— Хватит зубы заговаривать. Сами прекрасно знаете, чего натворили, — Ян Фан с притворной вежливостью, в которой сквозила чистейшая злоба, постучал дулом пистолета по макушке руководителя труппы Го.
По правде говоря, Го Цин вызвал у него омерзение с первой же секунды. Врожденное чутьё высокорангового игрока никогда не подводило. Он понимал: ему даже не требовались те зацепки, что всплыли позже, чтобы почуять неладное. Надави на Го Цина — и он расколется, тут и гадать нечего.
И не ошибся. Лицо Го Цина исказила судорога животного страха, выдав его с головой, но он всё ещё пытался юлить.
— Вы... господин продюсер Ян... нет, послушайте, друг мой, братец... — выдавил он еле слышным, дрожащим голосом. — Вы, должно быть, ошиблись. Клянусь, мы просто артисты! Мы тихие люди, творческие, никого не трогаем...
— Надо же. Неужели? — Ян Фан остался глух к мольбам.
— Что... что вам нужно? — Го Цин предпринял жалкую попытку торговаться. — Деньги? Я всё отдам! Только... умоляю, не трогайте нас, пощадите ребят. Хотите, я отведу вас в свой кабинет? Там есть сейф, большой сейф!
Ян Фан изогнул бровь:
— Сейф? И что же там лежит?
— Там деньги, много наличных! Если мало, я переведу ещё, всё до копейки отдам, только не стреляйте, умоляю, не делайте глупостей!..
Ян Фан изобразил на лице глубокую задумчивость, будто его действительно прельстили эти миллионы. Дуло пистолета при этом всё так же упиралось в покрытый испариной, мелко дрожащий затылок руководителя труппы.
В репетиционном зале повисла душная, зловещая тишина. И вдруг рука Ян Фана, сжимавшая оружие, слегка дрогнула. Это секундное движение заставило Го Цина и застывших рядом актёров едва не наложить в штаны от ужаса.
— Шутка, — рассмеялся Ян Фан, явно наслаждаясь их реакцией. Он чуть отвёл пистолет в сторону, словно соглашаясь на выкуп. — Ладно, давай договоримся. Посмотрим, насколько ты искренен. Выкладывай, как открыть твой сейф?
— Сейф... — Го Цин держал руки поднятыми, с трудом выдавливая слова пересохшим горлом. — Он старый, ещё от прежнего директора завода остался. Модель допотопная. Если не знать тонкостей механизма, замок ни за что не поддастся...
— Не твоя забота, — холодно оборвал его Ян Фан. — Код?
— Вот... вот этот, самый маленький ключ на связке...
Раздался торопливый, испуганный звон металла — окончательно потерявший голову Го Цин протянул ему связку ключей.
— Код... код три... потом восемь, девять, два...
—...и девять-два-пять, верно? — раздался над ухом леденящий голос Ян Фана.
Го Цин оцепенел. Медленно, словно не веря собственным ушам, он поднял голову. Глаза их встретились. На лице Ян Фана расплылась многозначительная, торжествующая улыбка — так смотрят сверху вниз на ничтожное, копошащееся в грязи насекомое, чьи жалкие тайны давно известны. В этом взгляде читалось абсолютное, издевательское превосходство.
— Тридцать восемь, девяносто два, пять. И после каждой цифры нужно сбрасывать лимб на ноль, я угадал?
Недоумение на лице Го Цина сменилось диким, парализующим изумлением.
— Откуда... откуда вы знаете?..
— Наличности в кабинете у тебя и впрямь полно, — Ян Фан разочарованно покачал головой. — Но мне куда больше пришёлся по душе тайник в твоей ванной. Тот, где ты прячешь золотые слитки. Приятно видеть, что наши вкусы хоть в чём-то сходятся.
Он притворно вздохнул:
— Ума не приложу, как заштатный театр танца «Сичжи» ухитряется приносить столько барыша.
Если при упоминании кода Го Цин просто опешил, то слово «ванная» лишило его последних остатков самообладания. Мышцы его лица судорожно задергались, превращая физиономию в уродливую гримасу.
— Ты...
— Будет время — наведаюсь туда ещё раз, — Ян Фан скучающе причмокнул губами. — Сперва это забавляло, но когда открываешь сейф в сотый раз, весь азарт улетучивается. Сплошная трата времени. Человеку ведь нужно уметь вовремя остановиться. С другой стороны... если кому-то из вас так не терпится поживиться содержимым — милости прошу, идите и забирайте. Всё равно за эту груду золотишка в игре отсыплют сущие крохи очков выживания.
Го Цин покачнулся. Лавина дикого ужаса и непонимания обрушилась на него с такой силой, что он не мог выдавить ни звука.
Кто такой этот Ян Фан? И кто все эти люди, заполонившие его театр? Грабители? Убийцы? Но разве обычные преступники способны на такое?
Откуда им известны самые сокровенные тайны? Вся эта фальшивая «съёмочная группа», эти похитители и бандиты... В их взглядах сквозила такая всезнающая, издевательская снисходительность, будто они явились из совершенно иного мира.
Из места, не имеющего ничего общего с миром живых.
Вдруг один из игроков небрежно усмехнулся и как бы невзначай спросил:
— Слушай, босс, а какой всё-таки код от того сейфа в ванной?
Любопытство было вполне объяснимым: из всех присутствующих только Ян Фан умудрился залезть в этот тайник и воочию увидеть его содержимое. Это была чисто его заслуга. Среди игроков давно ходили слухи, что Ян Фан ещё на заре своего участия в игре — то ли ради запугивания, то ли ради бахвальства — проболтался, будто на его счету в реальном мире уже есть не один труп, и он владеет навыками, о которых обыватели даже не слышали.
Большинство игроков панически его боялись. Встреча с Ян Фаном в подземелье для многих означала лишь одно: нужно беспрекословно подчиняться его приказам с первой же секунды.
Но сейчас, стоило прозвучать этому невинному вопросу, как атмосфера в репетиционном зале заметно накалилась. В воздухе повеяло странным, тягучим напряжением.
Действительно, каков же шифр? И правда ли там лежит только золото? А как же обвинительный акт? Все старательно отводили глаза, боясь встретиться взглядом с Ян Фаном, но жадное любопытство так и подмывало услышать ответ.
Бах!
Раздался оглушительный выстрел.
Спросивший код игрок рухнул на пол без единого звука. Ошмётки его мозгов и брызги крови веером разлетелись в стороны, запятнав лицо стоявшей ближе всех актрисы. Девушка уставилась на скорчившийся у её ног труп, и её рассудок окончательно помутился.
— За... за что... Господи, спасите, нет, не надо!..
Бах!
Меткий выстрел Ян Фана мгновенно прекратил её мучения. Тонкая фигура актрисы, словно лишившись костей, безжизненно повалилась на доски пола, издав глухой стук.
Стоявшая рядом Цзэн Хайцин судорожно зажала рот ладонями. Её колотила крупная дрожь, глаза расширились от ужаса, мгновенно наполнившись слезами, но она не смела издать ни звука.
Ян Фан бросил взгляд в окно, на тонущий во мраке двор. Поняв, что время поджимает, он как ни в чём не бывало повернулся к оставшимся игрокам и скомандовал:
— Зачистите всё дочиста. И не ленитесь, делайте на совесть.
Подельники поспешно закивали, стараясь не смотреть на свежие трупы под ногами. Половину слов вожака они пропустили мимо ушей от сковывающего страха.
Впрочем, те, кто хоть раз слышал о методах работы Ян Фана, давно мысленно приготовились к худшему. Чтобы не допустить перерождения неигровых персонажей или хотя бы минимизировать риски их превращения в монстров, зачистку следовало проводить радикально. Самое верное средство — отсечь голову. Если позволяло время, мертвецам также отрубали конечности.
— Инструменты лежат в подсобках, о которых мы говорили вчера. Линь Куан ведь может раздобыть лопаты, верно? — небрежно бросил Ян Фан и перевёл тяжёлый взгляд в угол, где стоял Линь Куан.
Чэнь Юйи, Линь Куан и Цзян Тибай. Эти трое удостоились чести быть изолированными от остальных. Убивать двух опытных высокоранговых игроков прямо сейчас было бы слишком лёгким избавлением. Да и Линь Куана пускать в расход на данном этапе казалось непозволительной роскошью.
— Линь Куан, — Ян Фан прищурился, глядя на бухгалтера, замершего плечом к плечу с Цзян Тибаем. — Быстро притащи сюда всё, что пригодно для работы. Даю тебе ровно пять минут. Не уложишься в срок — и я пристрелю...
Он запнулся, переводя взгляд с одного человека слева на фигуру поодаль. Наконец его палец указал на застывшего в углу новичка:
—...вот этого недоноска, что вечно трётся возле вас. Усёк?
Ян Фан злорадно хмыкнул:
— Очков выживания у этого сопляка кот наплакал, верно? Считай, его жизнь сейчас целиком в твоих руках, Линь Куан. Каждая секунда на счету. Поторопишься — он останется цел. Заодно избавишь свою ненаглядную сестрицу Чэнь от лишних слёз, а то её новенькая зверушка рискует сдохнуть слишком уж паскудной смертью. Не хотелось бы, чтобы наша милая Чэнь от горя наложила на себя руки!
Чэнь Юйи наградила его испепеляющим взглядом и беззвучно выругалась сквозь зубы. Затем в её глазах промелькнула с трудом скрываемая тревога, и она украдкой покосилась на Хэ Цюньцина.
Сам Хэ Цюньцин тоже не ожидал, что Ян Фан окажется настолько глазастым и сумеет отличить его от Новичка А.
Линь Куан молча шагнул в толпу жмущихся друг к другу актёров, бесцеремонно вырвал из рук администратора ключи от склада и, не говоря ни слова, рванулся к выходу.
В репетиционном зале вновь воцарилась удушливая тишина. Снаружи монотонно шуршал мелкий, нудный дождь. Его влажный, затхлый запах проникал сквозь щели, и все несчастные заложники вдруг разом осознали: именно так пахнет неизбежная смерть.
Ян Фан откровенно упивался моментом. Ему нравилось это плотное, почти осязаемое чувство первобытного ужаса, парализующее его жертв. Сбившись в кучу, эти бедолаги дрожали всем телом, напоминая застигнутых заморозками птенцов.
Бум... Бум... Бум...
Из непроглядной тьмы за стенами зала внезапно донёсся тяжёлый, размеренный гул ударов по металлу.
Бум... Бум... Бум...
На сей раз грохот не заглушала музыка. Он резал слух своей неистовой, пугающей чёткостью.
Бум! Бум-бум! Бум-бум-бум!
Проклятая заброшенная доменная печь словно придвинулась вплотную к дверям.
http://bllate.org/book/36656/4855546
Готово:
