Хэ Цюньцин инстинктивно отпрянул назад. Доски под его ногами наконец перестали осыпаться в бездну, но опасно затрещали и сильно накренились.
Разверзшийся посреди сцены провал словно превратился в черную дыру, неодолимой силой утягивая за собой шаткие деревянные половицы.
Из глубины провала донесся глухой, полный боли стон. Шуршание внизу выдавало отчаянные попытки Новичка А подняться на ноги.
— Новичок Си! Новичок Си!!
Хэ Цюньцин поспешно обошел опасную зону, нащупывая ногами уцелевшие доски. Убедившись, что они держат его вес, он осторожно подобрался к самому краю и заглянул вниз.
— Новичок Си, скорее! Помоги, вытащи меня!
Вслед за паническим выкриком Новичка А в темноте показался и он сам. Однако открывшееся зрелище заставило Хэ Цюньцина оцепенеть. Предчувствуя неладное, он судорожно огляделся по сторонам.
«Разве подмостки... столь высокие?»
Новичок А безуспешно пытался подпрыгнуть, чтобы уцепиться за край. Заметив над собой Хэ Цюньцина, он заметно приободрился.
Взгляд Хэ Цюньцина, точно стрелка компаса под действием мощного магнита, сам собой приковался к фигуре у того за спиной.
Землисто-серое лицо девицы казалось неживым. Иссушенные губы без умолку шевелились, бормоча что-то невнятное, изо рта толчками струилась темная кровь, заливая одежду и расплываясь под ногами багровой лужей.
— На что ты там уставился?! — закричал Новичок А. — Быстрее, хватай меня за руку!
Хэ Цюньцин схватил его за протянутую ладонь и изо всех сил потянул вверх.
Доски под его ногами жалобно заскрипели, осыпаясь трухой. Казалось, еще мгновение — и они рухнут вслед за остальными.
— Тяни же, Новичок Си! Ну давай, поднажми!
Хэ Цюньцин не мог даже ответить — от колоссального напряжения перехватило дыхание. Он выкладывался без остатка, но Новичок А висел неподъемным свинцовым грузом, словно прирос к этой бездне.
Сантиметр за сантиметром он медленно подтягивал его к краю.
В какой-то момент Новичок А тоже почуял неладное. Он скользнул взглядом по своим пальцам и запястьям. На его лице сначала проступила гримаса боли, которая стремительно сменилась беспокойством, липким страхом и, наконец, леденящим душу первобытным ужасом.
— Не отпускай, только не отпускай... — зашептал он дрожащим голосом, словно боясь потревожить спящую тварь. — Пожалуйста, умоляю тебя, держи! Не вздумай отпустить!
Хэ Цюньцин хотел крикнуть, что не отпустит, но легкие горели от нехватки кислорода, а губы онемели от натуги.
Новичок А отчаянно пытался скрыть происходящее внизу, но Хэ Цюньцин уже все понял. Веревки, связывавшие мертвую девицу, как-то незаметно ослабли. Теперь она мертвой хваткой вцепилась в лодыжки парня, утыкаясь лицом в его колени и продолжая свое безумное, монотонное бормотание.
Пальцы Новичка А были холодными, как сосульки. Хэ Цюньцину казалось, что он держит за руку саму смерть.
— Еще чуть-чуть... — выдавил Новичок А, синея губами. Он всё еще пытался притворяться, будто ничего страшного не происходит. — Почти получилось. Сейчас я вылезу.
Но на полуслове его голос дрогнул, из глаз хлынули слезы, а следом из глотки вырвался истошный, леденящий душу вопль:
— А-а-а-а!!! Помогите!!! А-а-а!
Дикая боль лишила его рассудка. Словно утопающий за соломинку, Новичок А мертвой хваткой вцепился второй рукой в запястье Хэ Цюньцина.
— Спаси меня! Держи! Не отпускай!!!
Хэ Цюньцин побледнел. В безумном порыве отчаяния Новичок А обрел нечеловеческую силу — он упрямо тянул спасителя за собой в провал.
Снизу раздался влажный, хлюпающий звук, будто ворох мокрой одежды свалился на пол.
На глазах у Хэ Цюньцина лицо Новичка А исказилось. Осознание кошмара сменилось полным, окончательным безумием.
Кап. Кап.
Хэ Цюньцин подавил отчаянное желание зажмуриться. Девица, почти добравшаяся до груди парня, внезапно соскользнула вниз, привлеченная этим хлюпаньем. Скрывшись во тьме подмостков, она принялась с чавканьем вытягивать из разверзнутой брюшины Новичка А то немногое, что там еще оставалось.
— Ты... ты тоже иди сюда...
Сердце Хэ Цюньцина испуганно замерло.
«Что... что этот безумец несет?»
— Все равно новичкам здесь не выжить... — прохрипел Новичок А. — Иди ко мне... Хоть скучно не будет... поболтаем...
Руки и ноги Хэ Цюньцина онемели от чудовищного перенапряжения и могильного холода, исходившего от мертвеца, но ледяной ужас, сковавший душу, был куда страшнее физической боли.
— Это быстро... Только вначале больно... а потом всё пройдет. Видишь? Мне уже совсем не больно!
— Держи меня... Ты ведь добрый... Мы станем... отличными друзьями... там, внизу!
Шмяк, шмяк!
Лицо Новичка А исказилось в жуткой гримасе. В ту же секунду его мертвая хватка налилась такой яростной силой, противостоять которой у Хэ Цюньцина просто не было шансов.
— Спускайся! Спускайся ко мне!!! — истошно завыл он.
Из-за плеча безумца высунулось мертвенно-бледное личико покойницы.
Столкнувшись взглядом с ее огромными, подернутыми тоской черными провалами глаз, Хэ Цюньцин содрогнулся. Обезумев от адреналина, он каким-то чудом высвободил одну руку и наотмашь въехал кулаком в серое, тронутое тленом лицо Новичка А.
Бесполезно.
Холодный пот заливал глаза. Новичок А даже не поморщился. Напротив, его рот расползся в издевательской, мертвой усмешке.
Не имея другого выхода, Хэ Цюньцин выдохнул короткое «прости» и нанес следующий удар уже по голове девицы. С глухим хрустом ее шея неестественно выгнулась назад. Она оказалась кошмарно, неестественно пластичной — словно все ее кости были переломаны давным-давно.
К счастью, это сработало. Хватка Новичка А на мгновение ослабла.
Судорога, исказившая лицо покойницы, передалась и ему.
Хэ Цюньцин мгновенно воспользовался заминкой. Отклонившись назад всем телом, он изо всех сил пнул Новичка А по запястью, пока тот растерянно моргал.
Пальцы мертвеца разжались. Хэ Цюньцин кубарем отлетел назад, тяжело дыша на уцелевших досках.
Новичок А коротко вскрикнул и с глухим стуком рухнул обратно в провал сцены.
— Нет! Не надо! — взвыл он со дна ямы. Его срывающийся голос сочился яростью и отчаянием. — Тварь! Новичок Си, ты грязный трус! Ты сдохнешь здесь! Слышишь? Ты тоже сдохнешь! Я вернусь за тобой! Я... я достану...
Угрозы захлебнулись. Из глубины донеслись лишь нечленораздельные, животные хрипы и судорожная возня.
Но вскоре стихло и это.
Обливаясь потом, Хэ Цюньцин лежал в паре метров от провала. Все его тело дрожало от изнеможения; он несколько раз пытался подняться, но колени подкашивались.
Он шумно хватал ртом воздух. Деревянный настил под ним казался раскаленным докрасна. Хэ Цюньцин панически боялся, что прямо сейчас из-под досок вырвется очередная костлявая рука и утащит его во тьму.
Однако последнюю каплю сил он отдал тому спасительному пинку. Двигаться он не мог.
К счастью, его опасения не подтвердились.
Прошло несколько минут. Дыхание постепенно выровнялось, липкий пот начал остывать на сквозняке, а из разверзнутой пасти сцены больше не доносилось ни звука.
Немного придя в себя, он ощутил смутное беспокойство, будто упустил нечто важное.
Точно. Цзян Тибай. Хэ Цюньцин рывком повернул голову к кулисам.
Заметив его взгляд, Цзян Тибай выглянул из-за тяжелой пыльной портьеры. На его бледном лице заиграла слабая улыбка, и он ободряюще поднял большой палец.
— Ну ты даешь, Новичок Си... — одними губами прошептал он. — Просто супер.
Хэ Цюньцин открыл было рот, чтобы лаконично окрестить напарника ублюдком, но слова застряли в горле тяжелым комом.
Портьера за спиной Цзян Тибая шевельнулась.
Хэ Цюньцин уловил это движение краем глаза, и у него мгновенно волосы встали дыбом, а по спине побежали ледяные мурашки.
В непроглядном мраке за спиной Цзян Тибая плотной стеной стояли люди. Их было множество.
Целая толпа безмолвных, неподвижных фигур.
Оцепенев от ужаса, он во все глаза глядел на это сборище. Ему почудилось, будто сотни невидимых глаз уставились на него со всех уголков погруженного во тьму зала.
Теперь он малодушно боялся даже скользнуть взглядом по сторонам, до смерти пугаясь увидеть, что они окружены.
Только сейчас до него дошло, насколько он заблуждался. Сводящий с ума свист в ушах... его издавала вовсе не та несчастная девица. Точнее, не только она.
«Как давно они тут стоят?»
«Только что пришли... или были здесь с самого начала?»
«И кто они вообще такие? Актеры... или зрители?»
Цзян Тибай же, не замечая ничего подозрительного вокруг, преспокойно поинтересовался с наглой улыбкой на лице:
— Помочь подняться?
Хэ Цюньцин вытаращился на него и спустя долгую паузу выдавил сквозь зубы:
— Иди сюда...
— Что?
— Иди. Сюда. Быстро, — по буквам процедил Хэ Цюньцин. Но Цзян Тибай лишь виновато развел руками:
— Ну не сердись ты так. Я бы только под ногами мешался, честное слово. Ты отлично справился сам!
— Замолчи! — Хэ Цюньцин почувствовал, как по позвоночнику скатывается ледяная капля. Он отчаянно косился на темноту за плечом напарника, но маска анонимности делала его мимику абсолютно нечитаемой. Все его безмолвные сигналы пропали втуне.
Заметив, что парень не шевелится и сверлит его странным взглядом, Цзян Тибай посерьезнел. Кашлянув, он поднялся на ноги:
— Ладно-ладно, признаю, ты способный ученик. Но хорош меня кошмарить. Иду я.
Так и не обернувшись, он подошел к Хэ Цюньцину и протянул руку, помогая подняться.
— Ладони совсем мокрые, — хмыкнул он с улыбкой, будто и не было секунду назад жуткой смерти Новичка А. — Отличная работа. Устал?
Страх еще не отпустил Хэ Цюньцина, но легкое, прохладное прикосновение пальцев Цзян Тибая принесло странное облегчение. Словно бурный поток наконец перестал швырять его из стороны в сторону, и под ногами появилась твердая почва.
Но стоило ему немного расслабиться, как этот невыносимый тип снова завел свою волынку.
— На самом деле я не трусил, я просто верил в тебя, — Цзян Тибай бесцеремонно пощупал его плечо. — Хм, костлявый какой. Зато хватка железная. К тому же я знал, что ты выкарабкаешься.
— Откуда... — Хэ Цюньцин выдавил из себя хриплый вопрос: — Откуда такая уверенность?
— Так тебе везет! — Цзян Тибай весело приподнял брови. — Встретить актрису, которая так жаждет оказаться в лучах рампы... Разве это не удача?
Хэ Цюньцин опешил и невольно перевел взгляд на зияющий провал.
Яма действительно располагалась аккурат в центре яркого светового круга.
— Хочешь сказать... она заперта в этом луче и не может выбраться наружу?
— Давай проверим.
«Опять "проверим"!» — Хэ Цюньцин раздраженно скривился и легонько толкнул напарника в грудь.
— Иди и проверяй сам.
Цзян Тибай послушно зашагал вперед.
Стоило тому отойти на пару шагов, как спину Хэ Цюньцина обдало могильным холодом, а невидимые взоры из темноты налились явной угрозой. Поборов гордость, он быстро нагнал Цзян Тибая и с напускным равнодушием заглянул в провал.
Внизу было тихо, но не бесшумно. До ушей донеслись едва различимые звуки.
Мерзкое хлюпанье и чавканье походили на то, как мясник промывает требуху. В полумраке сцены этот утробный звук вызывал удушливый приступ тошноты.
Прижавшись к плечу Цзян Тибая, Хэ Цюньцин осторожно вытянул шею. Его взгляд сразу упал на Новичка А.
Парень был довольно крупным, но теперь его очертания как будто уменьшились и странно изменились.
Круглое, мертвенно-бледное лицо двадцатилетнего парня застыло с широко распахнутыми глазами. При жизни он, должно быть, отличался упитанностью и здоровым румянцем.
Форменная куртка задралась почти до самых подмышек.
Обнажая толстый, вздутый живот.
Поперек живота зиял ровный, глубокий разрез, похожий на след от грубого кесарева сечения.
Брюшная полость была пуста. Живот уродливо ввалился внутрь, напоминая выпотрошенный, испачканный грязью кожаный мешок.
Завеса анонимности Новичка А спала окончательно.
Хэ Цюньцин зажмурился.
Ему и раньше доводилось видеть покойников и жуткие увечья, но эта изощренная, дышащая потусторонним злом картина заставила его содрогнуться.
— Новичок Си, смотри внимательнее... Ищи подсказки. Давай же, не бойся, всё уже закончилось. Открой глаза, погляди туда, — Цзян Тибай настойчиво тряс его за плечо, заставляя посмотреть вниз.
Хэ Цюньцину пришлось подчиниться. Но даже когда он упрямо отводил взгляд от распоротого живота, воображение услужливо дорисовывало кошмарные детали.
Проклятая идеальная память не позволяла стереть из разума ни единого штриха.
Цзян Тибай указывал на девицу.
Ее плоское, тонкое, как лист бумаги, тело покоилось в вековой пыли подмостков. На ее животе громоздилась склизкая гора органов, «позаимствованных» у Новичка А.
Одной рукой она вяло перебирала их, а второй бережно придерживала, словно боялась растерять свое сокровище.
Но все усилия были напрасны. Скользкие внутренности Новичка А то и дело сползали с ее тела, укрывая ее грудь и плечи подобно зловонному, колышущемуся одеялу.
Постепенно движения ее пальцев затухали.
Цзян Тибай оказался прав: представление завершилось. Ее рука в последний раз дернулась и затихла, а мутные белки глаз скрылись под веками.
В голове Хэ Цюньцина мгновенно прояснилось. Сверлящий мозг свист стих, будто с плеч свалилась неподъемная глыба, позволяя наконец вдохнуть полной грудью.
Он огляделся — зловещие тени в глубине кулис растаяли без следа.
Лишь мертвая девица и изуродованное тело Новичка А по-прежнему лежали внизу, безмолвные и неподвижные.
Бездушный, холодный луч прожектора высвечивал каждую деталь разыгравшейся трагедии.
«Кто она? Что здесь произошло? И что она пыталась сказать?»
«Это действительно зацепка... или просто смертельная ловушка, призванная сократить число игроков?»
Голова Хэ Цюньцина пухла от вопросов.
— Пошли, — негромко прервал его мысли Цзян Тибай. — Ловить тут больше нечего. Вернемся сюда днем и осмотрим подпол.
«Внизу?»
«В эту жуткую пыльную дыру?»
— Ни за что, — отрезал Хэ Цюньцин. — Завтра полезешь туда в одиночку.
— Ладно-ладно. Пошли.
Цзян Тибай увлек его за собой. Хэ Цюньцин шел на автопилоте, надеясь поскорее добраться до своей постели, но напарник упорно сворачивал в сторону от жилого корпуса.
Помня, что только что выказал строптивость, и не видя явных угроз в тихом ночном дворе, Хэ Цюньцин решил пока не спорить с высокоранговым игроком и промолчал.
Продравшись сквозь заросли бурьяна в человеческий рост, они вышли к заброшенной доменной печи.
Вжих.
Вжих.
Размеренные, глухие шлепки заставили Хэ Цюньцина вспомнить загадочный блуждающий огонек, который он заметил из окна своей комнаты.
— Цзян... — попытался окликнуть его Хэ Цюньцин.
— Чэнь Юйи! — негромко позвал Цзян Тибай в темноту.
— Здесь я!
Хэ Цюньцин с облегчением выдохнул. Напряжение спало, и он поплелся следом за напарником, едва переставляя ватные ноги.
— Ну и где тебя черти носили! — Из темноты выплыл знакомый силуэт Чэнь Юйи.
Рядом с ней копошился еще один игрок. Он с силой вонзал в землю какой-то инструмент, нажимал ногой, переворачивал пласт земли и швырял в сторону. В свете фонаря тускло блеснула сталь.
Обычная штыковая лопата.
Хэ Цюньцин непроизвольно оглянулся на жилой корпус. Окна его комнаты на третьем этаже выходили как раз на этот пустырь.
— Ну что, нашли что-нибудь? — спросил подошедший Цзян Тибай.
— Нашли... Ой! С-спасите! Мамочки!
Цзян Тибай обошел причитающую женщину и обратился к копавшему:
— Линь Куан, ну как успехи?
— Нашли... шиш с маслом! — тяжело отдуваясь, проворчал Линь Куан.
В этот момент Хэ Цюньцин поравнялся с Чэнь Юйи, и та мертвой хваткой вцепилась в его рукав.
— Ой, помоги-помоги-помоги!
Приглядевшись, он понял причину ее паники: в глаза женщине попала грязная жижа, а ее собственные руки и одежда были по локоть в мокром песке.
Хэ Цюньцин попытался осторожно вытереть ей лицо тыльной стороной ладони, но лишь размазал грязь.
Карманы его куртки были пусты. Чэнь Юйи продолжала жалобно скулить. Портить казенную робу не хотелось, и Хэ Цюньцин, заколебавшись на секунду, пошел на крайние меры. Наступив левым носком на пятку правого ботинка, он ловко скинул обувь, стянул чистый носок и аккуратно промокнул им уголок ее глаза.
В процессе этой деликатной операции он поймал себя на мысли, насколько нелепо выглядит со стороны. Смутившись, он стал действовать еще нежнее, одновременно пытаясь вслепую нащупать ногой брошенный ботинок.
Чэнь Юйи облегченно вздохнула, моргнула пару раз, выжимая слезу, и злополучная песчинка наконец вымылась.
Хэ Цюньцин собрался убрать руку, но Чэнь Юйи молниеносно перехватила его запястье.
— Новичок Си! — прошептала она с кокетливым придыханием. — Это ты! Я так и знала. Цзян Тибай в жизни бы не проявил к даме столько нежности.
—...
Хэ Цюньцин лишь молча сжал в кулаке мокрый носок.
http://bllate.org/book/36656/4724428
Готово:
