Не стоит обращать на это внимания, подумал Шэнь Сысин, опустив взгляд. В конце концов, эти трое ему не семья. Что бы ни говорили чужие люди — неважно.
Внезапно зрачки Шэнь Сысина сузились, а внешняя кайма радужки вспыхнула кроваво-красным светом. Он не сводил глаз с ковра: из-под стола выползла черная как смоль тень. Она вцепилась в голень Чжэн Шао, а тот, закинув ногу на ногу, ничего не замечал.
Поначалу очертания тени были неясными, но стоило Шэнь Сысину присмотреться, как проступили крошечные конечности и голова… Это был младенец, сплошь покрытый кровью.
Пальчики на руках и ногах Призрачного младенца были еще склеены между собой, голову, словно плащом, прикрывала гниющая оболочка, а глаза не до конца открылись.
Шэнь Сысин тихо выдохнул. Он учился в другой старшей школе, но до него доходили слухи. Однако он и подумать не мог, что Чжэн Шао, начавший заводить подружек еще в седьмом классе, к выпускному успеет обрюхатить девушку.
Настоящий прогресс, про себя усмехнулся Шэнь Сысин. На его лице не дрогнул ни один мускул, он по-прежнему выглядел слабым и беззащитным, об которого любой мог вытереть ноги.
Его мачеха, Чжэн Сяомэй, пребывала в отличном настроении. Несмотря на возраст, она не забывала посещать косметологов, и ее очарование ничуть не увяло. Похоже, она еще не знала, какую беду натворил за спиной у них с мужем ее сын.
— Уа-а!
Младенец плакал, и этот крик, похожий на звуки дешевой расстроенной лютни, был пронзительным и режущим слух.
Шэнь Сысин резко выпрямился. Трое присутствующих странно покосились на него, но продолжили беседу — никто из них не слышал этого жуткого плача.
Призрачный младенец издал еще пару сухих всхлипов, выбился из сил и, посасывая пальцы, начал тихо икать.
Шэнь Сысин закусил губу до потери крови. Он не хотел лезть в дела Чжэн Шао, но…
Падам! Локоть Шэнь Сысина задел край стола, и фарфоровая ложка покатилась вниз, глухо стукнувшись о ковер. Он наклонился, чтобы поднять её, и, едва опустив голову, встретился взглядом с бездонными дырами глаз Призрачного младенца.
Иди сюда, — Шэнь Сысин поманил его пальцем.
Призрачный младенец растерянно смотрел на него, подсознательно желая приблизиться, но маленькая ручка, обхватившая ногу Чжэн Шао, не решалась отпустить свою добычу.
Скорее! — поторопил его взглядом Шэнь Сысин.
Младенец, не понимая, в чем дело, от этого призыва только сильнее расстроился и зашелся в рыданиях.
Плохо дело.
Шэнь Сысин почувствовал неладное, и в ту же секунду Чжэн Шао громко чихнул:
— Черт! Почему так холодно?!
— Кондиционер слишком сильно дует? Сейчас посмотрю. А-Шао, не выражайся, ты же еще ребенок, — Чжэн Сяомэй поднялась, грациозной походкой подошла к стене и, взглянув на панель управления, цокнула языком: — Странно, он что, сломался?
У Шэнь Сысина затылок онемел. Не раздумывая, он протянул руку, чтобы отцепить крохотные ручки от ноги Чжэн Шао, но прикосновение оказалось ледяным до костей — его самого прошибло холодом, а зубы застучали.
Однако, прежде чем Шэнь Сысин успел оторвать Призрачного младенца, Чжэн Шао, видимо, почуяв неладное, вскинул ногу и со всей силы пнул Шэнь Сысина.
— Угх! — от неожиданности удар пришелся Шэнь Сысину прямо в лоб, перед глазами поплыли искры, и он вместе со стулом повалился назад.
Грохот!
Шэнь Сысин тяжело рухнул на пол. В своей дешевой рубашке, распростертый на ковре за десять тысяч, он выглядел как неприметное пятно плесени. Глаза его слегка покраснели, тонкие пальцы впились в ворс, и лишь приложив усилие, он смог снова подняться.
— Ты, черт возьми, что тут за крысиные игры затеял?! — заорал Чжэн Шао, чьи губы дрожали. — Это ты?! Это ты всё подстроил?!
Шэнь Сысин бросил на него острый, пронизанный гневом взгляд, отчего краснота в его глазах стала еще ярче. Он видел, что Чжэн Шао лишь хорохорится, но сейчас было не время. Под крышей Семьи Шэнь он не мог ничего сделать.
— Я ложку поднимал, — Шэнь Сысин глубоко вздохнул, разжал кулак и показал белую фарфоровую ложку.
— Тише вы оба! — Шэнь Цзяхэ стукнул миской, сердито глянул на Шэнь Сысина и прикрикнул: — Неужели трудно просто поднять стул?!
Семейный ужин закончился на плохой ноте.
Пришел управляющий, проверил кондиционер, но не нашел никаких поломок. Через несколько минут температура в комнате вернулась в норму, будто ничего и не произошло.
Шэнь Сысин сидел на краю дивана и ждал. Опустив голову, словно притихший вислоухий кролик, он молча теребил едва держащуюся на нитке пуговицу на манжете.
Чжэн Шао ушел в свою комнату играть в видеоигры. Шэнь Сысин поднял взгляд и тихо наблюдал, как за ним ползет Призрачный младенец, оставляя на ковре цепочку из кровавых отпечатков размером с цветки сливы. Тень скрылась за дверью спальни.
Чжэн Сяомэй договорилась с подругами о партии в маджонг, а Шэнь Цзяхэ заперся в кабинете на конференц-звонок. Ей больше не нужно было притворяться добродетельной женой перед Шэнь Сысином, и, как только подошло время, она схватила свою сумку от Hermes и ушла.
Прошло неизвестно сколько времени — достаточно, чтобы Шэнь Сысин снова проголодался, и его живот жалобно заурчал. Раньше его так затошнило от Чжэн Шао, что он почти не притронулся к еде, и теперь горько жалел об этом.
Дверь кабинета открылась. Шэнь Цзяхэ подошел к стойке, чтобы налить кофе, и, только заметив Шэнь Сысина, вздрогнул от неожиданности.
Младший сын от покойной жены выглядел таким хрупким, словно помятый и серый черновик — жалкий, ничтожный, он совершенно не вписывался в эту дорогую квартиру, где каждый метр стоил целое состояние.
Шэнь Цзяхэ нахмурился:
— Почему еще не ушел? Не нужно готовиться к занятиям? Если не поступишь в университет, кормить тебя никто не будет.
— Насчет денег на жизнь… — Шэнь Сысин сжал кулаки. Его голос, похожий на журчание ручья, пробивающегося сквозь камни, был едва слышен. — Папа, ты еще не перевел мне деньги на этот месяц.
В наступившем долгом молчании Шэнь Сысин на мгновение захотел развернуться и уйти, хлопнув дверью прямо перед этой омерзительной физиономией. Но аренда, еда, учебные пособия — всё это, словно кровожадные призраки, гналось за ним по пятам, вынуждая вцепиться в это место мертвой хваткой.
Шэнь Цзяхэ всё же перевел деньги — восемьсот юаней. Больше он не дал, аргументируя это тем, что Шэнь Сысин живет отдельно, и, мол, если дать слишком много, он может сбиться с пути.
На самом деле, Шэнь Сысин прекрасно понимал: Шэнь Цзяхэ не хотел давать ни гроша, само присутствие сына было ему противно. Если бы Шэнь Сысин действительно решился на опасный шаг из-за безденежья, у Шэнь Цзяхэ появился бы лишь еще один повод от него отвернуться.
— Я позволил тебе жить отдельно, чтобы ты закалял характер, — добавил Шэнь Цзяхэ, чувствуя себя немного неловко. — Твоя тетя Чжэн с таким трудом забеременела через ЭКО, ты тоже должен думать о ней… Кстати, ты всё еще видишь эти вещи своими глазами?
— Нет, — Шэнь Сысин покачал головой, крепко сжимая челюсти. — Я пошел, мне еще уроки делать.
http://bllate.org/book/36666/4559277
Готово:
