Готовый перевод The Love-Addled Uncle Reborn / Перерождение: Дядюшка больше не влюблен: Глава 6

Яд Страсти был подмешан как раз в тот кувшин Нуэрыхун, что стоял перед Цзинь Сюанье.

Этот Яд Страсти превосходил по силе ту отраву, которой Цзинь Сюанье был поражен в прошлый раз, во много раз. Он не имел ни цвета, ни запаха, а попав в желудок, становился неизлечим, требуя обязательного соития с другим человеком, иначе жертва истекала бы кровью из всех семи отверстий и умирала.

В прошлый раз он твердо решил предаться утехам с Цзинь Сюанье, не считаясь с последствиями, и потому раздобыл этот злейший из Ядов Страсти.

Поначалу Цзинь Сюанье не желал подчиняться и бился головой о землю, но действие яда оказалось слишком свирепым и затуманило разум, так что в конце концов Цзинь Сюанье против воли сдался ему.

Тогда он, по правде говоря, пожалел о содеянном, но, увы, от Яда Страсти не существовало лекарства.

Зато на сей раз у него еще оставалась возможность одуматься и свернуть с ложного пути.

Цзинь Сюанье не испытывал к нему никаких чувств, и заполучить его не было ни малейшего шанса. Какие бы ухищрения он ни пускал в ход, все они выглядели бы лишь жалкими потугами клоуна, лишь вызывая у Цзинь Сюанье отвращение.

Даже если в постели он во всем потакал ему, даже если он собственноручно вырвал свою Внутреннюю Пилюлю и скормил ее Цзинь Сюанье — что с того?

Цзинь Сюанье от этого ни капельки не стал бы ненавидеть его меньше.

Раз уж он принудил Цзинь Сюанье к близости, какой бы конец его ни ждал, он заслужил его сполна, и эта чаша была ему в радость.

При этой мысли он бессознательно коснулся своего Даньтяня — тот пока оставался цел и невредим.

Боль от насильственного извлечения Внутренней Пилюли запечатлелась в его памяти с пугающей четкостью, как и боль от тридцати девяти ударов, нанесенных Цзинь Сюанье.

Его хрупкая, израненная плоть несомненно перенесла бесчисленное множество увечий, но толку от этого не было никакого — привыкнуть к боли и научиться легко переносить ее он так и не смог.

А потому вплоть до самого мгновения, когда оборвалось его дыхание, он испытывал страшные муки.

Пока матушка была жива, она то и дело корила его за изнеженность.

С его-то никчемной судьбой ему поистине не стоило быть таким избалованным, словно драгоценный и утонченный юный господин.

К счастью, он еще не успел уговорить Цзинь Сюанье выпить Нуэрыхун: стоило ему заблудиться и вовремя найти дорогу назад, как он избавился бы от необходимости вновь терпеть те телесные муки, верно?

Цзинь Сюанье поднял чашу с Нуэрыхун, посмотрел на Лу Яня, а затем принялся взглядом чертить линии его бровей и глаз.

— Ни в коем случае не пей это вино, — поспешно предостерег Лу Янь.

— Почему? — Цзинь Сюанье не только не опустил чашу, но и прикоснулся губами к ее краю, делая вид, будто собирается отпить.

Опасаясь, что Цзинь Сюанье осушит чашу до дна, Лу Янь бросился выхватить ее.

Цзинь Сюанье отпрянул в сторону и с любопытством спросил:

— Что это младший дядя-наставник отнимает мое вино?

Лу Янь прямолинейно ответил:

— Я подсыпал в это Нуэрыхун яд.

Цзинь Сюанье озадаченно произнес:

— С какой стати младшему дяде-наставнику травить меня?

— Это Яд Страсти, — прямо признался Лу Янь. — Я хочу разделить с тобой ложе.

Он думал, что Цзинь Сюанье отшатнется от него, как от ядовитой змеи, и тут же отставит чашу, однако, к его удивлению, Цзинь Сюанье с улыбкой произнес:

— Хорошо.

— Хорошо? — остолбенело переспросил он.

Цзинь Сюанье не удержался от смеха:

— Младший дядя-наставник сейчас выглядит очень забавно.

Чаще всего Лу Яню приходилось слышать упреки в том, что он неприятен окружающим. Это был первый раз, когда его назвали забавным, причем услышал он подобное от мальчишки, который был младше его на тысячу триста лет, так что он даже не знал, как на это реагировать.

Мгновение спустя в его голове мелькнула догадка:

— Ты думаешь, я шучу с тобой?

Цзинь Сюанье поднес чашу с Нуэрыхун прямо к губам Лу Яня:

— Если младший дядя-наставник хочет доказать, что не шутит, почему бы ему не выпить самому?Лу Янь покачал головой и, легко хлопнув Цзинь Сюанье по правому запястью, ловко выхватил у него Нуэрыхун.

— Младший дядя-наставник, вы и вправду мелочны. Неужели вам жаль даже такой малости, как кувшин Нуэрыхун, чтобы разделить его с племянником? — Цзинь Сюанье вместо этого протянул руку и взял чашу, стоявшую изначально перед Лу Янем. Сделав глоток, он задержал вино во рту и уставился прямо на Лу Яня.

Сердце Лу Яня внезапно забилось, словно барабан: взгляд Цзинь Сюанье был настолько обжигающим, что казалось, он вот-вот расплавит его.

Почему Цзинь Сюанье так смотрит на него?

Пока он лихорадочно размышлял, Цзинь Сюанье накрыл его губы своими.

Цзинь Сюанье что, одержим?

Лу Янь в изумлении уставился на него, не успев даже среагировать, как Цзинь Сюанье разжал его зубы. Цзинь Сюанье передал ему вино из своего рта, не пролив ни капли.

Лу Янь был вынужден проглотить хмельную влагу, после чего в смятении оттолкнул Цзинь Сюанье и резким тоном бросил:

— Вон.

Даже если он решил вернуться на путь истинный, его тело всё ещё тянулось к Цзинь Сюанье, испытывая к нему влечение, которое он должен был подавлять изо всех сил, чтобы больше никогда не навредить Цзинь Сюанье.

Видя, что Цзинь Сюанье стоит на месте и не двигается, Лу Янь взмахнул рукавами и отвернулся:

— Уходи. С сегодняшнего дня не смей показываться мне на глаза.

Цзинь Сюанье, однако, не послушался. Он протянул руку и обнял Лу Яня за талию, склонился к самому его уху и прошептал, обдавая жаром:

— Ещё несколько дней назад младший дядя-наставник в полураздетом виде соблазнял меня, а сегодня вдруг стал таким жестокосердным?

Колени Лу Яня предательски подогнулись. Он с трудом отвел руки Цзинь Сюанье и опустился на стул у стола, боясь, что не удержится на ногах.

Цзинь Сюанье указал пальцем на чашу Лу Яня:

— Если младший дядя-наставник выпьет это вино до дна, я уйду.

— Хорошо, — не раздумывая, согласился Лу Янь.

Цзинь Сюанье с жалостливым видом произнес:

— Как же сильно младший дядя-наставник хочет, чтобы я ушел.

— Да, уходи, — Лу Янь заставил себя не смотреть на него.

Цзинь Сюанье не только не ушел, но и с издевкой спросил:

— Младший дядя-наставник, не чувствуете ли вы недомогания?

— Недомогания? — только успел произнести Лу Янь, как его тело внезапно охватил жар. — Ты…

Он перевел дыхание и впился взглядом в глаза Цзинь Сюанье:

— Ты с самого начала понял, что я подмешал в твой Нуэрыхун Яд Страсти, и нарочно поменял наши чаши местами.

В прошлой жизни Цзинь Сюанье, ничего не заметив, выпил отравленное вино и стал его игрушкой. Почему же в этой жизни всё пошло иначе? Неужели Цзинь Сюанье тоже прожил жизнь заново?

Невозможно. Цзинь Сюанье заполучил его Внутреннюю Пилюлю — стоило ему сосредоточиться на культивации, и вознесение стало бы лишь вопросом времени. Никто не мог убить Цзинь Сюанье, так как же он мог переродиться?

Значит, просто в этой жизни он сам допустил оплошность, которую Цзинь Сюанье распознал. Впрочем, где именно он ошибся, теперь уже было неважно.

В прошлой жизни он обманом заставил Цзинь Сюанье выпить Яд Страсти, а в этой Цзинь Сюанье ответил тем же — воистину, кармический цикл, возмездие настигло его.

Он заслужил это.

Цзинь Сюанье подался вперед, сжимая пальцами губы Лу Яня, и вкрадчиво прошептал:

— Младший дядя-наставник, умоляйте меня.

http://bllate.org/book/36682/4562001