Лян Чжан сглотнул, чувствуя, как напряглось горло, а затем увидел, как качнулся кадр: Сюй Пэйинь притянул руку оператора к своей щеке. У него в принципе было лицо неопределенного возраста, а голос звучал необычайно молодо; нечеткие пиксели размыли легкие лучики морщинок у прищуренных глаз, из-за чего он был похож на беззаботного парня, безумно влюбленного.
Любимый муж должен вечно меня любить, муж…
Первое видео закончилось. Лян Чжан скривился, но открыть второе не осмелился. Боясь, что файл сгорит по истечении срока, он сначала скачал его.
Какая чертовщина, думал Лян Чжан, после того как подобное видео слили на всеобщее обозрение в отделе, Сюй Пэйинь все еще хватает совести появляться на работе. С одной стороны, он ненавидел Сюй Пэйинь за то, что тот занял его место, с другой — считал того жалким. На людях он держится с безупречным лоском, а за закрытыми дверями стоит на коленях, виляя хвостом и вымаливая любовь. Теперь стал известен и результат: этот самый муж его не любит, иначе не появилось бы на свет подобной записи.
Посреди ночи он никак не мог уснуть, и перед глазами то и дело возникали различные выражения лица Сюй Пэйинь — зрелище поистине пугающее. Поднявшись на рассвете, он вспомнил, что еще не оформил возврат за купленный ранее домашний кинотеатр; наконец отменив заказ, он наконец-то заснул.
На следующий день прошло совещание по сверке текущего прогресса. Этот проект Лян Чжан выбил собственными силами, и он по праву считался главным достижением в его годовом отчете, а также ключевым направлением работы отдела на второе полугодие. Он невольно то и дело косился на реакцию Сюй Пэйинь, страстно желая не ударить в грязь лицом.
Пожалуй, он слишком явно выдавал себя, так что Сюй Пэйинь прямо спросил его:
— Ты чего нервничаешь?
Раз уж все выплыло наружу, скрывать смысл было незачем, и Лян Чжан кивнул:
— Надо же показать директору Сюй, на что я способен.
— В прошлом году я тоже хотел заполучить этот IP, но, сделав полный круг, он все-таки попал к тебе — наверное, сама судьба свела, — Сюй Пэйинь мягко улыбнулся, и под его левым глазом проступила отчетливая ямочка. — Из лучших побуждений я точно придерусь к каждой мелочке, так что не сердись на меня потом.
— С чего бы мне сердиться, разве плохо взглянуть на ошибки и восполнить пробелы? — говорил Лян Чжан, а в душе уже мысленно молился, чтобы во время последующего доклада по презентации не опозориться.
Вице-президент V уже предупреждала его, что перед уходом из компании Юйцзин именно Сюй Пэйинь вел переговоры по этому IP, так что он наверняка отлично разбирается в проекте. Подумав, Лян Чжан решил, что из-за поднятой шумихи со скандальным видео тот больше не стал продолжать работу над ним, и проект просто передали в ведение его группы.
Менеджер по планированию Сяо Лю выступал с презентацией, а Лян Чжан боковым зрением следил за Сюй Пэйинь: тот слушал предельно сосредоточенно, подавшись вперед и подперев подбородок рукой, то и дело кивал и почти не перебивал.
От него исходил тонкий аромат. Лян Чжан уловил его — директор Сюй даже пользуется парфюмом. Они сидели ближе всех друг к другу, и воздух вокруг был насквозь пропитан этим запахом, в котором точно угадывалось что-то посерьезнее обычного геля для душа.
— ...Погодите-ка, позвольте уточнить, откуда взяты эти данные? Я не заметил сноски, — внезапно подал голос Сюй Пэйинь.
Лян Чжан тут же перевел взгляд на экран презентации, где речь шла о целевой аудитории.
Сяо Лю ответил:
— Данные платформы Огненной Лисы за двадцать второй год, новее в открытом доступе просто не найти.
Лян Чжан на мгновение зажмурился: чего боялся, на то и напоролся.
Разумеется, Сюй Пэйинь произнес:
— Разве можно называть свежими данные двухлетней давности? Если актуальных показателей нет, пожалуй, лучше вообще обойтись без них. — Он постучал пальцами по столу. — Вернись-ка на страницу с графиком назад.
Сяо Лю кивнул:
— Это ведь вы сами составляли таблицу?
Сюй Пэйинь вовсе не выглядел разгневанным, сохраняя прежнее доброжелательное выражение лица:
— На самом деле расхождение между аудиторией младше двадцати и моложе тридцати пяти лет составляет всего три процента, но графики выглядят слишком утрированно. Имеющихся у тебя показателей недостаточно для обоснования, со стороны это больше похоже на подгонку под уже готовый вывод.
Лян Чжан признал:
— Действительно, здесь упущение. Давайте переделаем этот раздел.
Сюй Пэйинь кивнул и, повернувшись к нему вполоборота, поинтересовался:
— И когда примерно можно будет взглянуть на результат?
Лян Чжан задумался на секунду:
— В эту пятницу, устроит?
— Пожалуй. Если в аналитике есть такие изъяны, остальное я пока смотреть не стану, давайте в следующий раз всё вместе оценим. — Сюй Пэйинь посмотрел на него, старательно моргая длинными ресницами, будто спрашивая мнения. — Хорошо? Впрочем, вопрос был задан чисто для вида.
После совещания Сяо Лю принес Лян Чжану извинения в рабочем мини-чате. Замдиректора Лян пользовался среди подчиненных наибольшим авторитетом; хоть он и заставлял их пахать сверхурочно, отношение к делу было безупречным, и сотрудники, опасаясь уронить его престиж, все как один встали на его защиту.
— Пустяки, это мой недочет. — Лян Чжан редко выходил из себя и даже почти забыл, что в таких ситуациях положено проявлять строгость, чтобы подчиненный запомнил урок. — Не можешь найти самые свежие цифры — бери хотя бы за последние три года и выведи для него примерный прогнозируемый показатель на текущий период.
Другой планировщик вставил:
— Да нормально всё с этими данными, зуб даю, он просто специально к тебе придирается.
Человек извне, да еще свеженький ставленник — стоило завести разговор о директоре Сюй, как обсуждение неминуемо скатывалось к пошлым деталям. Во всех рабочих чатах, где не состоял сам директор Сюй, его кодовое имя сократили до аббревиатуры распутной девки, и литеры «шв» теперь красноречиво указывали на упоминание его персоны. В тех чатах, где Лян Чжан присутствовал, коллеги еще сдерживались и ограничивались парой намеков, но как его называли за глаза в других беседах — оставалось только догадываться.
В обеденный перерыв Лян Чжан из лучших побуждений скинул Сюй Пэйинь ссылки на несколько понравившихся ему служб доставки, однако тот сам подошел к его рабочему столу и, уперевшись руками в столешницу, шутливо укорил его:
— Ты так поздно прислал, пока доставим, перерыв уже закончится.
— Ой, я совсем забыл... — Лян Чжан был настолько поглощен проверкой недочетов в старом плане, что потерял счет времени, и в этот момент вновь ощутил тот самый шлейф духов.
— Ты сам-то заказал? — поинтересовался Сюй Пэйинь.
Сюй Пэйинь, казалось, отчаянно нуждался в компании за обедом, но у Лян Чжана не было возможности составить ему компанию.
— Только что оформил заказ, как раз когда отправлял тебе ссылки.
Он думал, что на этом разговор будет исчерпан, но Сюй Пэйинь явно хотел поболтать подольше и допытывался:
— Что именно взял?
— Тофу-суп.
Мозг Лян Чжана за последние пару дней подвергся слишком сильным перегрузкам и к полудню откровенно зависал; лишь когда Сюй Пэйинь удалился и заговорил сидевший рядом сослуживец, он пришел в себя.
— И ведь пользуется парфюмом, — тихонько протянул один из коллег. — Такой шлейф, я еще в переговорке учуял.
— Городской лес, о да, парни с наклонностями обожают брызгаться этой вонью, — у его соседа оказался на редкость чуткий нос. — Мой прежний начальник тоже тащился от него, пока закрутил интрижку на стороне, и муж любовницы не начал гонять его с палкой.
— Какой у тебя начальник? Ты же только после вуза!
— Арт-директор салона красоты, разумеется!
Все вокруг дружно рассмеялись.
Лян Чжан заметил:
— Приятный запах.
Коллеги со смешком затянули, что никак не ожидали от него тяги к подобному амплуа.
В пятницу состоялось повторное совещание. Пережив двое суток авралов и сверхурочных, Лян Чжан вновь замер в ожидании вердикта директора Сюй. Сюй Пэйинь по-прежнему сидел ближе всех, облаченный в кардиган мышиного цвета из невероятно мягкого на вид трикотажа, и на этот раз от него ничем не пахло.
Докладывал вновь Сяо Лю. Директор Сюй, подперев подбородок рукой, внимательно дослушал до конца, то и дело согласно кивая, а на его щеке проступала та самая ямочка — вид у него был крайне довольный.
— Просто отлично. Заполучить этот IP — лишь первый шаг, надеюсь, все сумеют удержать заданный темп.
С окончанием совещания можно было считать, что один барьер взят, и все вокруг облегченно выдохнули. Переговорная постепенно пустела, и Сюй Пэйинь бросил ему:
— Ты что, не уходишь?
Лян Чжан выудил из кармана пачку сигарет и, взмахнув ею в воздухе, предложил:
— Приоткрою окно, покурю тайком. Будешь?
— Раз угощаешь — с удовольствием. — Сюй Пэйинь протянул руку.
Раз уж прозвучали эти слова, Лян Чжан подошел и встал рядом с ним у открытой створки.
— Огонек тоже с тебя, — добавил тот.
Способность подмечать детали, которой Лян Чжан так гордился, в присутствии директора Сюй регулярно давала сбой: он только собрался протянуть зажигалку, как заметил, что Сюй Пэйинь уже зажал сигарету губами и слегка подался вперед, давая знак поджечь.
Окно было распахнуто, и ветер свистел вовсю. Зажигалка Лян Чжана, стыбренная в каком-то отеле, совершенно не защищала от порывов, так что пришлось прикрывать пламя ладонью. Он держал зажигалку, изо всех сил стараясь защитить огонек ладонью, а кончики пальцев почти касались подбородка Сюй Пэйинь. В этот момент директор Сюй не смотрел на него — его ресницы кротко и безмятежно опустились, приковывая взгляд Лян Чжана к зажатым губам.
Лян Чжан невольно зазевался, сигарета тлела мгновенно, и сквозь дым проступила алая точка огонька. Сюй Пэйинь вовсе не собирался дымить ему в лицо — это была лишь небольшая, сдержанная струйка дыма, увеличившая дистанцию между ними.
— Крепко затягиваешься? — усмехнулся директор.
Лян Чжан выдал механический ответ:
— Время от времени, только когда наваливается стресс.
— Хм... а я курю, когда вздумается, — обронил Сюй Пэйинь.
Лян Чжан не нашелся с ответом, уголки его губ дернулись, изобразив подобие улыбки. Трудно было представить, что он когда-то испытывал неловкость от пауз в разговоре, и оставшуюся часть сигареты они докурили в полном молчании.
Ему казалось, что Сюй Пэйинь из тех людей, кто постоянно мерзнет. Хотя центральное отопление еще не включили, общая температура в офисе держалась на вполне комфортном уровне, и сам он все еще ходил в футболке, тогда как Сюй Пэйинь накинул кардиган. Но если он так боится холода, почему же воротник нараспашку? Белоснежная рубашка с острыми уголками не имела пуговиц и расходилась прямо до ключиц. Прислонившись к подоконнику и скрестив руки на груди, Сюй Пэйинь подставлял лицо ветру, отчего жмурился, а его пряди разлетались в стороны.
— Вице-президент V не преувеличивала, ты и впрямь мастак работать. — Бросив окурку в урну, он развернулся и направился к выходу. — Ладно, пошли трудиться дальше.
Окурок действительно угодил в урну, но Лян Чжану казалось, что тот упал ему прямо в ладонь, и он даже испугался, не лизнул ли его язык пламени тогда, когда он прикрывал огонь.
Рабочая неделя подошла к концу. Торопливо вернувшись домой, Лян Чжан наглухо запер окна и двери, после чего водрузил на голову наушники. Он чувствовал острую необходимость досмотреть оставшиеся два ролика — ему срочно требовалось развеять чары Сюй Пэйинь.
Убавив громкость до минимума, он все же отчетливо услышал в наушниках дерзкие звуки, ворвавшиеся прямо в уши. Эффект объемного звучания оказался настолько сильным, казалось, будто владелец видео находился прямо здесь, в комнате.
Этот файл оказался самым длинным — целых три с половиной минуты. Лица в кадре не было, но содержание отличалось запредельной откровенностью. Лян Чжан пытался сосредоточить взгляд на слегка напрягшихся мышцах спины, но помимо воли его глаза скользнули ниже. В конце концов он признал себя мерзавцем и решил: раз уж все равно смотрит, так хоть не станет отводить взгляд. Ямочки на пояснице, удерживаемой чьей-то сильной рукой, предстали во всей красе — буйство красок и плоти. Вовсе не белая, а нежно-розовая кожа вздрагивала от каждого толчка.
Столь бесстыдные стоны беспрепятственно врывались в слух Лян Чжана: скрип пружин матраса, звуки трения — каждый нюанс отчетливо различался, и воображение без труда дорисовывало картину даже с закрытыми глазами. Голос Сюй Пэйинь то затягивался, то срывался на убыстрение, выписывая рулады в такт происходящему на экране. Связных реплик не было, и на пике накала запись резко обрывалась.
Выходит, в рабочих чатах не так уж сильно лгали: Сюй Пэйинь и правда мастерски стонал, словно собираясь заплакать, но при этом никуда не отпускал партнера.
Когда ролик завершился, Лян Чжан осознал, что все это время не дышал, едва не задохнувшись от напряжения.
Последнее видео явно было снято уже после всего. Камера на секунду скользнула по всему телу и замерла в той самой точке.
— Хватит уже, завтра ведь на работу, — услышал Лян Чжан голос Сюй Пэйинь, порхавший легко, словно пушинка.
Звук на видео пропал, реплики второго участника заглушили, и было видно лишь то, как он отвесил пару непристойных шлепков в кадре, а затем перехватил руку Сюй Пэйинь и прижал ее сверху.
http://bllate.org/book/36664/4559188
Готово:
