— Сяо Лин, не забудь сегодня подготовить личные дела учеников и документы для завтрашнего методсовета.
Лин Маньсюэ поправила очки и с готовностью кивнула:
— Да, хорошо. Спасибо, что напомнили, учитель Лю.
До вечерней самоподготовки в академии Элсерон оставалось ещё немного времени. В просторном, богато обставленном кабинете находились лишь классный руководитель семнадцатого класса Лин Маньсюэ и пожилая учительница.
Лин Маньсюэ поднялась из-за стола, чтобы размять затекшую шею, и мимоходом коснулась нежных лепестков на стоявшем у стены цветочном стеллаже.
Розы под её пальцами были удивительно мягкими. Глядя на них, она невольно вспомнила одного из своих учеников — гордого, утонченного юношу.
— Учитель Лю, — тихо, со вздохом произнесла она. — Наш Нин Вэйюй, пожалуй, самый красивый мальчик из всех, кого я видела. Вот только здоровье у него совсем слабое, бедняга.
Пожилая коллега, убиравшая в этот момент учебные планы в шкаф, лишь тяжело вздохнула:
— Красивый-то красивый, спорить не стану, но сладу с ним нет никакого. И учиться совершенно не хочет. Вот сегодня весь день только и делал, что спал на уроках.
Она сокрушенно покачала головой и добавила со всей искренностью умудренного опытом человека:
— Сяо Лин, ты у нас человек новый и здешних порядков ещё не знаешь. Скажу тебе так: делай честно свою работу, учи как можешь, а в остальное лучше не лезь. И упаси тебя бог с ними связываться. Там ещё Чоу Кан из восьмого класса… Все они дети влиятельных семейств, так что лучше держаться от них подальше. Зачем тебе лишние проблемы?
Лин Маньсюэ ценила доброе отношение, поэтому спорить не стала и послушно кивнула:
— Я поняла, спасибо.
Пока они разговаривали, в тяжелую резную дверь кабинета постучали. На пороге показался ученик из восьмого класса с испуганным и унылым лицом.
— Учитель Лю, там Чоу Кан опять подрался! Кажется, с Нин Вэйюем из семнадцатого. Он сейчас в классе крушит всё подряд и матерится на чём свет стоит.
Учитель Лю молча достала из ящика стола ампулу с успокоительным и устало произнесла:
— Зови обоих сюда.
Она перевела взгляд на Лин Маньсюэ. В её глазах читалась горькая ирония.
Ну вот, о чём только что говорили? И долго ждать не пришлось.
***
Когда Нин Вэйюй вошёл в кабинет, учителя и пострадавшая сторона уже были в сборе. Мало того, Инь Шан — бог весть почему — тоже явился сюда по собственной инициативе.
Кабинет преподавателей Элсерона поражал роскошным убранством в золотистых тонах. Возле самой двери стоял декоративный стеллаж с цветущими розами.
Изнурённый жестоким дебаффом слабости, Нин Вэйюй медленно, шаг за шагом приблизился к стеллажу и слегка кивнул учителям:
— Вызывали?
Все присутствующие тут же повернулись к нему. Инь Шан, стоявший чуть поодаль, незаметно скользнул взглядом по его лицу.
Черты Нин Вэйюя оставались безупречно яркими, выразительными — даже пышные розы на полках казались рядом с ним блёклыми.
Но выглядел он и впрямь неважно. Кожа казалась ещё бледнее, чем во время драки. Нин Вэйюй стоял, едва удерживая равновесие и почти полностью навалившись плечом на стеллаж.
Глядя на него, трудно было поверить, что этот хрупкий юноша способен на яростную драку — казалось, его может свалить с ног обычный порыв ветра.
Инь Шан слегка нахмурился, не понимая, что происходит с этим избалованным молодым господином.
Болезненный вид юноши озадачил не только его, но и преподавателей.
Классный руководитель параллельного класса, учитель Лю, недоумённо переводила взгляд с бледного Нин Вэйюя на крепкого, мускулистого Чоу Кана, который сидел на стуле, вольготно закинув ногу на ногу.
И вот эти двое подрались? Серьёзно?
Репутация у Нин Вэйюя была отвратительной, но сейчас он выглядел настолько жалко, что любые обвинения казались абсурдными. К тому же камеры в оранжерее как раз вышли из строя, и верить на слово одной из сторон было нельзя.
Заметив сомнение на лицах учителей, Чоу Кан едва не взвыл от досады, мысленно проклиная себя за то, что сам же и сломал эти чертовы камеры.
— Да вы не смотрите на него! — выкрикнул он, багровея от злости. — Это он меня избил! Он один!
Учитель Лю строго посмотрела на Нин Вэйюя:
— Нин Вэйюй, это правда? Вы действительно подрались с Чоу Каном сегодня днём?
Любой другой ученик на его месте попытался бы как-то выкрутиться или соврать. Но Нин Вэйюй даже не думал отпираться. Он ответил совершенно спокойно:
— Ну да. Подрались.
Учитель Лю нахмурилась еще сильнее:
— И в чём причина? Вы же прекрасно знаете, что в нашей академии драки строго запрещены.
Чоу Кан на стуле презрительно фыркнул, всем своим видом выказывая пренебрежение к школьным правилам.
Нин Вэйюй задумчиво потер подбородок и выдал максимально честный ответ:
— Да просто рожа его не понравилась.
— Ах ты!.. — Чоу Кан резко вскочил, но от резкого движения у него тут же заныли ушибленные ребра. Он глухо выругался и опустился обратно, кривясь от боли.
Учитель Лю почувствовала, как у неё начинает раскалываться голова.
Подобные конфликты случались и раньше, но каждый раз, кто бы ни был виноват, дела заминали из-за влияния их семей. А теперь, когда нет даже записи с камер, разобраться и вовсе невозможно.
— Нин Вэйюй, драка — это не выход, — мягко вмешалась Лин Маньсюэ.
В её глазах светилась искренняя тревога за своего ученика.
— Если что-то случилось, ты всегда можешь рассказать мне. Не нужно решать вопросы силой. Может, у этого поступка была какая-то веская причина?
Нин Вэйюй перевёл на неё взгляд.
Молодая женщина в очках — их новый классный руководитель. Она действительно казалась неравнодушной.
Игнорируя подступающий к горлу солоноватый вкус крови, Нин Вэйюй придвинул свободный стул и небрежно развалился на нём.
— Спасибо, учитель Лин, но никаких скрытых мотивов не было. Он мне просто не нравится, вот и всё.
Он нагло подмигнул Чоу Кану и одними губами беззвучно произнёс: «Получил? И ещё получишь».
Учитель Лю дрожащей рукой потянулась за вторым флакончиком успокоительного. В этот момент молчавший до сих пор Инь Шан наконец подал голос:
— Учитель Лю, он вообще тут ни при чём. Он просто мимо проходил.
Учитель Лю, сообразив не сразу, растерялась. Лишь спустя пару секунд она вспомнила, что в кабинете присутствует свидетель — ученик второго курса.
— Ах да... Юноша, ты ведь свидетель? Расскажи, как всё было.
— Чоу Кан со своими приятелями пришли караулить меня, — без единого колебания соврал Инь Шан, даже глазом не моргнув. Он вытащил из кармана старый, изрядно потертый телефон. — Камеры не работают, но я успел сделать снимок.
На треснувшем экране телефона высветилась довольно размытая фотография. На ней было видно Чоу Кана, замахнувшегося кулаком, и смертельно бледного Нин Вэйюя со следами крови на губах. Выглядел молодой господин на этом снимке на редкость беззащитным и несчастным.
Слова Инь Шана о том, что Чоу Кан пришел толпой выяснять отношения, да еще и это фото расставили всё по своим местам.
Чоу Кан вытаращился на экран, задыхаясь от ярости. Против такого доказательства ему просто нечего было сказать.
— Что ж... Хорошо, — устало выдохнула Учитель Лю. — Нин Вэйюй может идти в класс. Чоу Кан остаётся. А ты, молодой человек... подожди минутку, у меня к тебе ещё пара вопросов.
***
Нин Вэйюй, впрочем, не спешил возвращаться в класс. Он вышел из кабинета, прислонился спиной к перилам коридора и задумчиво уставился в окно.
Для Чоу Кана это было первое столь сокрушительное поражение в его школьной карьере. Нет сомнений, что теперь вся его злость перекинется на Инь Шана.
К тому же этот книжный мир порой казался Нин Вэйюю пугающе карикатурным. Неизвестно, сработают ли против такого отпетого хулигана обычные законы.
"А этот Инь Шан... Ну не идиот ли?"
Через несколько минут дверь кабинета открылась, и на пороге показался Инь Шан. Его взгляд тут же отыскал Нин Вэйюя.
Верхние пуговицы на рубашке парня так и остались расстёгнутыми со времён драки. Школьный пиджак небрежно висел на плечах, а тусклый свет коридорных ламп мягко очерчивал острые ключицы.
"Он что, совсем одеваться не умеет?" — промелькнуло в голове у Инь Шана.
Нин Вэйюй смерил его ледяным взглядом и раздражённо процедил:
— Ты совсем без головы? Зачем на рожон лезешь? Думаешь, я каждый раз буду спасать твою шкуру только потому, что у меня настроение плохое?
Инь Шан отвёл глаза и глухо произнёс:
— Я верну тебе деньги за компенсацию. Позже.
Нин Вэйюй скрестил руки на груди, высокомерно глядя на него сверху вниз:
— Оставь эти гроши себе. Можешь считать, что я их просто выбросил.
Время близилось к началу самоподготовки. Из дальнего конца учебного корпуса доносились приглушённые голоса учеников, но здесь, в коридоре, повисла странная, почти осязаемая тишина.
Прерывая это неловкое молчание, Инь Шан негромко повторил:
— Я не люблю оставаться в долгу.
Ни в деньгах, ни в услугах. Ни перед кем.
Даже если этот долг навязали ему силой.
Нин Вэйюй досадливо хмыкнул и запустил пятерню в волосы, взъерошив их.
От этого движения ворот его рубашки распахнулся еще шире, обнажая бледную кожу.
Инь Шан несколько секунд молча смотрел на него, а затем не выдержал:
— Ты можешь нормально одеться?
http://bllate.org/book/36665/4666521
Готово:
