Готовый перевод The Heartthrob Just Wants to Pet Furry Animals / Я просто хочу гладить пушистиков! [Перерождение]: Глава 18

Инь Шан молча наблюдал за тем, как Нин Вэйюй строчит пост, и искренне не понимал, как можно писать столь леденящие кровь строки пальцами с температурой тридцать семь градусов.

Впрочем... если подумать, именно этого и стоило ожидать от капризного молодого господина, который никогда в жизни не терпел обид.

Волчонок едва заметно повёл чуткими ушами. Прикинувшись, будто ничего не понимает, он демонстративно отвернулся и замолчал.

— Не вертись, я тебе вслух прочитаю, — Нин Вэйюй склонился к самому уху белого щенка и зашептал, разделяя каждое слово: — «Тявкни мне разок, и тогда я передумаю варить из тебя суп».

Они сидели совсем рядом. Тёплое дыхание юноши щекотало нежный пушок на ушах Инь Шана, заставляя их непроизвольно подёргиваться. Даже хвост против воли вильнул из стороны в сторону.

Вовремя спохватившись, Инь Шан мгновенно подавил инстинкты и послушно прижал хвост к полу.

Нин Вэйюй подождал пару секунд:

— И впрямь не тявкнешь?

«...»

Ни за что. Это вопрос волчьей гордости.

Нин Вэйюй разочарованно цокнул языком и легонько сжал переднюю лапку щенка:

— Ну и вредина. Жалко тебе, что ли, порадовать меня? Сяо Инь, характер у тебя точь-в-точь как у твоего тёзки — чисто собачий.

С этими словами Нин Вэйюй быстро застучал по экрану, переписывая пост. Фотографию он оставил, но ту колкость публиковать не стал.

[Непослушный. / Фото]

«С чего бы мне вообще его слушаться?» — подумал Инь Шан, косясь на экран смартфона, который лежал прямо перед его носом.

— Суйсюй, ты уже наелся? Мама видела, что ты едва притронулся к рису, — с мягкой улыбкой спросила Юй Лань, присаживаясь на диван рядом с сыном.

— Да... сыт, — ответил Нин Вэйюй.

Ему всё ещё стоило огромных трудов сохранять маску капризного грубияна перед Юй Лань и Нин Чжэном. Глядя на лицо Юй Лань, которая была точной копией его нежно любимой матери из прошлой жизни, Нин Вэйюй решил тактически перевести тему:

— Я хочу отвезти его на кастрацию. У нашей семьи есть свои ветеринарные клиники?

— Вообще-то есть... — Юй Лань перевела взгляд на пушистый комочек в руках младшего сына. На мгновение она замялась, а затем прикрыла глаза, словно к чему-то прислушиваясь.

Спустя пару секунд она снова открыла глаза и с явным любопытством посмотрела на белого щенка. В её взгляде сквозило сомнение, но она всё же мягко посоветовала:

— Пожалуй, не стоит его кастрировать. Ему это вряд ли понадобится. Да и с прививками тоже лучше повременить.

Инь Шан поднял голову. Симпатия к этой утончённой и проницательной женщине в его душе мгновенно возросла.

— Не нужно? — Нин Вэйюй приподнял волчонка повыше, придирчиво его рассматривая. — Слишком мал ещё? Ладно, пускай подрастёт, там видно будет.

«Можно подумать, я не расслышал неприкрытого разочарования в его голосе» — мысленно скривился Инь Шан.

Юй Лань на мгновение задумалась, подбирая слова:

— На самом деле, дорогой... маме кажется, что тебе лучше не оставлять его у себя.

— Исключено!

Нин Вэйюй сам не понял, какое именно слово послужило триггером, но его душу внезапно захлестнула неописуемая, давящая тоска. Она нахлынула ледяной, тяжёлой океанской волной, в мгновение ока утянув его на самое дно.

«Брат, ты ведь не забудешь меня?»

В ту секунду, когда сердце болезненно сжалось, ему почудился тихий, едва различимый шёпот. Голос, полный невыразимой скорби, донёсся словно из какого-то запредельного далека.

Нин Вэйюй крепче прижал белого щенка к себе, пряча его в объятиях, и упрямо вскинул подбородок, возвращая на лицо привычную надменную маску:

— Ни за что. Я буду его растить, и точка.

— Хорошо, хорошо, расти на здоровье, — испугавшись того, как внезапно побледнел её мальчик, Юй Лань поспешно коснулась ладонью его лба. Убедившись, что жара нет, она облегчённо выдохнула. — Никто у тебя его не отбирает.

Она перевела взгляд с сына на пушистый комочек, а затем скользнула глазами по нетронутому сухому корму на журнальном столике:

— Суйсюй, попробуй дать ему обычного варёного мяса.

Удушающее чувство, только что сковавшее его грудь, рассеялось так же стремительно, как и появилось. С сомнением хмыкнув, Нин Вэйюй поднялся из-за стола и подцепил палочками кусочек свинины в кисло-сладком соусе.

— Специй тут почти нет, попробуй, — предложил он, поднося угощение к носу щенка.

Инь Шан принюхался и, решив больше не упрямиться, снизошел до угощения, мигом проглотив сочное мясо. Это было во сто крат лучше пресных прессованных гранул.

Нин Вэйюй удивлённо приподнял бровь. Он выбрал ещё несколько сочных кусочков, и волчонок умял их с завидным аппетитом.

«Всё ясно. Мелкий просто привередничает».

Недолго думая, Нин Вэйюй отнёс щенка на кухню и вывалил на большую тарелку добрую половину оставшегося в кастрюле мяса.

Инь Шан уставился на гору еды. Поколебавшись долю секунды, он сдался на милость голодного инстинкта.

«Нужно восполнить энергию после эволюции», — вяло размышлял Инь Шан, уплетая мясо за обе щёки. — «Стоит признать, тот капризный мальчишка в школьной столовой не врубил: повара в усадьбе Нин действительно знают своё дело».

Спустя десять минут они стояли перед тремя абсолютно чистыми тарелками. Воцарилось неловкое молчание.

Нин Вэйюй отложил телефон, вытащил влажную салфетку и аккуратно вытер остатки соуса с белой шёрстки на мордочке щенка:

— Ну ты и прожора, Сяо Инь.

Инь Шан лишь промолчал в ответ. На самом деле он едва ли наелся наполовину.

— Ладно, прокормить я тебя точно смогу, — усмехнулся Нин Вэйюй и, подхватив пушистый комок на руки, вернулся в гостиную.

К этому моменту Нин Чаоцинь уже переключил глупую комедию на проекторе на неторопливый документальный фильм о природе. Вся семья устроилась на диванах, наслаждаясь редкими часами совместного отдыха.

Нин Вэйюй с привычным вызывающим видом плюхнулся на свободное место, краем уха прислушиваясь к разговорам о делах компании.

В оригинальном романе его персонаж находился в состоянии перманентной войны с собственной семьёй. Однако сейчас, сидя в этой уютной гостиной, он не чувствовал никакого отторжения. Да, старшие братья по-прежнему относились к нему с некоторой прохладой и недоверием, но в остальном атмосфера казалась на удивление гармоничной. Самая обычная семья, собравшаяся за тихой беседой после ужина.

Раздался мелодичный трель видеодомофона. Глава семейства, Нин Чжэн, снял трубку, соединённую с постом охраны у главных ворот усадьбы. Выслушав доклад, он повесил трубку.

— Кто там? — поинтересовалась Юй Лань.

— Семья Чжан пожаловала, — коротко ответил Нин Чжэн, нахмурившись в замешательстве.

— В такой час? — удивилась супруга.

Она помнила чету Чжан. Эти нувориши поднялись совсем недавно, но уже успели втереться в местный высший свет и даже как-то вели с корпорацией Нин совместный проект. Вот только заводить визиты вежливости поздно вечером было по меньшей мере странно.

На другом конце дивана Нин Вэйюй прищурился и мысленно обратился к системе:

«Слушай, среди тех вчерашних ублюдков ведь был сынок этих Чжанов?»

[Именно так, хост.]

«Что ж, значит, пришли качать права», — ухмыльнулся про себя юноша.

Пока он размышлял, незваные гости уже вошли в дом. За супругами Чжан следовал угрюмый мальчишка лет двенадцати — очевидно, их младший сын. Глава семейства Чжан вошёл с пустыми руками и с порога напустил на себя грозный вид:

— Господин Нин, мы ведь деловые партнёры, — процедил он, уставившись на Нин Чжэна. — Зачем доводить конфликт до крайности? Это как-то не по-соседски.

Нин Чжэн искренне изумился:

— До какой крайности? О чём вы? — Вспомнив дошедшие до него слухи о вчерашнем скандале с золотой молодёжью, он не слишком искренне добавил: — Понимаю, родительское сердце болит, когда дети оступаются. Но, возможно, строгий урок пойдёт вашему старшему на пользу. Перевоспитается, встанет на путь истинный.

— Да какое там «на пользу»! — вспыхнул Чжан-старший.

Его супруга, не выдержав, бесцеремонно вклинилась в разговор и ткнула наманикюренным пальцем в сторону Нин Вэйюя:

— Это всё из-за вашего негодника! Мой мальчик клянется, что его упекли за решётку только из-за Нин Вэйюя! Иначе полиция бы его и пальцем не тронула!

Хуже всего было то, что дело приняло такой оборот, при котором никакие взятки и связи уже не помогали вытащить наследника. Глаза госпожи Чжан налились кровью, а голос сорвался на визг. Она винила Нин Вэйюя во всех смертных грехах, словно именно он совершил нечто чудовищное.

Члены семьи Нин, прекрасно зная несносный нрав своего младшего, невольно переглянулись и посмотрели на юношу — кто с укором, кто со вздохом разочарования.

Нин Вэйюй лишь небрежно окинул визгливую женщину взглядом и лениво протянул:

— Избавьте меня от этих дешёвых манипуляций. Ваш сынок со своими дружками пытался изнасиловать человека. Я просто проходил мимо. При чём тут я?

В его голосе сквозило такое безразличие, словно речь шла об утоптанной в грязь букашке.

Госпожа Чжан поперхнулась от возмущения:

— Допустим! Но мой сын сказал, что ты лично избил его!

— Подумаешь, — фыркнул Нин Вэйюй. — Счёт за лечение пришлите, я оплачу. Мне не жалко.

— Суйсюй, расскажи толком, что там стряслось? — строго, но спокойно спросил Нин Чжэн.

Юноша пожал плечами и в паре предложений обрисовал художества компании малолетних дегенератов. Закончив рассказ, он насмешливо оглядел родных:

— Ну так что? Заставите меня перед ними извиняться?

— Не нужно. Всё ты сделал правильно, — отрезал Нин Чжэн. Одарив младшего сына одобрительным взглядом, он повернулся к гостям и холодно указал на дверь: — Господин Чжан, если у вас выросли подонки, винить в этом чужих детей глупо. Начните с воспитания в собственной семье. Прощайте.

Чета Чжан, не отличавшаяся особым красноречием, лишь беззвучно открывала рты, не зная, чем парировать столь сокрушительный отлуп.

Их младший сын, злобно зыркнув на окружённого заботой Нин Вэйюя, со злостью подумал о том, что их даже не соизволили пригласить присесть. Обида вылилась в тихую, ядовитую реплику:

— Возится тут с паршивой псиной... Грязь развёл.

Лениво переваривавший сытный ужин Инь Шан мгновенно подобрался. Он медленно повернул голову и в упор посмотрел на дерзкого мальчишку.

Встретившись взглядом с ледяными, нечеловеческими глазами зверя, подросток почувствовал, как его сковывает первобытный ужас. Тяжёлая, удушающая аура хищника накрыла его с головой, заставив мелко задрожать от страха.

— Не смотри на него, — Нин Вэйюй ладонью закрыл глаза волчонку и небрежно бросил в сторону гостей: — Ещё неясно, кто из вас тут больший недоносок. Сяо Инь, не пачкай взор о всякий мусор.

— Ах ты!..

Договорить они не успели. В гостиную без лишнего шума вошли дюжие охранники усадьбы и вежливо, но непреклонно выпровели скандальное семейство восвояси.

Вслед за ними Нин Чжэн удалился в кабинет, чтобы окончательно уладить юридические вопросы и обезопасить сына от возможных нападок. Юй Лань ласково погладила младшего по голове, стараясь разрядить обстановку:

— Суйсюй, не бери в голову, ты всё сделал правильно. Кстати, я слышала, что на вступительных экзаменах ты показал отличные результаты! Пускай второй брат поможет тебе подтянуться по предметам, и ты обязательно поступишь в лучший университет.

— Чаомянь, ты ведь не против помочь младшему?

Нин Чаомянь, который всё это время внимательно и молча наблюдал за братом, тепло улыбнулся:

— Конечно. С удовольствием помогу.

[Дзинь. Эмоциональные пороги всех целей успешно достигли заданных значений.]

[Дзинь. Разблокирован скрытый побочный квест.]

[Цели задания: Все члены семьи Нин.]

[Описание: В семье Нин четверо детей, и самый младший из них всегда отличался слабым здоровьем, из-за чего близкие беззаветно любили и оберегали его. К несчастью, этот юноша сбился с истинного пути и закончил свою жизнь трагически.]

[Цель: Исполните заветное желание его родных — останьтесь в роли «Нин Вэйюя» и проживите долгую, счастливую и здоровую жизнь.]

Система впервые выдала столь пространную формулировку. И самое странное... этот квест описывал его собственную судьбу.

Нин Вэйюй застыл в оцепенении на несколько секунд, после чего резко поднялся и стремительно ушёл к себе наверх.

Оставленный на ковре Инь Шан перевёл взгляд на провожающих его старших братьев Нин, на секунду замешкался, а затем поспешил следом за своим хозяином.

Толкнув лапой дверь спальни, Инь Шан зашёл внутрь. Нин Вэйюй сидел на подоконнике, подтянув колени к груди, и отрешённо смотрел на раскинувшуюся за стеклом озёрную гладь, усыпанную лунными бликами.

В его поникшей фигуре сквозила какая-то щемящая, детская беззащитность. В этот миг в нём не осталось ни капли от капризного домашнего тирана или язвительного наглеца, коим он казался всего пару минут назад.

В груди Инь Шана шевельнулось глухое раздражение. Хвост волчонка недовольно мотнулся из стороны в сторону, выдавая внутреннее смятение.

«Этот несносный паршивец должен сиять, капризничать и радоваться жизни, а не сидеть здесь с таким потерянным видом».

— Ау-у... — негромко позвал волчонок.

Нин Вэйюй вскинул голову на тихий звук и посмотрел на пристроившегося рядом зверя.

Инь Шан сделал несколько неслышных шагов вперёд, взмахнул пушистым белым хвостом и аккуратно опустил его прямо на ладонь юноши.

«Так и быть, потрогай. Только один раз, чтобы ты перестал киснуть».

http://bllate.org/book/36665/4780266