Ян Фан неподвижно застыл на месте.
Первым делом он посмотрел на руку Цзян Тибая. Тот держал оружие на удивление небрежно, и даже палец на спусковом крючке казался совершенно расслабленным.
Сам Цзян Тибай сохранял всё тот же невыносимо раздражающий, отсутствующий вид — будто находился не в смертельно опасном подземелье, а неспешно прогуливался по собственному саду.
Только в этот миг Ян Фан ощутил, как у него пересохло в горле. Его кадык судорожно дернулся. Переведя взгляд на своего подчиненного, он глухо спросил:
— Ли Цзюнь, что ты делаешь?
Среднеранговый игрок, чьё имя только что прозвучало, стоял рядом с Цзян Тибаем. Дуло его пистолета давно было повернуто в другую сторону — теперь оно смотрело в упор на помертвевшего Дан Сюя.
Дан Сюй, так и не получивший обещанные две тысячи очков выживания, не смел даже дышать. Он бросил умоляющий взгляд на Ян Фана, но тот, спасая собственную шкуру, даже не посмотрел на него.
— Да что вы все творите? — прорычал Ян Фан. — Вы с ума сошли — идти против воли лидера?
Он перевёл дыхание и властно, не терпящим возражений тоном скомандовал снова:
— Ли Цзюнь, приказываю тебе: стреляй! Убей Цзян Тибая немедленно!
На лице Ли Цзюня, стоявшего перед Цзян Тибаем, отразилась мучительная внутренняя борьба. С трудом, будто преодолевая колоссальное сопротивление, он выдавил из себя:
— Нет... Я отказываюсь выполнять приказ лидера!
Едва договорив, Ли Цзюнь обмяк. Невидимые путы, сковывавшие его тело, мгновенно спали, и он жадно, словно вынырнувший из глубины утопленник, глотнул воздуха.
— Прекрасно! — суровое лицо Ян Фана на миг окаменело, а затем он демонстративно поднял большой палец, едва не захлопав в ладоши. — Ли Цзюнь! Настоящий мужчина! Что ж, ладно, пусть так, мне плевать! Но теперь слушайте все! Ли Цзюнь отказался повиноваться мне. По правилам игры с него списывается две тысячи очков выживания. И эти две тысячи будут поровну разделены между всеми вами! Разве это не мана небесная? Но погодите радоваться, двух тысяч мало, сейчас будет добавка!
Ян Фан мрачно уставился на Ли Цзюня.
Тот, кажется, уже всё понял. Рука, сжимавшая пистолет, задрожала, но ничто не могло остановить лидера от новых приказаний.
— Ли Цзюнь, убей Цзян Тибая!
— Я... я отказываюсь выполнять приказ лидера...
— Ли Цзюнь, стреляй в Цзян Тибая!
— Я отказываюсь выполнять приказ...
— Ли Цзюнь, немедленно наставь пистолет на Цзян Тибая и прикончи его!
— Нет, нет... — Ли Цзюнь почувствовал, как предплечье в том месте, где отображались очки выживания, сковал леденящий холод, словно из тела стремительно выкачивали саму жизнь. Он отчаянно мотал головой. Им овладел дикий, панический страх, смешанный с невыносимой болью от потери — видеть, как тают с трудом заработанные очки, было хуже самой смерти.
Зажмурившись, он в истерике закричал:
— Нет! Я отказываюсь!
— Ли Цзюнь! — Ян Фан в ярости сорвался на крик. — Убей себя! Быстро, стреляй в себя!
Ли Цзюнь судорожно вдохнул. Его собственная рука, словно чужая, медленно поползла вверх, направляя дуло пистолета ему в висок. Побелев как полотно, он взвыл:
— Я отказываюсь! Отказываюсь! Отказываюсь! Мать твою, я отказываюсь!
Ян Фан заскрежетал зубами. Потеряв остатки терпения, он вскинул оружие и выстрелил в непокорного подчиненного.
Грянул выстрел. Ли Цзюнь рухнул навзничь, схватился за живот и с глухим стоном покатился по полу, корчась от боли.
— Ах ты тварь! Ну ладно! — Ян Фан даже не взглянул на раненого. Наведя пистолет на Цзян Тибая, он бешено заорал, обращаясь к остальным: — Все вы! Стреляйте в Цзян Тибая! Пристрелите Чэнь Юйи! Убейте их немедленно!
В репетиционном зале воцарилась гробовая тишина. Кроме безоружных, растерянных Новичка А и Дан Сюя, все остальные игроки разом отказались выполнять приказ!
Ян Фан ошеломленно замер. Теперь сомнений не оставалось: все, кроме Дан Сюя и Новичка А, предали его. Предали собственного лидера!
Как?
Как, черт возьми, это произошло?!
Ещё мгновение назад эти люди ловили каждое его слово, беспрекословно подчиняясь любой прихоти. Почему же с появлением Цзян Тибая они все как один переметнулись на другую сторону?
«Что-то здесь не так... Этого просто не может быть...»
Ян Фан занервничал. Смерти он не боялся, но то, через что ему приходилось проходить сейчас, было стократ хуже гибели. Глубокое, жгучее унижение от скорого краха, причин которого он даже не понимал! И самое отвратительное — человеком, растоптавшим его, был этот проклятый Цзян Тибай!
Нет, нужно взять себя в руки. Срочно успокоиться.
— Рано радуетесь! — Ян Фан с трудом подавил дрожь в голосе, стараясь сохранить лицо. — Смелости вам не занимать, раз готовы так легко швыряться двумя тысячами очков выживания! Но запомните: пока я здесь стою, мне достаточно отдавать приказы без остановки, чтобы сжить со света каждого из вас! И всё же у меня ещё осталось к вам немного снисхождения. Я дам вам последний шанс.
Он обвёл зал тяжелым взглядом:
— Я не стану вас принуждать. Кто добровольно выйдет и прикончит Цзян Тибая?
Дан Сюй, на которого всё ещё было наставлено дуло пистолета, мелко дрожа, повернулся к Ян Фану. У него просто не было выбора.
Ян Фан заметил ещё двоих: один колебался, второй замер с неестественно напряженным лицом. Преодолевая внутреннее сопротивление, эта одеревеневшая фигура тоже медленно сделала шаг вперед.
Ян Фан стиснул зубы до скрипа:
— Отлично! Один низкоранговый игрок и два новичка — это всё, на что вы способны?! Хорошо, а кроме них, кто-нибудь готов хотя бы раз ударить Цзян Тибая? Что... неужели никого?!
— Эх... — Цзян Тибай сокрушенно вздохнул, не в силах больше это слушать. — Ян Фан, завязывай. С каждым словом ты позоришься всё сильнее. Глянь-ка вон туда, там до сих пор камера работает.
— Камера?! — Ян Фан вздрогнул, и его лицо мгновенно побледнело. Он резко повернул голову к углу репетиционного зала. И действительно: там, незаметно для всех, на штативе стояла видеокамера. — Ты... зачем ты это сделал?
— А как иначе? Я ведь режиссер, — утомленно покачал головой Цзян Тибай. — Вообще-то я не планировал брать тебя на роль, но ты так отчаянно рвался в кадр, что грех было не снять твое камео.
Дыхание Ян Фана стало тяжелым, прерывистым. Он осознал, что позорная сцена его предательства запечатлена во всех деталях.
«Если этот ублюдок выложит запись в Игровой магазин...»
От одной этой мысли его захлестнула волна дикого, удушающего стыда.
— Цзян Тибай! — Ян Фан вскинул руку, целясь прямо в лицо противнику.
Раздался оглушительный грохот — один за другим прогремели выстрелы. Когда испуганный Хэ Цюньцин наконец осмелился открыть глаза и присмотреться, Ян Фан уже валялся на полу, истекая кровью.
Благодаря молниеносной реакции Ян Фан сумел уклониться от большинства пуль, но одна всё же прошила ему бедро. Рана глубоко кровоточила.
Цзян Тибай наклонился, подобрал валявшуюся у ног вещь и лениво зашагал вперед. Взгляды всех присутствующих мгновенно скрестились на нем.
Небрежно подойдя к поверженному лидеру, он протянул стоявшему рядом игроку тренировочный костюм, которым Ян Фан совсем недавно планировал связать его самого.
— Перевяжите нашего лидера, надо остановить кровь.
Ян Фан, разумеется, отчаянно сопротивлялся, но к нему тут же подскочили другие игроки. Вчетвером они прижали его к полу и намертво затянули ткань на бедре, соорудив подобие жгута. Закончив, двое остались держать его, не позволяя сорвать повязку.
В этот момент до Ян Фана дошло: Цзян Тибай не собирается его убивать.
По крайней мере, не сейчас. Он просто не позволит ему отделаться так легко.
Ян Фан уставился на липкий от крови, грязный пол. Взгляд его испуганно заметался.
Вспомнив жуткие методы, которыми Цзян Тибай расправлялся со своими врагами в прошлых играх, он почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот. Что ждет его теперь? Ян Фан стиснул зубы. Избавиться от грядущих мук можно было лишь одним способом — откусить себе язык.
Даже если умереть мгновенно не выйдет, нужно спровоцировать потасовку, перехватить пистолет и пустить пулю в лоб...
— На твоем месте я бы не советовал этого делать, — подал голос Цзян Тибай. — За самоубийство в этом подземелье штрафуют на полмиллиона очков выживания. Надеюсь, ты об этом не забыл?
Ян Фан поперхнулся. С покрасневшими от ярости глазами он уставился на Цзян Тибая, затем обвел взглядом остальных и задержался на все еще стонущем Ли Цзюне. В его голове наконец сложился пазл.
— Очки выживания... — хрипло выговорил он. — Он подкупил вас очками? Когда?! Когда вы успели сговориться?!
Этот вопрос не давал ему покоя. Он вспомнил, что Ли Цзюнь — всего лишь среднеранговый игрок, который в карцере трясся над каждой копейкой! А тут система списала с него целых десять тысяч очков за отказ подчиняться. И даже после этого он продолжал упорствовать! Это значило лишь одно: на его счету скопилась баснословная сумма. Откуда?!
Цзян Тибай удивленно приподнял бровь:
— А разве это не очевидно? До сих пор не догадался? С твоей скоростью соображения лезть со мной в одну жеребьевку... Похоже, Ян Фан, ты слишком долго меня не видел и слегка переоценил свои силы.
Ян Фан побагровел от ярости. Взревев, он рванулся с такой силой, что на миг сбросил державших его игроков, но уже через долю секунды его повалили на пол и прижали к доскам сразу вчетвером.
— Сколько тебе заплатил этот ублюдок?! — взвыл Ян Фан. — Я дам вдвое больше!
Подождав, пока Ян Фан выбьется из сил и затихнет, Цзян Тибай неторопливо произнес:
— Да хоть втрое или вчетверо. Скажи на милость, как ты сейчас собираешься войти в торговый центр «Судья»?
Ян Фан бессильно закрыл глаза.
Цзян Тибай попал в яблочко. На нем не осталось ни одного электронного устройства, так что войти в Игровой магазин он физически не мог.
Но даже если бы и мог — он понятия не имел, как исправить положение.
— Ты ходил в кабинет Го Цина... — пробормотал Ян Фан, желая уяснить всё до конца. — Все телефоны неигровых персонажей хранятся там. Ты зашел в Игровой магазин оттуда... Но постой... Как ты мог скупить их товары и перевести им очки? Это невозможно! Неужели ты знаешь имена каждого из этих людей? Знаешь, что именно они продают?
После этих слов лица присутствующих игроков заметно изменились. Наконец один из них не выдержал и робко спросил:
— Босс Цзян... вы и вправду помните всех нас по именам?
— Если бы не помнил, как бы я скупил ваши лоты? — лениво вздохнул Цзян Тибай.
— Вы знали каждого из нас? — Игрок выглядел польщенным и ошеломленным одновременно. — Но... как вам это удалось?
— Секрет прост: достаточно регулярно просматривать товары, которые выставляют на продажу новые низкоранговые игроки, — нехотя бросил Цзян Тибай.
Несмотря на его небрежный тон, игроки онемели от изумления.
Просматривать новые товары вручную?!
Конечно, в описании каждого лота можно увидеть имя и лицо продавца.
Но низкоранговых игроков в системе — пруд пруди, а уж сколько они выставляют всякого барахла... Разве можно отследить это в одиночку?
— Заткнитесь! Хватит! — В висках Ян Фана бешено запульсировала кровь. Вспомнив об одном человеке, он яростно уставился на Дан Сюя: — Дан Сюй! Я запомнил тебя, тварь! Ты предал меня первым! Это ты помог ему зайти в Игровой магазин!
Один "незначительный" жест со стороны Цзян Тибая привел к повальному бунту. И пока Дан Сюй корчил из себя невинную овечку, через три часа ему на счет должны были капнуть штрафные очки тех, кто ослушался приказа лидера!
— Даже не мечтай! Пока я дышу, ты не протянешь и трех часов!
Дан Сюй вздрогнул.
Ещё секунду назад, видя, как рушится план лидера, он пребывал в ужасе и готовился сдаться на милость победителя. Но, услышав угрозу Ян Фана, он затрепетал от... дикого восторга!
Точно! Только с одного Ли Цзюня списали десять тысяч очков, а со всех остальных — по две тысячи! А сам он, Дан Сюй, формально приказов лидера не нарушал. И если он продержится в подземелье еще три часа, то заберет себе львиную долю штрафного фонда! Сумма выходила колоссальная!
Его глаза хищно блеснули, губы сами собой расплылись в улыбке.
Выход есть всегда!
Ян Фан ввел правило о трехчасовой задержке выплаты штрафов именно для того, чтобы члены группировки в решающий момент не начали подставлять друг друга ради быстрой наживы.
Это неведение сдерживало их пыл. Ведь если за эти три часа Ян Фан узнает правду или претендент на выплату случайно погибнет, очки сгорят. Такая мера помогала сохранять хоть какую-то дисциплину и предотвращала раскол. По крайней мере, на первое время.
Цзян Тибай с усмешкой посмотрел на сияющего Дан Сюя и повернулся к Ян Фану:
— Тут ты зря на него наговариваешь. Парень предан тебе всей душой. Я предлагал ему миллион очков выживания, но он твердо отказался.
Сердце Дан Сюя испуганно екнуло. Он вскинул голову на Цзян Тибая.
Что это значит?
Неужели тот действительно собирался отвалить ему целый миллион?
Не успел Дан Сюй мысленно проклясть свою глупость, как Цзян Тибай продолжил:
— К тому же... я заходил в Игровой магазин не только сегодня. Ты хоть представляешь, сколько времени уходит на скупку этих бесконечных дубликатов? За пару часов перед финалом провернуть такое нереально. — Цзян Тибай говорил медленно, смакуя каждое слово. Он явно получал извращенное удовольствие, доводя Ян Фана до белого каления. — За это мне стоит поблагодарить тебя. Из-за твоего дурацкого пари мне запретили есть и пить, делать было решительно нечего. В первый же день, пока вы уплетали обед, я пробрался в кабинет Го Цина и скупил товары половины здешних игроков. На второй день докупил лоты еще у нескольких. Ну а сегодня перевел очки последнему... благо выживших к вечеру осталось совсем немного.
— И ты... не боялся, что я все раскрою? — хрипло выдавил Ян Фан.
Цзян Тибай посмотрел на него как на дурака:
— Если платить щедро, любой разумный человек будет помалкивать в тряпочку, лишь бы ты ничего не заподозрил.
— Но почему... почему вы не купили мой товар? — растерянно спросил Дан Сюй. Он коснулся своего предплечья, и на коже проступили цифры баланса. Ровно столько же, сколько было раньше. Ни единого очка сверху. — Неужели вы заранее знали, что я не предам лидера?
Цзян Тибай пренебрежительно фыркнул:
— В первый день я просто не успел дойти до тебя в списке. Попадись ты мне под руку раньше — продался бы со всеми потрохами без лишних раздумий.
Лицо Дан Сюя пошло багровыми пятнами. Лишь сейчас он понял: Цзян Тибай не стал подкупать его сегодня только потому, что раскусил шпиона Ян Фана и сам захотел разыграть эту эффектную партию.
Помолчав, Дан Сюй тихо спросил:
— Но... вы ведь не могли знать, кто доживет до следующего дня. Вы просто раздавали очки направо и налево. Что, если бы эти игроки погибли? Ваши средства улетели бы в трубу!
Цзян Тибай бросил на него равнодушный взгляд:
— Ты упускаешь суть.
— Да в чем тогда суть?!
— А суть в том, — с мягкой полуулыбкой произнес Цзян Тибай, — что за любую попытку убрать меня я плачу той же монетой.
Голос его звучал тихо, почти дружелюбно, но от этих слов по залу повеяло могильным холодом.
— Не в этой игре, так в следующей. Или через одну. От расплаты всё равно никто не уйдет.
Игроки невольно втянули головы в плечи. Каждый в этот миг мысленно перекрестился, радуясь, что принял правильную сторону.
Ян Фан был всего лишь жестоким мясником, но по-настоящему ужасающим монстром здесь являлся Цзян Тибай.
Ещё недавно они метались по подземелью как слепые котята, трясясь за собственные жизни. Но внезапно их предплечья обдало странным, приятным теплом, а взгляду открылось невероятное: баланс очков выживания подскочил до каких-то немыслимых высот.
Перебрав все варианты, они поняли: кроме Цзян Тибая, совершить этот королевский жест было просто некому.
Тем временем взгляд Цзян Тибая невольно скользнул к дверям, где стоял его собственный подопечный-новичок.
С самого начала этой партии у него было два сценария.
В первую же ночь, когда самочувствие резко ухудшилось, он решил задействовать план «Б» — позволить убить себя и покинуть игру.
Кто же знал, что его спасут.
Более того, он оставался невредим до третьего дня, пережил устроенную Ян Фаном чистку и до сих пор продолжал дышать.
Неужели на этот раз он действительно закроет подземелье с помощью Истинного обвинительного акта?
Раз уж дело зашло так далеко, гадать не имело смысла. Одно оставалось непреложным фактом: всем этим он обязан какому-то новичку.
***
Хэ Цюньцин растерянно наблюдал за стремительным разворотом событий.
Теперь казалось, что настоящим лидером здесь всегда был Цзян Тибай.
Стоило ему об этом подумать, как Цзян Тибай достал мобильный телефон, сверился со временем и вытащил из кармана целую пластинку таблеток.
— Проследите, чтобы он принял всё до последней, — буднично приказал он, протягивая лекарство одному из игроков.
Почуяв нелодное, Ян Фан снова задергался:
— Цзян Тибай, что это за дрянь?! Что ты задумал?! Пошли вон! Руки убрали!
Игнорируя сопротивление пленника, игроки навалились гурьбой и насильно запихнули горсть снотворного ему в рот.
— Кха... Кхм... Сволочи... Цзян Тибай!!
Цзян Тибай даже не повернул головы, пропустив крики мимо ушей.
В душе Ян Фана наконец поселился первобытный ужас. Он начал догадываться, что его ждет. В первый же день он сам видел тот кошмарный сон с распоротым животом. Теперь, оглядываясь назад, он понимал: все те бесконечные, мучительные часы он провел на операционном столе Чжоу Цзи.
— Мечтай, ублюдок! Я ни за что не усну! — прорычал Ян Фан.
— Шоу ведь только начинается, — усмехнулся Цзян Тибай. — Как ты можешь спать? Я и сам искренне надеюсь, что ты продержишься три часа. Не хотелось бы закрывать это подземелье раньше времени. Очень надеюсь, что у тебя получится... Не спи, Ян Фан. Помнишь, как тягуче и медленно тянется время в том сне? Если ты случайно задремлешь, то останешься там на вечность. И когда подземелье наконец закроется... останется ли от твоего разума хоть что-то? Хотя... кто знает. Вдруг эта терапия наконец излечит тебя от твоих садистских наклонностей?
Пока он говорил, его сонный, полуприкрытый взгляд вдруг обрел пугающую ясность. Темные глаза хищно блеснули из-под подрагивающих ресниц.
От этого взгляда у Хэ Цюньцина мороз пробежал по коже.
Теперь он ни капли не сомневался: в списке самых опасных игроков, составленном системой, Цзян Тибай занимал одно из лидирующих мест. Оказаться его врагом было бы чистейшим самоубийством.
Внезапно поток его мыслей прервал резкий, пронзительный звук. Прямо над ухом раздался частый, заливистый свист!
http://bllate.org/book/36656/4922239
Готово:
