Однако богиня удачи, похоже, вовсе не собиралась вставать на сторону Цзян Чэня: телефон в кармане внезапно завибрировал и издал звонкий сигнал, который в тишине открытого балкона прозвучал особенно отчётливо.
Тяжёлое дыхание в умывальной стихло, неплотно прикрытая дверь распахнулась, и оттуда появилась высокая фигура. Мужчина и Цзян Чэнь на балконе встретились взглядами.
Цзян Чэнь почувствовал себя донельзя неловко — в такие моменты действительно оставалось лишь уткнуться в телефон и делать вид, что ты жутко занят.
Он открыл уведомление: это было сообщение от Лу Чиюаня, в котором не было ни слова, лишь одна точка. Наверное, тот хотел дать знать, что закончил разговор.
Цзян Чэнь мысленно протянул: «……»
Можно было вообще ничего не присылать.
Сюэ Цю прыгнул на голову Цзян Чэню, свесил хвост ему на затылок и злорадно хихикнул: [Ого, да это же главный герой! Хозяин, сегодня твой счастливый день.]
Главный герой?
Только теперь Цзян Чэнь обратил внимание на неповторимую ауру незнакомца. Тот в точности соответствовал описанию из книги: безупречно скроенный костюм, широкие плечи, узкая талия и потрясающее лицо, в котором дикая дерзость причудливо сочеталась с благородной мужественностью.
Похоже, он никак не ожидал кого-то застать на балконе. Мужчина слегка нахмурился, его продолговатые глаза сузились, а взгляд стал острым и опасным — точь-в-точь затаившийся леопард, который неотрывно следит за своей добычей.
Сначала Цзян Чэнь смутился, но стоило ему осознать, что перед ним главный герой, как от неловкости не осталось и следа. На смену ей пришло лишь глумливое недоумение.
Чего ещё ждать от персонажа в женском романе, если он — ходячий букет венерических заболеваний? Впрочем, выходки автора были ещё абсурднее.
Цзян Чэнь до сих пор не мог забыть, как писательница гордо заявляла о взаимной чистоте героев. Подумаешь, у главного героя была куча женщин — он же всегда пользовался презервативами! И лишь встретив истинную героиню, перестал предохраняться. Разве это не чистая любовь?
Ради Лу Чиюаня Цзян Чэнь целый томик терпел эту сумасшедшую парашистику, и от одной мысли об этом сейчас становилось противно.
Игнорируя три части властности, три части холода и четыре части опасности во взгляде незнакомца, он приподнял подбородок:
— Будьте добры подвинуться, вы загораживаете проход.
Из горла Гу Тинсэня вырвался тихий смешок. Ему показалось, что эта маленькая овечка перед ним чертовски забавна. Он лениво прислонился боком к стене, вытащил из кармана пачку сигарет, выудил одну и закурил.
Цзян Чэнь немедленно задержал дыхание и быстрым шагом обогнул его.
Другой обитатель умывальни — женщина в алом платье и с ленивыми голливудскими локонами — вовсе не смутилась появлением Цзян Чэня и преспокойно продолжала подправлять макияж.
Вспомнив бесчисленных пассий Гу Тинсэня, Цзян Чэнь подумал, что эта бедняжка наверняка станет очередной пушечной мясой на любовном пути главных героев. В нём взыграло сочувствие, и он нарочно громко бросил:
— Красивая сестрица, связываться с таким жадным кобелем, который даже на номер поскупился, — только портить собственную репутацию.
Красавица в красном подняла голову, не удержалась от смеха и с насмешкой покосилась на выход.
Цзян Чэнь покачал головой и поспешил удалиться, боясь, что замешкайся он хоть на секунду, к нему прилипнет эта грязь.
Глава 7
Встреча с Гу Тинсэнем напрочь испортила Цзян Чэню настроение. Всю дорогу до больничной палаты он ворчал себе под нос, и только у самой двери вспомнил, что забыл вымытые фрукты.
Он обернулся на длинный больничный коридор и, колеблясь, не вернуться ли, услышал из палаты какие-то странные голоса.
Цзян Чэнь толкнул дверь и увидел, что Шэнь Чжии сидит у кровати Лу Чиюаня, а рядом стоит Чэнь Цзю, помогавший донести вещи.
Лу Минсюань понятия не имел, что Лу Чиюань самовольно отправил Чэня Цзю в отпуск. Для главы охраны было вполне естественно в такой ситуации связаться с ним, чтобы тот сопроводил Шэнь Чжии.
Заметив Цзян Чэня, Шэнь Чжии заметно удивилась. Решив, что тот пришёл поуслуживать, она недовольно бросила:
— Ты чего приплёлся?
Она выглядела крайне раздражённой — в её взгляде не было и тени беспокойства о ранении Лу Чиюаня, лишь глухое нетерпение. Видимо, за ночь она что-то обдумала, и теперь её враждебность к Цзян Чэню бросалась в глаза.
Чэнь Цзю тут же вставил свои пять копеек:
— Маленький Цзян, а почему с пустыми руками?
Это был тонкий намёк на то, что парень совершенно не разбирается в приличиях.
Цзян Чэнь посмотрел на обоих и мысленно закатил глаза.
[И к гадалке не ходи, они заранее репетировали эту сцену.]
Отпустив Чэня Цзю в отпуск, Лу Чиюань рассчитывал сыграть на временном факторе и посеять между ними недоверие, заставив подозревать друг друга. Но автокатастрофа спутала карты и предоставила парочке отличный шанс оправдаться.
Они были уверены, что их план безупречен, а в подозрениях Лу Чиюаня виноват исключительно Цзян Чэнь, на которого можно было повесить любого козла отпущения.
Цзян Чэнь в очередной раз убедился в коварстве этого мирка.
Заметив, что Цзян Чэнь явился с пустыми руками да ещё и с сердитым лицом, Лу Чиюань поинтересовался:
— Разве ты не ходил мыть фрукты? Почему вернулся такой злой?
[Да потому что встретил этого убогого главного героя, чтоб его черти забрали!]
Мысленно выругавшись, Цзян Чэнь напустил на себя виноватый вид:
— Я оставил фрукты у умывальни.
С этими словами он собрался вернуться за ними.
Лу Чиюань остановил его:
— Ты с самого утра на ногах, присядь отдохни. Чэнь Цзю, сгоняй к умывальнику.
Цзян Чэнь пришёл рано и палец о палец не ударил, но он прекрасно понимал, что Лу Чиюань сказал это ради тех двоих, поэтому послушно занял самое близкое к постели место.
Лицо Чэня Цзю слегка окаменело. Сообразив, что борец на него намекает, он проглотил возражения и послушно поплёлся за забытыми вещами.
Уходя, он бросил на Шэнь Чжии красноречивый взгляд, призывая приударить за Лу Чиюанем самой, пока место не занял кто-то другой.
Шэнь Чжии тоже понимала, что сейчас — лучший момент для примирения. По дороге сюда Чэнь Цзю разложил всё по полочкам, и ссориться с Лу Чиюанем ей было не с руки.
Лу Чиюань всегда баловал её, стоило ей проявить мягкость — и всё наладится.
— Братец, я знаю, что в этот раз повела себя глупо, прости меня, не сердись больше, — Шэнь Чжии умела гнуть спину, когда это было нужно, и первой признала вину.
Она достала принесённый из дома термос:
— Я попросила тетушку сварить тебе ребрышки в супе.
Лу Чиюань кивнул:
— Поставь сюда, пусть Цзян Чэнь нальет.
Усердие Шэнь Чжии застыло на лице. Нехотя передав термос Цзян Чэню, она молча отошла в сторону, с покрасневшими глазами:
— Братец больше не хочет меня прощать?
— Между братом и сестрой о каком прощении речь? Ты уже взрослая, иметь собственное мнение — это хорошо. Последние год-два я был занят работой, редко бывал дома, да и ты звонила нечасто. Наверное, в наших отношениях есть проблемы. Но я повторю то же самое: ты должна сама отвечать за каждое своё решение.
Сердясь на Шэнь Чжии, Лу Чиюань всё же не собирался от неё отмахиваться. Что нужно — скажет, что должно — сделает.
Она опустила голову, уставившись на собственные туфли, и неизвестно, сколько из его слов дошло до её ушей.
Цзян Чэню было неловко вмешиваться в чужие семейные дела. Открыв термос, чтобы налить Лу Чиюаню суп, он замер.
Сначала он покосился на Лу Чиюаня, потом перевёл взгляд на Шэнь Чжии и осторожно уточнил:
— Мисс Шэнь, вы ничего не перепутали?
Шэнь Чжии подняла голову. Цзян Чэнь чуть наклонил термос: внутри доверху плавали кусочки корня лотоса.
С усмешкой он заметил:
— Суп из ребрышек вроде бы выглядит иначе.
Шэнь Чжии ничуть не смутилась и даже не усмотрела в этом ничего странного:
— Тетушка сказала, что больному нужно есть что-то полегче, поэтому она выловила всё мясо.
Цзян Чэнь: «……»
Цзян Чэнь был потрясён до глубины души. К счастью, Лу Чиюань отделался лишь легким сотрясением, а не строгой диетой. Да и даже если бы диета потребовалась, вряд ли подобным образом.
Поковырявшись в супе ложкой, он выловил оттуда несколько арахисовых зёрен.
Подумав пару секунд, Цзян Чэнь нервно усмехнулся.
Он плотно закрутил крышку термоса, велел Сюэ Цю найти ближайший ресторан здорового питания и прямо при Шэнь Чжии заказал новый обед.
Давно стоило так поступить. На что он вообще надеялся?
Шэнь Чжии почувствовала себя оскорбленной. Решив, что Цзян Чэнь просто брезгует, она выпалила:
— Это что ещё значит?
Сдерживая гнев, Цзян Чэнь процедил:
— Что это значит?! Шэнь Чжии, ты серьёзно или притворяешься? Твой брат страдает аллергией на арахис!
Если бы Шэнь Чжии принесла один лишь корень лотоса, Цзян Чэнь списал бы всё на вредность и желание позлить Лу Чиюаня.
Но орехи в супе — совсем другое дело. Лу Чиюань не переносил ничего, что содержало арахис: стоило ему съесть хоть крошку, как тело покрывалось сыпью, а в худшем случае мог начаться анафилактический шок.
В термосе плавало совсем немного орехов — казалось, будто их просто плохо перебрали.
Это был не визит вежливости. Это была демонстрация силы.
Шэнь Чжии даже бровью не повела, заявляя с железобетонной уверенностью:
— Какая паника из-за пустяков, можно просто не есть! Тетушка сказала, что в арахисе полно витаминов, она встала ни свет ни заря, чтобы приготовить. Брат и ложки не притронулся, а ты тут нос воротишь.
Цзян Чэнь подумал, что она окончательно лишилась рассудка. Больше не сдерживая закипавшую ярость, он резко вскочил:
— Помощница по дому работает в семье Лу уже больше десяти лет! Неужели она не знает про аллергию твоего брата? Это она решила добавить арахис или ты приказала?!
Это было прямое, резкое и бескомпромиссное обвинение.
Шэнь Чжии опешила, а сообразив, что Цзян Чэнь обвиняет её в попытке отравить Лу Чиюаня, задрожала губами. Глаза её мгновенно налились слезами, которые вот-вот готовы были сорваться.
Лу Чиюань нахмурился, дёрнул Цзян Чэня за руку и покачал головой.
Осознав, что перегнул палку и вспылил на пустом месте, Цзян Чэнь сцепился с девчонкой. Глубоко вздохнув и немного остыв, он протянул Шэнь Чжии салфетку с прикроватной тумбочки и глухо произнес:
— Прости…
Шэнь Чжии оттолкнула его руку, схватила вещи и сквозь слёзы бросилась к двери:
— Я знаю, что я вам обоим поперек горла! Нечего мне здесь глаза мозолить!
Она рванула дверь и чуть не врезалась в возвращавшегося Чэня Цзю.
Увидев её горькие слёзы, Чэнь Цзю решил, что она снова поругалась с Лу Чиюанем, и, бросив фрукты, помчался за ней.
Цзян Чэнь хотел было остановить его, но, заметив, что тот уже выбежал, махнул рукой.
Повернувшись к Лу Чиюаню, он с раскаянием почесал в затылке:
— Лу-гэ, прости, кажется, я тебе только проблем добавил.
Как-никак, Шэнь Чжии училась в выпускном классе старшей школы, а Цзян Чэнь был взрослым лбом, который годился ей в старшие братья. Ему стоило проявить мудрость и найти другой способ достучаться до неё, вместо того чтобы устраивать разборки.
Хотя, если вспомнить всю книгу, у него действительно был зуб на Шэнь Чжии, но в данном случае следовало оценивать ситуацию объективно.
Лу Чиюань с удивлением посмотрел на него — по внешнему виду Цзян Чэнь совсем не производил впечатление человека, способного так легко выйти из себя.
— А характер-то у тебя не сахар, — заметил он.
Цзян Чэнь тут же залился краской.
Лу Чиюань взял телефон и позвонил Чэню Цзю, строго приказав доставить Шэнь Чжии домой в целости и сохранности.
Подавленный Цзян Чэнь опустился на стул. Сюэ Цю выпрыгнул наружу и, покачав головой, изрёк:
[Хозяин, в этот раз ты и вправду обидел герочку зря. Это не она. Хотя... определённая связь тут всё же есть.]
http://bllate.org/book/36643/4557238
Готово:
