— Месяц?
Из внутреннего двора донесся яростный крик, который мгновенно заставил всех суетившихся слуг замереть на месте.
Вэй Шаньлань только что вернулась домой с охотничьих угодий и обнаружила, что служанки то и дело снуют туда-сюда через ее кабинет, вынося и занося вещи. Поинтересовавшись в чем дело и услышав ответ, она сначала не поверила собственным ушам, а затем из глубин ее души поднялась такая буря гнева, вырвавшаяся прямо из груди, что она невольно сорвалась на крик.
Стоявший рядом Управляющий Вэй покрылся холодным потом и дрожащим голосом произнес:
— Такова воля Старшей госпожи, в конце концов, это человек, которого прислала Великая принцесса.
При упоминании Великой принцессы гене Вэй Шаньлань вспыхнул с новой силой. Еще в охотничьих угодьях слова Янь Яоцин показались ей верхом нелепости, а теперь, вернувшись домой, она обнаружила, что ее кабинет переоборудовали без всякого на то разрешения и натащили туда каких-то чужих вещей — и все по указке матери!
Ах эта Янь Яоцин, хороша же, ничего не скажешь! Настояла на своем и посмела прислать кого-то поучать ее. Какая-то нелепая чушь про сердечные дела между мужчиной и женщиной, да еще и с требованием целый месяц жить бок о бок и даже поселиться прямо в ее рабочем кабинете!
Просто безумие. У нее нет времени потакать их глупым баловствам. Вэй Шаньлань рявкнула:
— Передайте людям Великой принцессы, чтобыбирались вон, и немедленно вынесите отсюда весь этот хлам!
— Продолжайте переносить вещи.
Низкий и твердый женский голос раздался словно с небес, вмиг перечеркнув приказ Вэй Шаньлань.
Вэй Шаньлань обернулась и увидела медленно приближающуюся по галерее женщину. На ней было платье с широкими рукавами глубокого лилово-черного цвета, слегка покачивавшееся в такт шагам, а на лице застыло суровое, не терпящее возражений выражение.
Госпожа Вэй подошла ближе, посмотрела на рассерженную дочь и нахмурилась:
— Я видела человека, присланного Великой принцессой. Это поистине внимательная и понимающая суть вещей девушка, будет неплохо, если она тебя кое-чему научит.
Вэй Шаньлань насмешливо бросила:
— Вы тут чем занимаетесь? С ума сошли? Мне вовсе ни к чему наставления какой-то мелкой мошенницы!
— Похоже, это ты сошла с ума! Тебе уже двадцать семь, у других в твоем возрасте и мужья, и дети, а ты собираешься и дальше продолжать в том же духе?
Каждый раз, когда мать заводила этот разговор, дело неизменно заканчивалось ссорой. Гневом переполняло грудь, дышать становилось тяжело, но вступать в долгие споры Вэй Шаньлань не хотела — на душе и так скребли кошки. Поняв, что дело зашло в тупик, она с перекошенным от недовольства лицом резко развернулась и зашагала прочь.
— Делайте что хотите!
— Вэй Шаньлань, ты снова куда собралась?
— Не ваше дело!
Настроение Вэй Шаньлань испортилось окончательно и бесповоротно, казалось, в этом доме не осталось ни единого спокойного уголка. В памяти на мгновение промелькнуло миловидное лицо той девицы. Эта мне Юэ-нян с первого взгляда казалась обычной плутовкой, умеющей лишь плести сладкие речи, чтобы пускать людям пыль в глаза. Уж она-то позаботится о том, чтобы эта девчонка вылетела отсюда как можно скорее!
В это время Лю Кэи, беседовавшая с Великой принцессой и лакомившаяся жареным мясом на охотничьей поляне, громко чихнула. Янь Яоцин чихнула следом за ней и тут же с улыбкой произнесла:
— Наверное, Шаньлань сейчас нас поносит.
— Генерал Вэй, должно быть, уже вернулась домой.
— Ничего страшного, не бойся. Я уже обо всем договорилась с ее матушкой, так что можешь смело возвращаться, не переживай.
Лю Кэи лишь улыбнулась:
— Раз за мной стоит Великая принцесса, мне остается только вовсю пользоваться ее покровительством.
Янь Яоцин громко рассмеялась и беззаботно ответила:
— Никаких проблем, ступай со спокойной душой.
Она с мягкой улыбкой смотрела на миловидную девушку перед ней. Речь Лю Кэи всегда была наполнена задорными нотками, слушать ее было одно удовольствие, к тому же девушка прекрасно чувствовала грань дозволенного и никогда не переходила ее, не вызывая ни малейшего раздражения.
Янь Яоцин находила ее весьма необычной и очень обаятельной особой. Она была уверена, что такой подарок Вэй Шаньлань со временем непременно оценит.
***
Перед входом в кабинет росли несколько кустов бамбука. Солнечные лучи пробивались сквозь листву и пятнами ложились на белоснежные щеки стоявшей у окна женщины, отчего ее кожа слегка раскраснелась, а вишневые губы заблестели нефритом. Вот только уголки рта были плотно сжаты — казалось, ее одолевают какие-то тревожные мысли.
Вчера, едва вернувшись, она узнала, что Вэй Шаньлань уехала из дома и до сих пор не объявилась. Пышный банкет по случаю дня рождения, который изначально готовила Госпожа Вэй, в итоге превратился в приветственный ужин в честь гостьи, что заставило Лю Кэи почувствовать себя крайне неловко от оказанной чести.
После окончания ужина она отправилась отдыхать в эту комнату. Оглядев скромно, но со вкусом обставленный кабинет, который от личной спальни хозяйки отделяла лишь тонкая стена, она так и не услышала за все время ни единого звука из соседней комнаты.
Вэй Шаньлань действительно не ночевала дома. Подобное поведение явно было формой протеста: она выражала сильнейшее недовольство подобным решением и даже пропустила собственный день рождения — легко представить, до чего же она была зла.
И вот теперь думай: заявиться к ней с утра пораньше, чтобы испортить ей настроение сегодня, или отложить это сомнительное удовольствие на завтра? Лю Кэи невольно тихо вздохнула.
В этот момент за дверью раздался стук и голос служанки:
— Девушка Лю, вы проснулись? Здесь приготовлены все принадлежности для умывания, можно войти?
— Я проснулась, входите.
Дверь отворилась, и в комнату вошла девушка в короткой кофте и юбке румцюнь нежно-розового с оранжевым оттенком цвета по имени Ся Юэ.
Она подошла, аккуратно расставила таз для умывания и полотенца, принялась помогать Лю Кэи приводить себя в порядок и на ходу доложила:
— Старшая барышня вернулась. Сейчас она завтракает в столовой и велела передать, чтобы девушка Лю тоже шла туда.
— О? Ну тогда закончим с умыванием и пойдем.
Лю Кэи слегка удивилась. Она-то полагала, что Вэй Шаньлань и видеть ее не желает, и уже приготовилась бесстыдно терпеть ее холодный прием, но никак не ожидала, что хозяйка первая протянет ей руку помощи. Естественно, упускать такую возможность было нельзя.
Ся Юэ кивнула, ее руки задвигались заметно быстрее. Ловко умыв гостью и переодев в новое платье, она проводила ее до столовой.
Наблюдая за действиями служанки, Лю Кэи подумала про себя, что та полностью оправдывает статус подчиненной генерала Вэй: всё четко, слаженно и невероятно эффективно.
Она молча наблюдала за поведением окружающих. Как говорится, каков господин — таковы и слуги. Хотя она и слышала множество слухов, именно эти люди составляли ближний круг Вэй Шаньлань, и через них она надеялась тихонько разгадать характер самой хозяйки.
Не успели они оглянуться, как подошли к столовой. Едва переступив порог, Лю Кэи увидела женщину, которая неторопливо потягивала кашу на главном месте за столом. На ее лице мгновенно появилась дежурная улыбка, и она приветливо произвела поклон:
— Генерал Вэй, доброе утро! Хорошо ли вам спалось этой ночью?
Вэй Шаньлань, заметив гостью, даже не подняла глаз. Медленно проглотив ложку каши, она процедила:
— А вам, девушка Лю, хорошо спалось в чужом кабинете?
— Благодаря заботе генерала, обстановка в кабинете прекрасная, спалось мне отлично.
Раз уж Вэй Шаньлань сама позвала ее сюда, то ничего хорошего ждать явно не стоило — с самого утра она принялась отпускать колкости. И что оставалось делать? Только терпеть.
Впрочем, это не помешало Лю Кэи бесцеремонно усесться за стол и самой взяться за палочки с ложкой: в конце концов, человек не птица, без еды не проживет, и не морить же себя голодом только из-за чьих-то насмешек.
Глядя, как сидящая напротив девица с абсолютно безмятежным видом принялась за еду, Вэй Шаньлань мысленно выругалась, обозвав ее бессовестной — надо же иметь такую наглость усесться за стол после всего! Сдерживая подступающий к горлу гнев, она решила продолжить шпильки:
— А вот я прошлой ночью дома выспалась скверно. Девушка Лю, и что же мне теперь делать, по-вашему?
Лю Кэи прекрасно уловила скрытый подтекст: хозяйка дома недвусмысленно намекала, что пора бы ей убираться восвояси. Сама-то Лю Кэи и рада была бы сбежать, но раз уж взялась за поручение, доведи дело до конца. Сегодня шел только второй день, а срок уговора — целый месяц. Ничего, стерпит.
Подумав об этом, она нарочно склонила голову набок, изобразив глубокую задумчивость, и ответила совсем о другом:
— Может быть, генералу сменить подушку? Говорят, ароматические травяные подушки отлично помогают от бессонницы.
Вэй Шаньлань видела, что собеседница притворяется дурочкой, и, кривя губы в неестественной улыбке, холодно бросила:
— По-моему, всё зависит от того, хватит ли у девушки Лю совести вовремя уйти.
Совесть-то у нее, конечно, была, но ради заработка приходилось делать вид, будто она напрочь отсутствует. Лю Кэи вновь искусно перевела тему:
— В вопросах сна я, к сожалению, не сильна и ничем не могу помочь. Но если у генерала возникнут трудности в делах сердечных и отношениях между мужчиной и женщиной, обращайтесь — я расскажу всё, что знаю, без утайки.
— Не нуждаюсь!
Резкий окрик заставил воздух в комнате буквально застыть. Лю Кэи с абсолютно невозмутимым видом продолжала попивать кашу, думая про себя, что у нее появилось смутное предчувствие: еще чуть-чуть, и Вэй Шаньлань просто вытолкает ее за дверь собственными руками. Пожалуй, стоит после завтрака на всякий случай заглянуть к Старшей госпоже.
Видя, что гостья совершенно не понимает намеков, Вэй Шаньлань с перекошенным лицом взмахнула рукавом и удалилась. Лю Кэи оказалась абсолютно права в своих догадках — та действительно всерьез подумывала выставить ее вон. Однако воплотить этот бесцеремонный замысел в жизнь она не успела: пронырливая девица опередила ее и снова пожаловалась на нее матери.
Стоя на тренировочной площадке, Вэй Шаньлань выслушала послание, переданное служанкой от имени Госпожи Вэй: если она еще хоть раз заикнется о том, чтобы выгнать девушку Лю, мать отречется от нее как от неблагодарной дочери, не знающей элементарных приличий. От этого завуалированного шантажа Вэй Шаньлань едва не задохнулась от ярости, но в итоге лишь зло рассмеялась.
Подняв глаза, она увидела неспешно шагающую издалека женщину, на лице которой по-прежнему красовалась фальшивая улыбочка. Вэй Шаньлань крепче сжала рукоять острого меча в руке, чувствуя, как внутри закипает буря.
Лезвие блеснуло на солнце холодным светом. В груди клокотал яростный огонь, и ей жизненно необходим был выход для скопившейся энергии. Вэй Шаньлань взмахнула мечом, обрушивая удары сверху и рассекая воздух наотмашь — каждое движение было быстрым и точным, рассекаемый клинок свистел, словно намереваясь разрубить всё на своем пути. Лишь когда с лба и шеи градом полился пот, а дыхание выровнялось, внутреннее неиспокойство немного утихло.
Лю Кэи замерла у края площадки, любуясь лихой и уверенной манерой владения оружием, и громко восхитилась:
— Генерал Вэй, великолепная техника!
Завершив последнее движение, Вэй Шаньлань плавно опустила меч, приподняла веки, бросила на гостью косой взгляд и процедила:
— Какими советами пожаловала девушка Лю?
— Я совсем не владею боевыми искусствами, как смею я давать советы генералу Вэй.
— Вот как? А по мне, так девушка Лю смела донельзя. Разве вы не затем здесь, чтобы поучать меня?
Сталкиваясь с потоком шпилек со стороны Вэй Шаньлань, Лю Кэи делала вид, будто ничего не понимает. Однако, помня о цели своего визита, она снова заговорила, приняв напускной важный вид:
— Раз уж сам генерал Вэй заговорил об этом, то эта скромная девица осмелится высказаться. Уж не обессудьте, если чем-то задену.
— Когда генерал Вэй с кем-то разговаривает… от ваших слов всегда веет каким-то скрытым упреком. Это нехорошо, люди могут подумать, что с вами трудно ладить, так что эту привычку лучше бы исправить.
Фразу скрытый упрек Лю Кэи подбирала очень долго, стараясь выразиться как можно мягче. Не могла же она заявить прямо: «Генерал Вэй, каждое ваше слово сочится ядом и бьет наотмашь, так что даже само воплощение милосердия не стерпело бы вашего характера!» Впрочем, ей за эту работу платили отдельно, так что приходилось терпеть.
Вэй Шаньлань холодно хмыкнула, поражаясь тому, с какой легкостью эта нахалка садится ей на шею и смеет отчитывать ее в таком тоне.
Она опустила меч, приняла из рук служанки полотенце, утирая пот со лба и шеи, шагнула ближе к Лю Кэи и, глядя на нее сверху вниз, процедила сквозь зубы:
— Ну раз так, пусть девушка Лю сама научит меня, как это исправить.
http://bllate.org/book/36657/4558852
Готово:
