Руку Ли Янь без всяких сомнений перехватили. Она с чувством легкой вины огляделась по сторонам, но, заметив, что все вытянули шеи, глядя вдаль, и вовсе не обращают на них внимания, она наконец-то успокоилась.
Тем не менее, она изо всех сил постаралась высвободить руку. Заметив, что та смотрит на нее, она принялась нести всякую чепуху, лишь бы что-то сказать:
— Даже делая что-то, нужно следить за обстановкой. Впредь, впредь на людях не надо... браться за руки.
У Линь Ишу и без того было испорчено настроение, а видя, что та несет какую-то околесицу, она просто развернулась и зашагала прочь.
Ли Янь: «……»
Конец. Сказала ли она что-то лишнее?
Ли Янь и Линь Ишу вернулись домой, и на редкость Ли Чуньмэй и Сюй Сюэфэнь обе не ушли на работу в поле, да и Ли Цань послушно сидела дома, никуда не выходя.
Она только удивилась и еще не успела ничего спросить, как все трое, заметив их возвращение, тут же окружили девушек с расспросами:
— Ну как? С Ишу ведь ничего страшного? Мы так из-за вас извелись, проведя всю ночь в больнице! Ну как, Ишу, тебе все еще плохо?
Ли Цань:
— У сестрицы Ишу щеки не красные, наверное, уже все в порядке?
Глядя на заботливые лица троих домочадцев, Линь Ишу почувствовала, как на душе у нее немного отлегло. Покачав головой, она произнесла:
— Мне уже лучше, простите, что заставила всех волноваться.
Ли Чуньмэй хлопнула себя по груди с облегчением:
— Слава богу, что все хорошо, слава богу! Вчерашний вечер меня просто насмерть перепугал. Такой жар стоял, я сроду не видела, чтобы от лихорадки так горело...
С этими словами она отвесила младшей дочке легкий подзатыльник:
— Девчонка бестолковая, такая бугай вымахала, а ума не приложишь, что к чему. Не догадалась пораньше нас позвать! Ишу целый день пролежала в жару, если бы с ней что-то случилось, ты бы ответила за это?
Рука Ли Цань заныла от боли, но, зная за собой вину, она не смела пискнуть и лишь виновато опустила голову.
Линь Ишу поспешно пресекла это, заступаясь за нее:
— Тетушка, А-Цань здесь ни при чем, дело в моем собственном здоровье.
Ли Янь не удавалось вставить ни слова, но чем дольше она слушала, тем более неестественно себя чувствовала. При мысли о вчерашнем она резко отвернулась, не смея даже бросить взгляд в ту сторону.
Ли Чуньмэй обладала зорким глазом и сразу заметила ее движение, удивившись:
— Лицо-то у тебя чего такое, Янь? Ты что, тоже простудилась, дитя мое? Утром вчера уходила, и то мне показалось, что что-то не так. А ну-ка, марш со мной в комнату, я тебе термометр принесу...
О небеса, ну матушка ее родная, только и знает, что хлопот добавлять.
Мысленно взвыв, Ли Янь поспешно запротестовала вслух:
— Мам, нет у меня ничего! Не переживай, твоя дочурка крепка как бык, здоровье у меня отменное!
Опасаясь, что та продолжит развивать эту тему, она тут же перевела разговор:
— Мам, бабуль, а вы сегодня чего на работу не пошли?
Ли Чуньмэй окинула ее пренебрежительным взглядом и ответила:
— Вчера вечером опять снег пошел. При таком сугробище какая еще работа! Замерзнуть насмерть можно!
Ли Янь смущенно улыбнулась.
Вчера вечером снова шел снег? Да и сегодня по возвращении она не заметила, что сугробы стали глубже.
Ах да, сегодня они с Линь Ишу вдвоем тянули телегу, и все ее внимание было приковано совсем к другому, разве стала бы она разглядывать снег под ногами?
— Верно, говорят, к нам в деревню военные должны приехать. Вы, когда возвращались, не видали их, Янь? Пришли уже? — расспросив обо всем, Сюй Сюэфэнь вспомнила об этом и потянула внучку в сторонку.
— Еще нет, но у въезда в деревню целая толпа народу стоит, ждет... — отвечая на вопрос бабушки, Ли Янь косилась на тех, кто уходил все дальше вслед за ее матушкой.
Судя по всему, у Ли Чуньмэй нашлось о чем потолковать с Линь Ишу с глазу на глаз, и она, увлекая ее за собой, прямиком направилась во внутреннюю комнату.
В комнате Линь Ишу в некотором недоумении наблюдала, как Ли Чуньмэй взбирается на кан, до тех пор, пока та не вытащила из шкафа знакомый сверток — от увиденного глаза девушки мгновенно засияли.
— Ишу, этот сверток вчера принес в деревню почтальон, сказал, что он твой. Я все тщательно проверила: имя твое, буква в букву. Сверток немаленький, а в деревне народу много, языками треплют все кому не лень, вот я его пока и припрятала для тебя. Глянь-ка?
— Мой, — отзываясь, Линь Ишу немедленно шагнула вперед и принялась развязывать сверток, чтобы осмотреть содержимое.
Она никак не ожидала, что посылка действительно дойдет до этого места!
Тогда, стараясь не привлекать лишнего внимания, она даже не посмела взять большую коробку, да и материал был обычным полотняным, однако она оставила Метку: на внешней стороне каждого свертка было выведено по несколько крошечных листиков, и количество листиков означало порядковый номер посылки.
Линь Ишу уставилась на два аккуратных листочка поверх серой ткани.
Это была вторая посылка, отправленная ею тогда, когда она только сбежала и добралась до соседнего города.
В тот момент она надеялась, что дойдет хотя бы одна посылка, поэтому распределила вещи по сверткам примерно поровну: в каждом лежало по несколько комплектов одежды и предметов первой необходимости, а также деньги и талоны. Разница заключалась лишь в том, что именно в этой посылке находилось то, без чего она никак не могла обойтись — ее маленький коричневый мишка, ее духовная опора.
Почти трепеща, Линь Ишу прижала к груди невредимого мишку и не удержалась, ласково ткнувшись в него лбом.
Именно эту картину застала Ли Янь, когда толкнула дверь и вошла внутка.
Вопрос Ли Чуньмэй прозвучал как нельзя более вовремя:
— Это... что такое?
Услышав голос, Линь Ишу вдруг с ужасом вспомнила, что в комнате есть еще кто-то. Осознав свою несдержанность, она стыдливо опустила голову, но в то же время не могла заставить себя оторвать взгляд от вещицы в руках.
Она то поглаживала ее, то легонько поддевала пальцем, а затем с улыбкой ответила:
— Это мой хороший друг. Пока она со мной, я могу спать по ночам спокойно.
Шаг Ли Янь, уже было собравшейся переступить порог, мгновенно отступил назад.
Ну конечно, ее собственный А-Бебей нашелся, так что теперь можно и в лицо не признавать.
Какая бессердечная и бессовестная омега!
Получив посылку, первым делом Линь Ишу вытащила из конверта несколько купюр и пачку талонов, протягивая их Ли Чуньмэй:
— Тетушка, возьмите. Это плата за проживание и еду, за то, что я тут у вас стесняю. Денег тут немного, появятся еще — я обязательно добавлю.
Ли Чуньмэй уставилась на толстую пачку крупных купюр и ворох разнообразных талонов, разинув рот, и принялась усердно махать руками:
— Не нужно, не нужно, с какой стати нам с тебя брать! Подумаешь, лишний рот на кане, на одну палочку для еды больше! К тому же ешь ты мало, да еще и по дому помогаешь. Если бы не вчерашний лютый мороз, когда ты ходила собирать хворост для семьи, разве схлопотала бы ты такую простуду? Мы тебя толком и не походили, как следует, о каких деньгах вообще речь?
Однако Линь Ишу настойчиво вложила деньги и талоны ей в руку, а затем, оглаживая новенькую ватную куртку на себе и глядя на новые валенки на ногах, тихо произнесла:
— Мне очень тепло. И на теле... и на душе.
Ли Чуньмэй не расслышала ее слов и уже собиралась переспросить, как тут вошла Ли Янь и обратилась к матери:
— Мам, ты бери, раз дают, а то у нее на душе кошки скрестит.
Поразмыслив немного, Ли Чуньмэй вернула ей большую часть пачки, оставив лишь одну крупную купюру, два вещевых талона и один продовольственный на тридцать цзиней:
— Ну ладно, это я оставлю, а остальное забирай обратно, прибереги пока для себя.
Она уже успела понять, что за душой у Ишу водились деньжата, но и судьба выпала горькая, до боли в сердце. Лучше оставить ей побольше про запас, на случай всяких непредвиденностей — хоть какой-то путь к отступлению.
Стороны уступили друг другу, и в конце концов они пришли к согласию.
Опасаясь, что девушки вчера толком не отдохнули, Ли Чуньмэй спрятала деньги с талонами и вышла первой.
В комнате остались только они вдвоем.
Взгляд Ли Янь блуждал туда-сюда, пока наконец не замер на маленьком коричневом мишке, аккуратно уложенном на кан.
Она слегка кашлянула:
— Симпатичный медвежонок.
Линь Ишу никак на это не отреагировала.
— Наверное, дорогой?
Линь Ишу по-прежнему хранила молчание.
Не унимаясь, Ли Янь продолжала:
— Пушистый такой, трогать его, должно быть, очень приятно.
Линь Ишу наконец соизволила удостоить ее мимолетным взглядом:
— Чего ты в конце концов добиваешься?
Моя рука ведь на самом деле ничем не хуже.
Стоило этой нелепой мысли промелькнуть в голове, как Ли Янь почудилось, что в этот самый миг она окончательно лишилась рассудка.
В панике отведя глаза и не смея встретиться взглядом с той, что стояла перед ней, она развернулась и бросилась бежать без оглядки.
Линь Ишу так и осталась стоять в полном недоумении.
Какая муха сегодня укусила эту девчонку? Чего она ведет себя так странно?
http://bllate.org/book/36667/4559504
Готово:
