования Журавлями на встречу с Юнь Вэйянь, как они и договаривались.
Если вдуматься, они уже довольно давно не виделись.
Она считалась признанной наследницей Главы секты Юньчуань и будущей главой Клана Юнь. Помимо собственных тренировок, на её плечи легла немалая часть мирских дел и клановых забот.
В памяти Юнь Ханьмянь Юнь Вэйянь после тяжелой болезни в десять лет словно подменили: она больше не докучала ей своими выходками, а вместо этого целыми днями пропадала в книжном павильоне Юньчуаня.
Юнь Вэйянь тогда заявила старейшинам, что хочет постигать Путь Дао.
Но в Мире Совершенствующихся обладателю Пяти Духовных Корней путь к бессмертию был заказан раз и навсегда.
Старейшины открыто называли Юнь Вэйянь волком в овечьей шкуре, замышляющим недоброе против Клана Юнь.
Её неуклюжие и низкие пакости видел насквозь каждый в Юньчуане; впрочем, в открытую никто ничего не высказывал, зато за спиной над ней потешались как над шутихой.
И всё же, вспоминая, как семилетняя Юнь Вэйянь ради вступления в Юньчуань поднималась по десяти тысячам ступеней, падая на колени после каждого шага, Юнь Ханьмянь в конце концов смягчилась.
Коль у той дурные манеры — она сама ее воспитает.
Какой бы ни была Юнь Вэйянь, она всё равно оставалась той, кого привела с собой она сама.
Погруженная в раздумья, Юнь Ханьмянь дошла до Платформы Любования Журавлями, где её волосы овеял мягкий весенний ветерок.
Она остановилась и бросила взгляд вперед, на то, что открылось в нескольких шагах от неё.
Белые лепестки кружились в воздухе, подхваченные ветром. Юнь Вэйянь стояла под грушевым деревом, лучезарно улыбаясь ей навстречу.
В руках она держала ветку груши, а белоснежные цветы источали манящий, утонченный аромат.
Юнь Ханьмянь показалось, будто на нее наложили Любовный гу: ноги сами собой, помимо воли, сделали шаг вперед, и она приняла из рук Юнь Вэйянь это цветочное подношение.
— Старшая сестра так послушна.
Юнь Ханьмянь воочию увидела, как Юнь Вэйянь подалась вперед, прижимаясь всем телом к её груди.
Она так и застыла на месте, окаменевшая, словно рыба на разделочной доске, покорно ожидая, пока Юнь Вэйянь сделает с ней всё, что заблагорассудится.
Румяные губы на солнце казались покрытыми тончайшим слоем тепла и источали легкое сияние, неумолимо приближаясь к уголку её рта.
В тот момент, когда Юнь Вэйянь коснулась губами её щеки, хваленое хладнокровие и выдержка Юнь Ханьмянь окончательно рухнули.
Юнь Ханьмянь порывисто обхватила Юнь Вэйянь за тонкую талию, накрепко прижав к себе.
Эту девчонку она сама привела в Юньчуань.
Эту девчонку она вырастила на своих руках.
Юнь Вэйянь принадлежит ей.
Эта мысль раз за разом будоражила сознание Юнь Ханьмянь. Юнь Вэйянь подняла голову, заглянув в темные, как ночь, глаза Юнь Ханьмянь, и не удержалась от сладкой улыбки.
А затем зарылась лицом ей в шею, обжигая горячим дыханием и испытывая на прочность остатки разума Юнь Ханьмянь.
Натянутая до предела струна внезапно лопнула.
Юнь Ханьмянь склонила голову и впилась поцелуем в губы Юнь Вэйянь.
Яркий лунный свет струился сквозь окно. Сидящая в постели с прямой спиной Юнь Ханьмянь резко распахнула глаза.
За четыреста лет Любовный гу давал о себе знать бесчисленное множество раз, и лишь за те десять лет, что прошли после смерти Юнь Вэйянь, он ни разу не напомнил о себе.
Только что…
Юнь Ханьмянь про себя прочла заклинание очищения сердца и вновь закрыла глаза.
Она вернулась.
Глава 4. Проникновение в Фулян
— Если не считать незначительные мелкие секты и Девять Великих Семей, в нынешнем Мире Совершенствующихся по-настоящему глубоким фундаментом обладают лишь шесть кланов и объединений.
— Это Шансюань, Юньчуань, Фулян, секта Яотай, Чанли и Даосин. Вместе они зовутся Шестью Великими Сектами.
Бай Кэ поставила на стол дымящиеся пиалы с палочками, слегка нахмурила изящные брови и стала загибать пальцы, подробно растолковывая всё Юнь Вэйянь:
— Искусство создания талисманов и массивов секты Шансюань гремит с древнейших времен, Юньчуань прославился своим мастерством владения мечом, секта Яотай славится невероятно вязкой и хитрой техникой владения хлыстом, Чанли привечает бродячих заклинателей со всех концов света, а Даосин держится обособленно и ведет затворническую жизнь.
— Что же касается нашей секты Фулян...
Бай Кэ протяжно и многозначительно вытянула гласную, игриво подмигнула Юнь Вэйянь, задрала подбородок, и на ее лице запечатлелось выражение искренней гордости за родную обитель.
— Техника владения саблей нашей секты Фулян не знает равных во всем Мире Совершенствующихся! О нас ходит слава: Пей до дна лютейшее вино, руби безумной саблей всю жизнь!
Заговорив о собственной секте, Бай Кэ невольно повысила голос, вытянула из ножен на поясе свое драгоценное сокровище и с громким стуком швырнула его на деревянный стол.
— Пить крепчайшее вино, владеть безумнейшей саблей!
— Вот он, Путь Совершенствования, который выбирают адепты Фуляна!
Словно получив на то негласное разрешение Бай Кэ, Юнь Вэйянь протянула руку и коснулась изогнутого клинка, по которому змейкой пробегал ослепительный белый отблеск.
Она вдруг вспомнила, что у Е Яцзы, кажется, была почти такая же сабля.
Пока Бай Кэ продолжала с воодушевлением расписывать славные подвиги родной секты, Юнь Вэйянь обдумывала в голове с Системой план дальнейших действий и оценивала его осуществимость.
В этом мире совершенствования, если не брать в расчет такую грандиозную сюжетную аномалию, как главная героиня, для любых живых существ — будь то люди или демоны — духовные корни являлись главным фундаментом для вступления на Путь Дао.
Обладание хорошим духовным корнем предопределяло предел возможностей самого практика.
Крупные кланы и секты веками собирали редчайшие сокровища небес и земли, чтобы очистить духовные корни своих сородичей или адептов.
Одинокие же практики-бродяги, не примкнувшие ни к какому клану, если им выпадала исключительная удача, могли либо сами преобразить свои корни, либо убить кого-то и насильно вырвать чужие.
Однако последних неизменно нарекали заклинателями демонов, и в Мире Совершенствующихся они становились изгоями, на которых охотились все подряд.
[Хозяин, не слишком ли опрометчиво нападать уже сегодня?]
[Если ты всполошишь Фулян, с твоим нынешним уровнем тебе ни за что не удастся выпутаться]
— Хм.
http://bllate.org/book/36711/4566321
Готово:
