Если ментальная сила достаточно мощна, она вполне способна проникнуть в ментальный мир другого человека. Это почти то же самое, что потребность альфы в успокоении со стороны омеги во время Периода повышенной чувствительности (гона), и наоборот — логика та же.
Ци Ю бросил взгляд на адъютанта, который поспешно приближался издалека, и широко шагнул. Его пальцы быстро замелькали по панели Терминала. Личные гравикары обычно оснащены системами прослушки, поэтому удаление фрагментов записи не составило для него труда, хотя времени было в обрез. Полковник Се доверял адъютанту Юю, а вот Ци Ю, отличавшийся изворотливостью, — нет.
Юй Чэн открыл дверцу машины. Ци Ю послушно уселся на заднем сиденье и одарил его улыбкой.
— Куда направляемся дальше? — Юй Чэн был высокого мнения об этом подростке; шестнадцать лет — это очень рано для вступления в Военное ведомство, будущее у парня было многообещающим. Он небрежно положил ингибиторы на переднее пассажирское сиденье.
Ци Ю, прижимая носок одного ботинка к другому — на новых белых кроссовках уже осела пыль, — притворился, что задумался:
— К командующему Циню.
Юй Чэн сохранял невозмутимую улыбку, хотя меньше всего на свете ему хотелось сейчас видеть командующего Циня.
Гравикар тронулся с места. Ци Ю смотрел в окно, краем глаза наблюдая за действиями Юй Чэна. С Се Сюнем они не обсуждали ничего существенного — лишь интуиция и личные привычки. Но эти привычки бывали фатальными: удаление истории переписки и пропажа файлов происходили постоянно. По привычке Ци Ю поднял руку и коснулся уха — наушники перед входом в Военное ведомство у него забрали. Он окинул взглядом окрестности: в Военном ведомстве было до жути скучно, ничего, кроме пыли на ботинках.
***
Врач, назначенный Се Сюню, был новым лицом. Из-за дисфункции феромонов Се Сюнь успел перезнакомиться почти со всеми медиками Военного ведомства. Обычно Се Сюнь сам заговаривал с новичками, но сейчас у него не было сил даже на это. В его глазах читались глубокая усталость и затаенная обида, подчеркнутая темными кругами под глазами. Обида в нем действительно присутствовала, она исходила от него изнутри, и скрыть ее было невозможно.
Внизу живота тянуло, тело изнывало от сонливости, настроение было паршивым, не говоря уже об этом проклятом сне. Он больше склонялся к тому, что это был сон, иначе с чего бы ему задавать Ци Ю столь глупые вопросы?
Для измерения порога чувствительности феромонов требовалось, чтобы пациент снял верхнюю одежду и начал их излучать. Се Сюнь с обнаженным торсом опустил взгляд на синеватые вены на своих предплечьях и очнулся лишь тогда, когда раздался звуковой сигнал капсулы. Подняв голову, он встретился взглядом с врачом, наблюдавшим за показаниями приборов. Капсула со всех сторон начала выпускать изолятор, поглощающий феромоны альфы.
Надевая куртку, Се Сюнь коснулся железы. Вчерашняя рана затянулась коркой, боли не было, и следы на руках казались чем-то несуществующим. Врач подошел с данными в руках и, увидев засосы на спине Се Сюня, не смог скрыть удивления. Полковник, кажется, это заметил и слегка повернул голову, но профессиональная этика заставила врача быстро взять себя в руки. Больше всего его смутила медицинская маска, скрывавшая лицо пациента.
Альфы в Период повышенной чувствительности ищут утешения у партнеров-омег — это нормально. Однако красные отметины на спине Се Сюня были такими густыми, будто каждое дюйм его кожи был исцелован, невозможно было даже представить, насколько яростной была та ночь. И физические данные, и ментальная сила полковника Се были на уровне двойного S, значит, партнер, скорее всего, альфа с ментальной силой не ниже уровня S, хотя нельзя исключать и другие полы. Но он никогда не слышал, чтобы у полковника Се был кто-то, знал лишь, что благодаря своей внешности полковник пользовался популярностью у всех полов в Военном ведомстве.
Увидев, что полковник смотрит на него, врач-бета собрался с духом и заговорил:
— Если исключить влияние показателей ингибиторов, полковник, ваши феромоны находятся в пределах нормы. Все в порядке.
Се Сюнь сухо ответил: Хорошо, — и с тяжелым видом уставился в отчет.
Странно, что все в порядке. Врачи военной базы лишь удерживали его феромоны на среднем уровне, а он сдерживал их за счет ментальной силы, принимая на себя весь удар. Новый врач явно не знал о прежних симптомах Се Сюня; если бы знал, то непременно назвал бы это медицинским чудом.
Врач-бета участливо спросил:
— Полковник, вы все еще плохо себя чувствуете?
Се Сюнь ответил, что нет, и продолжил изучать отчет, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Врач отошел за результатами анализов, а Се Сюнь остался сидеть напротив рабочего стола, попивая воду. Внизу живота снова возникло чувство распирания и давления — неописуемо неприятное. Терпеть можно было, но в сидячем положении ощущение становилось слишком отчетливым. В машине ему хотелось только лежать.
Врач-бета, получив отчет с голографическим снимком, пришел в ужас. Он не сдержал ругательств, и его очки едва не соскользнули с переносицы. Сюй Жуй поспешно поправил их, внимательно вглядываясь в полученные кадры, пытаясь найти хоть что-то похожее в изученных им материалах. В панике он вызвал динамическое голографическое изображение, задев рукавом бутылку со спиртом на подставке — та с грохотом разлетелась.
Холодный пот катился по вискам. Он всерьез опасался, что его карьера сегодня закончится. Сюй Жуй, сжимая отчет, быстрым шагом подошел к Се Сюню. Заметив его спину, он слегка замедлил шаг и с каменным лицом сел напротив.
Се Сюнь отставил бумажный стаканчик, почувствовав неладное:
— Что случилось?
Сюй Жуй под пристальным взглядом Се Сюня поправил очки и произнес слова, противоречащие его врачебной этике. Его голос дрожал не от страха, а от шока:
— Полковник, вы... вы носите множество, ну, кажется, это яйца.
Он отчетливо видел: они внутри него, это не паразиты и не чьи-то сексуальные игры.
— Да, именно так, — подтвердил Сюй Жуй, пытаясь убедить себя, что это не бред.
Се Сюнь: «???!»
Сюй Жуй поспешно предостерег:
— Их нужно как можно скорее извлечь, иначе будет угроза жизни. — Он боялся, что от волнения у него самого дыхание перехватит.
Се Сюнь: «...»
Вокруг воцарилась тишина, дыхание обоих стало почти неслышным. Бумажный стаканчик в руке Се Сюня помялся, теплая вода пролилась на тыльную сторону ладони. В голове у него была пустота, и он не расслышал, что именно произнес:
— Я... ношу их?
Сюй Жуй был готов разрыдаться. Он только недавно получил постоянную должность и до смерти боялся разрушить свою карьеру одним неверным шагом.
— ...Да, полковник.
Се Сюнь неуверенно переспросил:
— Яйца?
Сюй Жуй был на грани срыва, слезы уже подступали к глазам. Ему было всего двадцать с небольшим, он не видел таких «штормов» и долго не решался ответить. Только когда Се Сюнь во второй раз поднял на него глаза, он едва заметно кивнул.
Они сидели в гнетущем молчании, не произнося ни слова. Се Сюнь потирал кончики пальцев, царапая заживающую розовую ранку, и наконец нашел в себе силы заговорить:
— Правда?
— ...Правда.
Результат троекратного опроса поверг Се Сюня в глубочайшее отчаяние, его рассудок начал трещать по швам. Там, где врач не видел, Се Сюнь до боли сжал руку, лежавшую на коленях, впиваясь ногтями в плоть. Перед глазами все плыло и двоилось.
— Я схожу в уборную.
В уединении нить рассудка окончательно оборвалась. Он ударил кулаком по кафелю — казалось, только так можно выплеснуть гнев. Пальцы хрустели, словно он пытался раздробить собственные кости. Се Сюня трясло от ярости, все это было до абсурда нелепо.
Черт, рука болит до смерти.
Через полчаса Се Сюнь вышел из уборной. Его голос звучал гораздо спокойнее, а лицо было холодным, как лед:
— Как это исправить?
Сюй Жуй все еще переживал за психологическое состояние полковника, поэтому, едва услышав вопрос, ответил быстрее, чем успел подумать:
— Извлечь? Это похоже на процесс «завязывания узла» при связи альфа-омега. Некоторые омеги, не желающие детей, извлекают биологический материал альфы, чтобы предотвратить беременность.
Се Сюнь уставился на Сюй Жуя, жестом побуждая продолжать. Сюй Жуй не смел смотреть полковнику в глаза, ему постоянно казалось, что Се Сюнь вот-вот его убьет.
— ...Но это будет сложно. Репродуктивный канал альфы развит не полностью, и там есть одно, которое больше остальных, оно как раз... застряло. — Сюй Жуй намеренно избегал слова «яйцо», показывая его размер жестом руки.
Размером с пластиковую крышку — для репродуктивного канала альфы это было великовато. Се Сюнь при Сюй Жуе выругался, отчего врач в изумлении расширил глаза, невольно осознав масштаб потрясающей тайны. Он передал Се Сюню коробку, которую нашел, пока тот был в уборной. Упаковка была простой, но по схеме на ней Се Сюнь понял, для чего нужен этот инструмент — для облегчения процесса извлечения.
— Вы можете сделать это сами или найти своего... партнера, в крайнем случае можно... обратиться ко мне, — под конец голос Сюй Жуя стал совсем тихим.
Се Сюнь холодно взглянул на врача и сунул коробку в карман. У него не было партнера, и уж тем более он не собирался просить о помощи врача. Се Сюнь усмехнулся, не скрывая угрозы в глазах:
— Держи язык за зубами. Сегодня за ингибиторами заходил только адъютант Юй.
Сюй Жуй поспешно закивал, подтверждая, что понял.
— Хорошо, полковник. А как быть с подписью документов?
Все проверки регистрируются как часть личного дела, если оставить их, рано или поздно все вскроется. На личном Терминале Се Сюня сохранился голографический отчет, а в правом нижнем углу бумажного экземпляра он размашисто вывел имя: Шэнь Буянь.
Шэнь Буянь был важным командующим в Космическом флоте, его присутствие было своего рода сдерживающим фактором Империи для окружающих приграничных звезд. Его личные дела не могли фигурировать в архивах Военного ведомства, но Се Сюнь был с ним знаком, и тот был ему обязан. Документ будет тайно уничтожен, и никто ничего не узнает. Врач-бета тоже — в недалеком будущем он забудет об этом случае начисто.
С тяжелым сердцем Се Сюнь поднялся на второй этаж в отделение интенсивной терапии. Тот альфа, которого он избил, лежал здесь. Се Сюнь перевел медицинского робота у входа в спящий режим, и дверь с щелчком заперлась. Альфа был подключен к аппаратам жизнеобеспечения, голова в бинтах могла лишь слегка двигаться. Услышав шаги, он сузил зрачки, а его рот недовольно дернулся.
Се Сюнь приподнял бровь и с нескрываемым раздражением схватил альфу за голову, с силой ударив ею о кровать, игнорируя учащенное сердцебиение на мониторе:
— Снова встретились.
Шан Юй заскрежетал зубами от боли, в глазах поплыли искры, но до потери сознания дело не дошло. Если бы Се Сюнь действительно хотел его прикончить, то просто отключил бы кислородную маску. Их конфликт начался из-за одной фразы этого альфы, которую Се Сюнь не выносил. Его продвижение по службе было незаконным — это было очевидно, и за спиной шептались всякое, но нашлись один-два дурака, решивших бросить вызов прямо в лицо. Се Сюнь не стерпел. Он хотел было затащить его в складское помещение и избить, но тот сам предложил «симуляцию боя». То, что Се Сюнь не пострадал, не означало, что противник не бил исподтишка.
— Неплохо восстанавливаешься, — насмешливо произнес Се Сюнь. — А я-то думал, ты до конца жизни с постели не встанешь.
Шан Юй не мог говорить, его налитые кровью глаза впились в Се Сюня, он был готов разорвать его на части. Увидев это, Се Сюнь наконец позволил себе легкую улыбку. Он сделал снимок на Терминал и отправил его командующему Лу и Юй Чэну — в качестве своего рода «визита вежливости».
Уходя, Се Сюнь восстановил программу медицинского робота. Через несколько шагов он уже слышал их писклявую болтовню. Если бы это было в Подземелье, Шан Юй ни за что не остался бы в живых после встречи с Се Сюнем. В Военном ведомстве слишком много правил, даже чтобы зайти в больницу, нужно придумать подходящий предлог.
http://bllate.org/book/36677/4560629
Готово:
