Пэй Шан, ты совсем ненормальный?
Юй Цинтан уже потерял всякое терпение. Он попытался стряхнуть руку Пэй Шана, но у него ничего не вышло, лишь плечо неловко вывернулось.
— Больше я сниматься не буду, — злобно выпалил он. — Ищи себе кого-нибудь другого, кто сумеет угодить твоему вкусу.
— Я с тобой не советуююсь, — Пэй Шан с легкомысленной насмешкой окинул Юй Цинтана взглядом с ног до головы. — Ломаешься? Твой папик ведь знатно выпорол тебя после того, как вы вернулись в прошлый раз, верно? Я тоже могу заплатить, и в постель к тебе не полезем — нужно просто снять видео.
Юй Цинтан широко распахнул глаза. От избытка чувств он даже не разозлился сначала, а просто опешил: какой еще папик? Какая постель?
Смысл сказанного дошел до него лишь спустя мгновение, и лицо Юй Цинтана залило краской. Его глаза, полыхающие гневом, стали пронзительными и грозными:
— Пэй Шан, чтоб ты сдох! Как тебя вообще земля носит? Он мне брат!
— Ой, брат... Вы так друг друга зовете? — Пэй Шан равнодушно наблюдал, как гнев в глазах Юй Цинтана разгорается все сильнее. — Юй Цинтан, я наводил о тебе справки: прописка в каком-то захолустном городке провинции Х., в начальной школе чуть не бросил учебу из-за того, что нечем было платить за обучение. Откуда же у тебя квартира в самом центре города Д. и элитные школы за плечами? Думаю, ты и сам прекрасно это понимаешь. Вы путаетесь еще со средней школы, так что называть его братом, конечно, удобно. Впрочем, если бы ты называл его папочкой, твоему покровителю, пожалуй, понравилось бы куда больше.
— Хлобысь! — Юй Цинтан, больше не в силах сдерживаться, свободной рукой влепил Пэй Шану пощечину.
Удар был такой силы, что Юй Цинтан едва устоял на ногах, а в уголках губ Пэй Шана мгновенно выступила кровь.
— Юй Цинтан! — Пэй Шан перехватил обе руки Юй Цинтана и вжал его спиной в стену.
Его брови сошлись на переносице, а взгляд стал тяжелым и колючим. С самого детства он привык распускать руки сам, и даже старшие члены семьи никогда не смели его ударить. Получить пощечину от какого-то презренного, мерзкого гея — с ним такое случалось впервые.
Да кем Юй Цинтан вообще себя возомнил?!
Прищурившись, Пэй Шан окончательно потерял всякое желание продолжать заигрывания. В нем забурлило разрушительное стремление уничтожить все вокруг, осталось лишь глухое раздражение. Одним ударом ноги он захлопнул дверь класса и, ни капли не заботясь о камере видеонаблюдения над головой, решительно запустил руку под одежду Юй Цинтана.
— Ты что творишь? Совсем рехнулся? Сдохни!
Юй Цинтан изо всех сил отбивался ногами, но Пэй Шан словно не чувствовал боли: как бы тот ни лягался, его рука неуклонно продвигалась к намеченной цели.
— На вид худой, а тут мяса довольно много. Наверняка ходил в больницу колоть всякую дрянь, чтобы задница выглядела круглее и больше нравилась твоему спонсору? — усмехнулся Пэй Шан.
Чем сильнее злился Юй Цинтан, тем больше тот упивался происходящим. Рука Пэй Шана скользнула ниже, желая проверить, остались ли на теле Юй Цинтана следы использования, но в последний момент ему стало противно, и он сменил направление — взметнулся вверх и зарылся под рубашку Юй Цинтана.Пальцы нащупали шершавую поверхность пластыря, Юй Цинтан слегка растерел его и изобразил на лице терпеливую гримасу. Пэй Шан самодовольно усмехнулся: найдя улику, он вытащил руку и похлопал Юй Цинтана по щеке.
— Даже это место кто-то успел размять до больших размеров. Юй Цинтан, до чего же ты противен?
— У меня от природы всё такое большое, никто это не мял! Что здесь противного? Это ты противен!
У Юй Цинтана покраснели от злости глаза, его голос дрожал.
Хотя он и сам считал странным, что его грудь внезапно начала развиваться, но старший брат, взглянув на это, ничего не сказал и даже не торопился вести его в больницу на обследование, а значит, в этом не было ничего плохого.
Он не понимал, почему Пэй Шан так унижает его. Ведь тогда в баре, когда к нему приставал мужчина в худи, Пэй Шан даже помог ему. Но в итоге тот решил, что он гей, стал оскорблять его перед братом, а теперь поступил ещё хуже — прямо прижал к стене и полез с домогательствами.
В душе Юй Цинтана кипел гнев, смешанный со смутной обидой от несправедливого отношения. Если бы он не закусил губу до боли, слёзы бы уже полились из глаз. Он с ненавистью уставился на Пэй Шана, готовый забить его до смерти, но не видел для этого хорошего способа.
Сейчас шли летние каникулы, и большинство оставшихся в школе студентов сидело в библиотеке и общежитиях. В этом старом учебном корпусе почти никого не было, и даже если бы он закричал, вряд ли кто-то пришёл бы ему на помощь.
Глаза Юй Цинтана становились всё краснее, ресницы уже намокли, однако уголки губ Пэй Шана растягивались в улыбке всё шире.
Одной рукой схватив Юй Цинтана за оба запястья, а другой погладив его по лицу, Пэй Шан с живым интересом и низким, полным злорадного возбуждения голосом произнёс:
— Юй Цинтан, очнись. Какие такие отношения заставляют чужого человека содержать тебя? По правде говоря, в каком возрасте ты залез к нему в постель?
— Пошёл к чёрту!
Юй Цинтан больше не мог терпеть. Он резко взмахнул ногой и изо всех сил пнул Пэй Шана между ног, совершенно не заботясь о том, не превратит ли это Пэй Шана в калеку. К сожалению, тот вовремя пресёк удар коленом.
Чуть не получив удар по самому уязвимому месту, Пэй Шан наконец перестал улыбаться. Его лицо помрачнело, и он предостерёг Юй Цинтана:
— Тебе лучше вести себя смирно. Говорю тебе, у твоего спонсора просто есть немного денег, но если я захочу вас уничтожить, для меня это не составит труда.
— Чего ты от меня хочешь? Разве я тебе что-то сделал?
Юй Цинтан и раньше слышал, что Пэй Шан не простой человек и у него есть связи наверху. Услышав угрозу, что Пэй Шан может навредить его брату, Юй Цинтан сник. Злость подавилась силой, и наружу выплеснулась обида. От запястий, которые Пэй Шан грубо заломил вверх, пошла ещё большая боль, и, опустив голову, он уронил слёзы размером с гранатовые зёрна.
— Хм.
Пэй Шан холодно усмехнулся, его глаза были полны презрения. Не отпуская Юй Цинтана, он просто смотрел, как тот роняет слёзы прямо у него на глазах.Отпусти меня, мне рука болит, — сквозь слёзы проговорил Юй Цинтан. Он не любил плакать на людях, особенно перед теми, кого ненавидел, и машинально попытался вытереть слёзы, но Пэй Шан сжал его запястье ещё крепче. Крупные капли, собравшиеся на самом кончике подбора, сорвались и закатились за воротник рубашки; от холодного воздуха из кондиционера стало до невозможности зябко и противно.
Пэй Шан неожиданно усмехнулся, легко шлёпнул его по щеке и процедил:
— Юй Цинтан, послушай меня, я терпеть не могу таких педиков, как ты, и хватит пытаться подкатить ко мне своими бабскими штучками.
— Совсем с ума сошёл, с чего это я к тебе подкатывал? — Юй Цинтан насупился и злобно оскалил зубы, хотя какая уж тут злость, когда по щекам непрерывно стучат слёзы.
Пэй Шан нашёл это забавным. Он ухватил Юй Цинтана за подбородок и тихо выругался:
— Сдохший кролик.
По его мнению, Юй Цинтан и впрямь был точь-в-точь как кролик, особенно сейчас — с зареванными, покрасневшими глазами.
Те, кто ничего в них не смыслил, думали, будто кролики мягкие и пушистые, но эта мягкость — всего лишь иллюзия. На самом деле у большинства кроликов скверный характер, они пугливы, чувствительны и то и дело норовят цапнуть. Если попадётся норовистый кролик, хозяину приходится сначала хорошенько его приручить, прежде чем брать на руки.
Он считал Юй Цинтана именно таким «дохлым» кроликом, вот только хозяином его он вовсе не собирался становиться.
Пэй Шан нахмурился и сжал подбородок Юй Цинтана ещё сильнее:
— Ну что, передумал? Будешь сниматься со мной в видео?
— Не буду, у меня глаза опухли, — с опаской возразил Юй Цинтан. Несмотря на то, что он всхлипывал, а веки уже покраснели, слёзы всё катились и катились крупными горошинами.
Он горько раскаивался: знал бы — спокойно сидел бы на стажировке в компании своего брата. Пусть там не было свободы, зато не пришлось бы встречать Пэй Шана.
Брат на дух не переносил его слёзы. Каких бы глупостей он ни натворил, плакал по делу или просто так — стоило брату увидеть его слёзы, как он тут же откладывал все дела и строго-настрого запрещал реветь.
Брат всегда говорил, что плакать — это дурная привычка.
Хотя Юй Цинтан прожил под опекой брата целых семь лет, избавиться от этой дурной привычки он так и не смог. Разве что стал сдержаннее: старался изо всех сил прятать слёзы перед братом, а потом убегал куда-нибудь в угол и ревел в одиночестве, пока не перехватывало дыхание.
Он плакал уже несколько минут, но слёзы и не думали останавливаться. Пэй Шан почувствовал раздражение. Он оттолкнул Юй Цинтана и бросил в сердцах:
— С меня хватит, жалеть тебя никто не собирается. Прекращай реветь, сходи в круглосуточный магазин, купи бутылку ледяной воды, приложи к глазам, а я буду ждать тебя в аудитории.
— Ладно, — буркнул Юй Цинтан и поспешил к выходу. Стоило ему уйти в магазин, как он больше ни за что не вернётся в эту аудиторию!
Пэй Шан словно насквозь видел его мысли и холодно бросил вслед:
— Я просто хочу заполучить для своего видео модель с лучшими данными. И только попробуй кинуть меня, Юй Цинтан, тогда отделаться так легко тебе не удастся.
Юй Цинтан уже занёс ногу над порогом аудитории, но замер. Он обернулся и злобно зыркнул на Пэй Шана своими ещё влажными глазами. Ему безумно хотелось ответить тому какой-нибудь гадостью, но, пожевав губами, он так ничего и не произвёл на свет и стремглав выбежал вон.
Говорит еще, что просто ради съемок старается, заливает так красиво, будто и впрямь о благе факультета печется! А судя по тому, как он одевается, вкус у него так себе, — бормотал себе под нос Юй Цинтан, отбежав от учебного корпуса на приличное расстояние.
Как бы он ни ругал Пэй Шана, легче не становилось, и от каждого нового слова тот казался ему всё большим психом.
Строит из себя невесть что, а сам не мог с Чжоу Синем поменяться? Раз так воротит от геев, какого чёрта лезешь ко мне? Одноклеточный какой-то: делится раз в секунду, левая нога бьёт правую.
Какая тебе вообще разница, какие у меня отношения со старшим братом?
Пусть даже мой брат — мой спонсор, какое ты имеешь право меня судить? Сам-то небось на связи родителей опираешься, больно благородный нашёлся?
…Юй Цинтан так увлёкся руганью, что и не заметил, как дошёл до круглосуточного магазина. Вообще-то в большинстве учебных корпусов нашего университета стояли вендинговые аппараты, но корпус, где они собирались, был старым, и там почти ничего из техники не работало. Ближайший же круглосуточный магазин находился метрах в двухстах, ближе к Западным воротам.
Юй Цинтан замер у входа в магазин и посмотрел в сторону Западных ворот, где дежурил охранник. Стоило лишь приложить лицо к сканеру, как можно было выйти через ворота прямо на шумную, многолюдную улицу. Но он тут же перевёл взгляд на полупустой круглосуточный магазин.
Он никак не мог решиться: покорно купить бутылку ледяной воды и вернуться в аудиторию сниматься с Пэй Шаном или ну его к чёрту?
В этот раз видеоинструкция для первокурсников от их факультета состояла из нескольких частей. Ему досталась вторая группа, отвечавшая за путеводитель по кампусу. Эта часть была самой простой: не нужно было заучивать тонны университетской информации, достаточно было просто провести новичков по памяти от общежитий к учебным корпусам, столовым и пунктам выдачи посылок. По сути, требовалось лишь пройтись туда-сюда, да и то пешком ходить почти не приходилось — по территории курсировал студенческий автобус.
Когда он согласился прийти и заменить выбывшего студента, куратор был на седьмом небе от счастья. Он хвалил это мероприятие за то, что за него дают много дополнительных баллов, и рассказывал, что в остальных группах места расхватали мгновенно, и только в их группе записался всего один человек. Узнав, что кто-то из студентов в последний момент не сможет прийти, куратор сразу же вспомнил про Юй Цинтана.
По правде говоря, Юй Цинтан очень дорожил своей репутацией перед незнакомцами и терпеть не мог нарушать данное слово. Раз уж он согласился подменить другого человека, сорвавшегося в самый последний момент, то подводить куратора вторично было бы просто некрасиво.
Но и связываться с этим психом Пэй Шаном ему не хотелось до смерти.
Он достал телефон и по списку участников из беседы факультета, где по требованию нужно было указывать имя и номер студенческого билета, принялся по очереди писать однокурсникам-операторам в личку, пытаясь выяснить, не согласится ли кто-нибудь поменяться с ним местами.
Ответы во всех чатах были одинаково категоричными — сплошные отказы.
Кто-то отвечал: «Извини, мы уже начали съемки, менять человека на лету не очень удобно».
http://bllate.org/book/36694/4564082
Готово:
