Готовый перевод Passing Yin Yang / Перекресток Инь-Ян: Скрытые нити судьбы: Глава 13

Столь резкий поворот застал врасплох даже видавшего виды Маленького мошенника, и он невольно переспросил:

— Какие еще нефритовые талисманы?

Цзэн Цзинсюань тоже выглядел несколько удивленным:

— Разве ты не знаешь? Та пластина из нефрита, что висит у тебя на шее — это артефакт, который могут изготовить лишь истинные преемники Горы Лунхушань. На ней высечены даосские письмена, способные отгонять злых духов, избегать бедствий и защищать владельца. То, что ты отделался легким испугом, столкнувшись с Хуан Чжоу, — заслуга исключительно этого Нефритового Талисмана. Откуда у тебя эта вещь?

На этот раз Вэй Ян и впрямь растерялся. Он невольно поднял руку и сжал пластину, плотно прижимавшуюся к груди. Этот нефрит он носил с самого детства — его оставили родители в качестве наследства. Хоть качество материала было самым заурядным, а резьба казалась странной и бессмысленной, он никогда не расставался с талисманом. К тому же это была единственная вещь, связывающая его с памятью об ушедших. Как столь обыкновенная на вид вещица вдруг могла оказаться артефактом Горы Лунхушань? И всё же, когда та ставшая демоном ласка попыталась убить его, перед глазами действительно мелькнул ослепительно-белый свет, заблокировавший удар…

Встретив пытливый взгляд собеседника, Вэй Ян собрался с духом и возразил:

— Этот нефрит оставили мне родители, и никто и никогда ничего не говорил мне о Горе Лунхушань…

— Погоди-ка, это родительское наследство? — Цзэн Цзинсюань опешил и внезапно перебил его. — Твои родители погибли двадцать лет назад?

Вэй Ян не ответил, лишь настороженно посмотрел на него в ответ. Цзэн Цзинсюань горько усмехнулся:

— Похоже, ты действительно ни о чем не догадывался. Даже в самом главном клане Горы Лунхушань не так много людей, способных создавать Нефритовые Талисманы. В этой пластине заключена истинная ци моего зятя Чжан Хуайяня. Последний талисман, созданный им при жизни, по идее должен был носить его единственный сын. Но когда много лет назад я нашел Сяо Ци, при нем не было и следа Нефритового Талисмана. Иными словами, перед тем как мой зять попал в беду и погиб, он повстречал твоих родителей и отдал талисман тебе. А ведь это случилось как раз двадцать лет назад.

— Быть не может! — в голове у Вэй Яна всё окончательно перепуталось, и он выпалил первое, что пришло на ум: — Мои родители погибли в автокатастрофе. При жизни они всего лишь торговали всякими подделками, как они вообще могли быть связаны с Горой Лунхушань?!

— Автокатастрофа? — переспросил Цзэн Цзинсюань. — Кто тебе об этом сказал?

— Мой дед лично… — Вэй Ян внезапно запнулся. В тот самый миг он вспомнил одну вещь: его дед Вэй Чанфэн никогда не рассказывал ему никаких мистических историй и даже личным примером внушал, что большинство суеверий и сказок о нечисти — пустые обманы. Но в то же время старик строжайше наказал ему беречь оставленное родителями наследство и ни за что не расставаться с нефритовой пластиной.

Если старик не верил в сверхъестественное, почему заставлял его ни на шаг не расставаться с талисманом Горы Лунхушань? А если верил и даже знал всю правду, почему никогда не упоминал об этом? Стоит помнить, что он был мастером гадания на золотых точках старого образца, а его жена — известной на всю округу шаманкой. Если бы кто-то и хотел разобраться в подобных делах, вряд ли нашлась бы почва лучше той, на которой он рос. Неужели дед что-то от него скрывал?

Губы Вэй Яна слегка задрожали, он крепко сжал зубы:

— Но мой дед тоже давно умер, и он никогда не говорил мне ни о чем подобном.

— А ты? Помнишь события тех лет? — Цзэн Цзинсюань, казалось, не хотел отступаться и задал еще один вопрос.

— В детстве я перенес тяжелую болезнь и забыл всё, что было до трех лет… — Вэй Ян замолчал. Только в этот момент он понял, что всё, что он знал и чему доверял, было лишь иллюзией. Почему он никогда не сомневался в этом? И почему никто ему ничего не говорил… Нет, не так, кое-кто всё же говорил: его бабушка утверждала, что он приносит несчастья семье, приносит несчастья Великим Бессмертным…

Тут Цзэн Цзинсюань тоже умолк. Глядя на молодого человека, который судорожно сжимал талисман и смотрел перед собой остекленевшим взглядом, он едва заметно вздохнул. Нить снова оборвалась. Он-то думал, что наконец добрался до сути, но теперь выходило, что он снова работал впустую, как черпающий воду бамбуковым лукошком. Если бы сестра была жива… Закрыв глаза, он прогнал накатившую тоску. Господин Вэй снова обрел прежнее самообладание и глухим голосом произнес:

— Я понял. Похоже, ты и впрямь ничего не знаешь о событиях тех лет. Нам остается лишь искать другой выход…

— Постойте! — внезапно выкрикнул Вэй Ян. — Должен же быть еще кто-то, кто всё знает! Вы же сами сказали, что Нефритовый Талисман изначально носил единственный сын того Небесного Мастера, и вы даже спасли его. Где он? Разве он ничего не помнит о прошлом?!

Не ожидая такого вопроса, Цзэн Цзинсюань на мгновение замолчал, а затем притянул к себе молодого человека, который всё это время стоял рядом с ним:

— Он ничего не помнит.

Вэй Ян опешил и невольно перевел взгляд на юношу. Тот стоял рядом и слушал их разговор, но его выражение лица от начала и до конца оставалось абсолютно неизменным — казалось, всё происходило вовсе не с ним. Вэй Ян думал, что это ученик или слуга господина Цзэна, но никак не ожидал, что перед ним тот самый человек, о котором он только что спрашивал.

Приоткрыв рот, Вэй Ян с трудом выдавил из пересохшего горла:

— Что с ним? Он тоже потерял память о тех временах…

— Он лишился одной из главных душ. — Голос Цзэн Цзинсюаня был глухим и сочился усталостью. — Когда я подоспел, зять уже испустил дух, а Сяо Ци был весь в ранах и без сознания. Все эти годы Гора Лунхушань и клан Цзэн испробовали бесчисленные способы, но так и не смогли вернуть его душу. Нам оставалось лишь использовать потаенные техники, чтобы укрепить две оставшиеся души и позволить ему самостоятельно постигать даосизм ради собственной защиты. Вот только… с этой техникой вышел небольшой изъян…

Не став объяснять, в чем именно заключался изъян, господин Цзэн на мгновение умолк и тихо проговорил:

— Я надеялся отыскать у тебя хоть какие-то зацепки, но, увы, вышло иначе… Впрочем, не то чтобы мы совсем ничего не добились. Господин Вэй, возможно, моя просьба прозвучит несколько неуместно, но не мог бы ты приютить Сяо Ци у себя на пару месяцев?

Цзэн Цзинсюань говорил неторопливо, чеканя каждое слово, но Вэй Ян, выслушав его, лишь растерянно переспросил:

— Вы хотите, чтобы я приютил его на какое-то время?

— Именно так. У меня еще остались важные дела, которые нельзя откладывать, и совершенно нет времени отвозить Сяо Ци на реабилитацию. А оставлять его в таком состоянии одного я просто не могу доверить никому другому. Поэтому я и хочу попросить тебя позаботиться о нем какое-то время. Я готов выполнить любые условия.

Голос Цзэн Цзинсюаня звучал предельно искренне, но Вэй Ян помимо воли перевел взгляд на юношу, который, по словам собеседника, лишился души. Тот был тих, как изваяние. Вся та пронзительная решимость и жажда убийства, что Вэй Ян видел в нем раньше, словно испарились, оставив после себя лишь абсолютную пустоту. Она делала его правильные черты лица какими-то деревянными, уподобляя бездумному механическому существу.

Талисман на ладони казался обжигающе горячим, и Вэй Ян заставил себя отвести глаза:

— Я видел, как он уничтожал демона. Тогда он выглядел совсем иначе, чем сейчас.

Цзэн Цзинсюань кивнул:

— Ранения повредили его систему душ, из-за чего его мысли стали еще медленнее. Наверное, потребуется какое-то время на восстановление, но не бойся — Сяо Ци никогда никому не причинит вреда.

— А как же я? Вы разве не боитесь, что он навредит мне? — с легкой насмешкой спросил Вэй Ян.

— Ни один обычный человек не способен причинить ему вреда. К тому же при тебе Нефритовый Талисман.

Талисман, собственноручно созданный Чжан Хуайянем. Вэй Ян уловил скрытый смысл его слов и слегка поджал губы.

Цзэн Цзинсюань, словно разгадав его мысли, спокойно произнес:

— Подумай хорошенько. Позже я зайду к тебе.

В груди внезапно поднялась волна раздражения. Вэй Ян мотнул головой, собираясь вернуться в палату, но вдруг остановился, резко обернулся и бросил:

— Вы и впрямь Проходящий Инь-Ян?

Господин Цзэн на миг замер, после чего на его лице промелькнула смесь гордости и горькой усмешки:

— Нет. Настоящим Проходящим Инь-Ян этого поколения была мать Сяо Ци, моя родная сестра. Но она скончалась уже очень давно.

Ответ оказался неожиданным, но в то же время вполне закономерным. Вэй Ян ничего не ответил, лишь молча повернулся и хромо поплелся обратно в палату.

Глядя, как эта сгорбленная спина скрывается за поворотом, Чжан Хуайянь, доселе стоявший неподвижно, словно изваяние, слегка качнулся, будто собираясь последовать за ним. Цзэн Цзинсюань поднял руку и остановил его:

— Сяо Ци.

Чжан Хуайянь повернул голову и тупо уставился на него.

— Я знаю. Это талисман, который сделал твой отец. — В корне отличаясь от того, каким он был перед Вэй Яном, сейчас Цзэн Цзинсюань выглядел совершенно опустошенным, старым и усталым. — Ты ведь помнишь Нефритовый Талисман, да?

— Нефритовый Талисман. — Будто отвечая на вопрос или бормоча что-то самому себе, Чжан Хуайянь тихо повторил.

Глядя на его безжизненное выражение лица, похожее на глиняную куклу, Цзэн Цзинсюань закрыл глаза:

— Сяо Ци, ты больше не можешь ходить за мной. Дяде нужно найти убийцу твоего отца, а это для тебя слишком опасно…

Прошло уже двадцать лет, и не было дня, чтобы он не искал виновника той страшной бойни, не пытался найти причину, из-за которой его племянник лишился Небесной Души. Но укрепивший душу массив, наложенный на Чжан Хуайяня, дал сбой. Хоть техника и позволяла ему изучать даосские искусства и двигаться как обычно, она одновременно подпитывала его зацикленность, делая эмоции неконтролируемыми.

Будучи потомком двух великих родов — Горы Лунхушань и клана Цзэн, — Чжан Хуайянь от рождения обладал поистине незаурядным талантом. Та трагедия лишила его самого важного — «Небесной Души», управляющей разумом, — но оставила взамен неизбывную одержимость: истреблять всех встречных демонов и злых духов.

Было ли это вызвано мучительной смертью отца или тем, что потеря янской души сделала его восприимчивее к энергии инь, но Чжан Хуайянь изменился. Им стало трудно управлять. Будь он обычным человеком, его сочли бы просто праведным адептом Небесного Мастера, не терпящим зла. Но он не был человеком — он оставался лишенным души марионеточным изваянием, слишком острым мечом, который не умел защищать самого себя. Раз семь духовных начал не рассеялись, а шесть страстей больше не мешали, его мастерство в даосизме, разумеется, росло не по дням, а по часам. Но если позволить ему следовать своей природе и бесконечно убивать, две оставшиеся души и семь начал могли окончательно рассеяться в любой момент. Они перепробовали бесчисленные способы остановить это безумие, но за столько лет, кроме самого Цзэн Цзинсюаня, чья кровь текла в его жилах, никто не вызывал у юноши даже намека на привязанность, не говоря уже о том, чтобы неотступно следовать за кем-то по пятам.

Кто бы мог подумать, что Сяо Ци вообще отреагирует на этот нефритовый талисман? Возможно, оставить его здесь — будет лучшим решением. Ведь сам Цзэн Цзинсюань собирался разыскивать того, кто нарушил запреты священных земель, а это сулило немало смертельных опасностей. Если бы племянник увязался следом, нет никаких гарантий, что он не угодил бы в смертельную ловушку.

Глубоко вздохнув, Цзэн Цзинсюань протянул руку и провел ладонью по мягким черным волосам на лбу юноши:

— Сяо Ци, это талисман твоего отца. Сможешь ли ты побыть рядом с тем человеком, у которого он находится? Слушайся его, не бегай куда попало. Всего на пару месяцев. Как только я поймаю злодея, я обязательно вернусь за тобой и помогу вернуть твою истинную душу.

Словно поняв его слова, Чжан Хуайянь тихо позвал:

— Дядя.

Цзэн Цзинсюань улыбнулся, и в уголках его глаз собралась сеть мелких морщинок. Он легко похлопал Чжан Хуайяня по плечу и мягко произвел:

— Не бойся, этот парень очень умен, думаю, он согласится…

Хоть его расчеты и в этот раз оказались не вполне точными, их нельзя было назвать полностью ошибочными. Прошло двадцать лет, и первый лучик света наконец забрезжил — как тут было не возродиться надежде…

Медленно доковыляв до палаты, Вэй Ян тяжело рухнул на больничную койку. От избытка сил при недавнем сжатии талисмана рана на ладони снова открылась, сочившись кровью, которая окрасила белые бинты в багровый. Но эта боль принесла странное утешение — казалось, только так он мог не погрузиться в еще более жуткий водоворот.

Сунь Чэнфэн в этот момент с трудом повернул голову и озабоченно спросил:

— А Ян, что сказал господин Цзэн? Он собирается обучить нас?

Вэй Ян дернул уголком рта:

— Похоже, он готов согласиться на любые твои условия.

— Эй! Да на кой черт мне сдались деньги? Дай человеку рыбу, и он будет сыт один день, научи его рыбачить — и он будет сыт всю жизнь, понимаешь? — старый мошенник явно негодовал настолько, что готов был хлопнуть себя по бедрам и выругаться. — Такая возможность упущена, а ты и не воспользовался! Погоди, вот дядя сам с ним поговорит! Как-нибудь выбьем из него пару козырей…

Помолчав немного, Вэй Ян вдруг спросил:

— Откуда ты знаешь, что он способен справиться с белошерстным царем трупов?

— Конечно, видел своими глазами… — Сунь Чэнфэн скривил губы. — Ты только не думай, будто я вру. Когда я очнулся, собственными глазами видел, как великий мастер Цзэн выкопал яму и сбросил туда распоротый по животу безголовый труп. Я тогда едва со страху не помер! Труп-то ведь наш был, мы же на него наткнулись. Он сгнил донельзя, но с него даже капли крови не упало — разве это человек? Мастер прямо при мне вогнал в него пятидюймовые стальные гвозди, и труп сам собой вспыхнул пламенем. Другой бы на моем месте ни черта не понял, но я-то кто такой? С первого взгляда распознал заклинание против засухи! Со всякой нечистью только так и нужно бороться!

Пока старый мошенник с жаром расписывал подробности, Вэй Ян лишь горько усмехнулся про себя. Подумать только — стоило случившемуся произойти прямо на его глазах, как при пересказе всё обросло совершенно невероятными деталями. Что уж говорить о тех вещах, которые люди скрывали намеренно? Сможет ли он вообще когда-нибудь докопаться до правды…

Не обращая внимания на болтовню старого мошенника, Вэй Ян сидел на больничной койке и снова крепко сжал кулаки.

http://bllate.org/book/36651/4558211