Готовый перевод Come for Tea / Заходите на чай: Уроки любви с принцем математики: Глава 7

Еще со времен старшей школы Яо Чжао обожал угощать одноклассников едой, и Сун Ситао в свое время отведал его угощений в школьной столовой, так они и сошлись.

Сун Ситао наугад ткнул в красный конверт — выпало 86,6 юаня при общей сумме в двести. Сегодня он оказался везунчиком.

Обычно в такую жару Сун Ситао и носа бы не высунул из дома, но сегодня предстояло обязательно куда-то идти, так что он тут же отозвался в групповом чате.

[С днем рождения, я иду!]

Яо Чжао так сильно тоскует по дому, должно быть, ему невероятно трудно придется на четвертом курсе за границей.

По дороге Сун Ситао между делом купил наушники в качестве подарка. Двигаясь к ресторану, он прибыл как раз к пяти часам — застолье еще не началось.

Устроившись на первом этаже в просторном зале ресторана, он сначала заказал персиковый двуслойный пудинг. Наслаждаясь прохладой кондиционера, он вытащил из рюкзака планшет и уткнулся в него, делая набросок.

Июнь — самое время для спелых персиков. Сун Ситао выводил штрих за штрихом и одновременно лакомился сочной мякотью свежего фрукта. Провозившись с контуром два часа, он облизал уголки губ: как раз вовремя, пора сворачиваться и идти за стол, перекусить чем-нибудь солененьким.

Яо Чжао вместе с тремя другими бывшими одноклассниками вошел внутрь, назвал администратору за стойкой свое имя и произнес:

— Можно подавать блюда.

Поскольку встреча была спонтанной, народу собралось немного. Яо Чжао обмолвился:

— Кто останется ночевать, бронируйте номера.

Двое парней заявили, что завтра у них дела в университете, так что они вернутся сразу после ужина. Хотя останавливаться в отеле — одно удовольствие, проснувшись утром, придется тащиться обратно под палящим солнцем, так что лучше вернуться вечером, пока прохладно.

— Я! — Сун Ситао бросил взгляд на групповой чат: в общежитии по-прежнему не было света, а раз он уже добрался до центра города, то возвращаться назад ему совершенно не хотелось. Достав удостоверение личности, он дождался, пока Яо Чжао забронирует три одноместных номера.

Компания поднялась наверх в отдельный кабинет, и ребята, оказавшиеся на редкость общительными шутниками, принялись расспрашивать Сун Ситао о секретах сохранения юношеской свежести.

Время и вправду беспощадно: некоторые только перешли на третий курс, а из-за ежедневных ночных баталий в видеоигры на их лицах уже залегли следы усталости.

Сун Ситао с серьезным видом ответил:

— Я не играю в видеоигры.

Потому что он вообще не умел играть.

Он вручил Яо Чжао красиво упакованный подарок и искренне произнес:

— Поздравляю с днем рождения.

Яо Чжао с радостью принял презент:

— Главное, что сам пришел, к чему еще эти подарки? Дай-ка гляну.

Опустив взгляд, он заметил на упаковочной бумаге забавный рисунок от руки — это был его собственный карикатурный образ. Получилось очень выразительно, с первого взгляда угадывался он сам:

— Мне нравится.

Стоило им рассесться, как официанты принялись выносить блюда, и через несколько минут стол был полностью заставлен едой.

— Все блюда поданы, приятного аппетита.

— Яо Чжао, а кто-нибудь еще будет? — поинтересовался кто-то.

Яо Чжао неопределенно хмыкнул и сказал:

— Все уже проголодались, давайте сначала поедим.

Глаза Сун Ситао неотрывно смотрели на тарелку с жареной свиной грудинкой. Услышав разрешающие слова, он натянул перчатки. Куски грудинки были крупными и аппетитными; есть ее в сухом виде было бы немного жирновато, поэтому он завернул мясо в лист салата, добавил немного соуса и свернул всё это в аккуратный овощной рулетик размером с половину кулака.

С наслаждением откусив большой кусок, он подумал о том, как сильно любит жареную грудинку, но доставка возле университета обычно предлагает лишь жареную курицу, да и вкус у мяса совсем другой.

В этот момент дверь в кабинет дважды постучали, и запоздавший гость толкнул деревянную створку.

— Простите, я опоздал.

В голове Сун Ситао стоял отчетливый хруст, с которым он жевал грудинку и салат. Он был полностью поглощен процессом и лишь подумал, что голос кажется каким-то знакомым.

Кабинет был рассчитан на десять человек, но сидело в нем шестеро, так что между всеми оставались свободные места.

Вошедший направился прямо к столику и уселся как раз между Яо Чжао и Сун Ситао. Его высокая фигура мгновенно заполнила собой пространство, сделав его тесным, и остальным пришлось спешно двигать стулья, освобождая место.

Проглотив кусок мяса, Сун Ситао с улыбкой повернул голову и нос к носу столкнулся с посвежевшим лицом Мэн Сычэна.

Мм?

Разве Мэн Сычэн не в столице? На севере! Неужели они с Яо Чжао настолько близки, раз он специально примчался на юг поздравить его с днем рождения?

А тот случай в отеле... Помнит ли Мэн Сычэн что-нибудь после того, как протрезвел?

Наверное, у него в памяти был полный провал?

У Сун Ситао от напряжения задеревенела спина, он ни за что не осмеливался встретиться с Мэн Сычэном взглядом.

Яо Чжао поднялся и похлопал Мэн Сычэна по плечу:

— Мы все так давно не виделись, и надо же какому совпадению случиться: Мэн Сычэн приехал в наш город на олимпиаду. Ну как, результаты уже известшны? Первое место?

— Олимпиада? Неужели математический конкурс способностей? — вздохнул Линь Фэйлю, учившийся на том же математическом факультете. — В финал проходят лишь сто человек по всей стране, я не попал.

Хуан Хао, сидевший за столом, учился на программиста и был кое-что слышал об этом соревновании:

— Оно и неудивительно, ведь соревнуются не просто в чистой математике, главный упор там идет на математику в сочетании с алгоритмами.

Хотя состязание не имело статуса государственного, за ним стояли крупные технологические компании, выискивающие таланты. Победители верхних строчек получали прямую путевку на должности разработчиков в эти корпорации.

Другие участники вполне могли приехать на конкурс ради заветной путевки, но неужели Мэн Сычэн тоже согласился тащиться за тысячу километров на юг ради финала какого-то коммерческого турнира?

Яо Чжао с подозрением посмотрел на Мэн Сычэна. Он сам узнал о приезде друга только в полдень, и лишь убедившись, что Мэн Сычэн намерен остаться на ночь, предложил собраться вместе поесть.

Полагая, что Мэн Сычэн не любит шумные компании, Яо Чжао не рискнул звать кого-то еще, однако Мэн Сычэн сам вспомнил, что сегодня его день рождения, и предложил позвать ребят из седьмой школы.

Яо Чжао был тронут до глубины души.

Мэн Сычэн лаконично пояснил:

— В последнее время заинтересовался алгоритмами.

Сун Ситао опешил: оказывается, он приехал сдавать экзамен.

Хуан Хао посочувствовал:

— Устала душа? Я слышал, там писать целых шесть часов.

Сун Ситао попытался это представить и подумал, что Мэн Сычэн становится всё более пугающим человеком.

Шесть часов — это ведь даже на два часа больше, чем четыре.

Линь Фэйлю, словно мысленно вернувшись в выпускной класс старшей школы, при виде Мэн Сычэна тут же не удержался от вопроса:

— А как ты спроектировал последнюю задачу из отборочного тура? У меня вообще никаких идей не было.

Мэн Сычэн немного подумал и вкратце обрисовал ход своих мыслительных процессов.

Неужели все сборища технарей выглядят именно так?

Сун Ситао оставалось лишь изумленно вздыхать.

Он прощал Мэн Сычэну то, что тот силой заставлял его сверять ответы в пьяном виде: судя по всему, запоминание ответов было для Мэн Сычэна обычным делом.

Сун Ситао хрустел аппетитной грудинкой, чувствуя себя родственником, пришедшим на дармовую еду: соревнования его совершенно не волновали, его мысли были заняты исключительно мясом.

К счастью, Яо Чжао тоже утомился слушать эти разговоры и велел администратору выносить торт.

Праздничный торт Яо Чжао оказался выполнен в форме большого персика долголетия — бело-розовый, круглый и забавный, с искусно вылепленным остреньким кончиком. Чем проще форма, тем сильнее она испытывает мастерство кондитера, работающего со скребком и кремом.

Яо Чжао шумно вздохнул:

— Тортик, который заказала мама, поистине классика на все времена.

— Ну-ка, кто сфотографирует меня с загадыванием желания?

Линь Фэйлю и Хуан Хао тут же оживились:

— Я!

Яо Чжао указал на Сун Ситао:

— Избавьте меня от ваших криворуких снимков с ракурсами истинных натуралов. Персик, давай ты, у тебя с композицией кадра получше.

Сун Ситао никогда не учился фотографии, однако основы композиции понимал и сделал для Яо Чжао отличный атмосферный снимок, где тот запечатлен вместе с огромным персиком.

С ритуалом было покончено, и Яо Чжао принялся разрезать торт пополам. Из прорезанных разрезов тут же брызнули разноцветные сокровища, которыми была набита бисквитная основа: хрустящие шарики, желейные жемчужины, виноград и кусочки манго.

Сун Ситао поджал губы в ожидании своей порции: он безумно любил такое сочетание десертов, а если бы к нему еще прилагался стаканчик ледяного молочного чая, было бы вообще идеально.

Яо Чжао раздал всем угощение:

— Вы пьете алкоголь? Я тут оставил на хранение бутылочку, давайте сегодня прикончим её.

Мэн Сычэн уже собирался предложить заменить его на ледяной молочный чай, как Яо Чжао обратился к нему:

— Тебе пить не обязательно, для тебя есть сок.

Сун Ситао тоже предпочел бы сок, но голова у него была крепкая, и если бы он не пригубил ни капли, это проявило бы неуважение к имениннику. Яо Чжао предложил спрятанное вино из лучших побуждений, так что хочешь не хочешь, а поддержать компанию придется.

— Я тоже себе немного налью.

Все чокнулись бокалами, и Яо Чжао завел разговор:

— Третий курс на носу, у кого какие планы? Остаетесь в Наньчэне или вернетесь в Хайчэн?

Сун Ситао смотрел исключительно на собственный нос и на кончик своего пера, предпочитая не высказываться первым, но при этом отчетливо чувствовал, как Мэн Сычэн бросил на него взгляд.

Первым подал голос Хуан Хао, слегка похваставшийся наличием девушки:

— Моя девушка местная, так что я остаюсь искать работу здесь.

Линь Фэйлю отозвался:

— Думаю, смогу поступить в магистратуру родного вуза без экзаменов.

Еще один знакомый, которого Сун Ситао не знал, добавил:

— Посмотрю, какая компания меня возьмет. В каком городе предложат место, туда и поеду.

Стоит определиться с местом работы и переступить черту студенческой жизни — и пути разойдутся по всему свету, а от былых дружеских связей почти ничего не останется.

Яо Чжао горестно вздохнул:

— Да ладно? Неужели никто не собирается возвращаться в Хайчэн? Мэн Сычэн, ты-то по любому вернешься наследовать семейный бизнес?

Мэн Сычэн коротко бросил:

— Пожалуй, — а сам боковым зрение следил за Сун Ситао.

Тогда Яо Чжао перевел взгляд на Сун Ситао:

— А ты? Ты-то точно поедешь назад? Ты такой же домашний, как и я.

У Сун Ситао в Хайчэне были родители и младшая сестра, разумеется, ему предстояло возвращаться туда, но сейчас он почему-то нервничал, до смерти боясь совпасть с Мэн Сычэном в каком-нибудь вопросе и невольно натолкнуть того на воспоминания о тех кадрах, где их руки переплелись:

— Я... мне очень нравится здешний климат.

Едва договорив, он почувствовал, как щеки вспыхнули от стыда.

Один бог знал, как сильно на самом деле он ненавидел это жаркое и липкое от духоты южное лето.

Мэн Сычэн задумчиво опустил взгляд.

Покончив с хвастовством о личной жизни и не дождавшись никакой зависти со стороны окружающих, Хуан Хао возмутился:

— Вы что, совсем не берете в расчет фактор второй половинки?

Линь Фэйлю пригрозил:

— Если похвастанешься еще хоть раз, я уведу у тебя девушку.

Хуан Хао рассмеялся:

— Ха-ха-ха, я же просто к слову! Погодите, вы все как на подбор красивее меня, почему же до сих пор одиноки? Это же нелогично. Мэн Сычэн, твое одиночество вообще не поддается никакой логике.

Яо Чжао хитро прищурился:

— Мэн Сычэн, у меня есть подозрения, что тебе кто-то нравится.

Мэн Сычэн:

— ...

Яо Чжао:

— Черт, да ты не стал отрицать это с ходу!

Яо Чжао:

— У тебя и правда кто-то есть!

Мэн Сычэн:

— Нет.

Яо Чжао:

— Опять ты за свое, пытаешься обмануть брата! Когда еще заводить отношения, как не в университете? Если бы я не уезжал за границу и не хотел связываться с отношениями на расстоянии, я бы давно уже с кем-нибудь сошелся.

Мэн Сычэн:

— Года через два.

Яо Чжао подался вперед и с усмешкой протянул:

— Года через два... Сроки прямо-таки с точностью до цифры. Неужели у тебя созрел какой-то план на всю жизнь?

Мэн Сычэн опроверг догадку:

— Ничего подобного, в двадцать лет еще невозможно решать, как сложится твоя жизнь дальше.

Он не мог. Да и Сун Ситао тоже.

Глава 5

Не стоит недооценивать двадцать лет, в двадцать лет ты находишься в самом свободном возрасте: можно крутить романы, не думая о последствиях, и совершенно не заботиться о том, дойдет ли дело до свадьбы... Рассуждая так, Яо Чжао вдруг вспомнил семью Мэн Сычэна, и мысль показалась ему неуместной — в богатых кланах свободы оказалось не так уж много, особенно когда у тебя на шее сидит парочка безумных родителей.

Когда Мэн Сычэн подавал документы, он выбрал не факультет менеджмента в Пекинском университете, а математический, из-за чего его родители устроили грандиозный скандал.

Правда, от родителей, лишенных реальной власти, толку было чуть — покричат да успокоятся, сделать Мэн Сычэну они ничего не могли, главное, чтобы это не потревожило деда, сидевшего наверху.

Пока собственные крылья еще не окрепли, с характером Мэн Сычэна было и впрямь невозможно беззаботно погружаться в какие бы то ни было отношения.

http://bllate.org/book/36658/4558930