В городе Чанъань ходит такая поговорка: скорее наживи себе врага в лице подлеца, чем заставь плакать Девятого принца.
И вот теперь, когда на глазах у Маленькой принцессы вот-вот выступят слёзы, Императрица, чей статус матери всей страны не терпит суеты, мгновенно заволновалась.
— Ой, Цзяоцзяо, не плачь. Когда ты плачешь, матушке больно.
Маленькая принцесса всхлипнула и произнесла:
— Цзяоцзяо не хочет возвращаться. Если я вернусь сейчас, кто знает, сколько людей будут ждать, чтобы посмеяться надо мной.
Императрица с нескрываемой болью в голосе отозвалась:
— Кто посмеет? Пока твой отец-император и я здесь, никто не осмелится сказать о тебе дурного слова.
— Нет, — Маленькая принцесса шмыгнула носом. — Даже если они не скажут этого вслух, в душе они обязательно будут насмехаться. На Цзяоцзяо будут смотреть свысока, я не хочу возвращаться.
Видя такую решимость, Императрица не могла скрыть печали. Сун Юньсянь, заметив это, вовремя сделала шаг вперед, склонилась в поклоне и произнесла:
— Ваше Величество, раз уж Цзяоцзяо не желает, пусть она пока останется у меня. Я присмотрю за ней. Если вы беспокоитесь, я буду ежедневно отправлять во дворец весточку, как вам такое предложение?
Императрица все еще выглядела обеспокоенной, но её лицо заметно разгладилось.
— Это…
Сяо Шэньби, увидев это, поспешно качнула руку Императрицы, словно ласкаясь, и капризно произнесла:
— Матушка…
Императрица не нашла в себе сил отказать и, с любовью взглянув на дочь, перевела взгляд на Сун Юньсянь:
— Тогда, Юньсянь, доверяю тебе ребенка. Если она сделает что-то не так, прошу, будь снисходительна.
Сун Юньсянь слегка улыбнулась:
— Не беспокойтесь, Ваше Величество, я буду хорошо заботиться о Цзяоцзяо.
Императрица довольно кивнула. Она с каждым днем все больше ценила эту будущую невестку: если Наследный принц женится на ней, в будущем в гареме воцарится покой.
Никто не ведал о мыслях Императрицы. Обменявшись еще парой фраз, Сун Юньсянь лично проводила гостей за пределы академии и вернулась.
Как только Императрица ушла, Маленькая принцесса мгновенно превратилась в неугомонного маленького демона и принялась бедокурить в комнате, присмирев лишь тогда, когда Сун Юньсянь вернулась.
Сун Юньсянь подняла одеяло, которое вот-вот должно было упасть на пол, и с безнадежным видом посмотрела на «маленького демона»:
— Только стало немного лучше, а ты уже шумишь. Смотри, как бы голова снова не разболелась.
Сяо Шэньби показала ей язык. Сун Юньсянь лишь вздохнула: некоторые вещи было неудобно делать, пока Сяо Шэньби была рядом, приходилось откладывать их.
Однако после того, как Маленькая принцесса проспала целый день и пропотела, Сун Юньсянь нахмурилась:
— Хочешь принять ванну?
Принцесса принюхалась к себе и с явным отвращением ответила:
— Хочу.
Сун Юньсянь улыбнулась и сказала:
— Приводи одежду в порядок, пойдем к горячим источникам.
Услышав о горячих источниках, глаза Маленькой принцессы тут же загорелись, она живо вскочила и принялась собираться. Сун Юньсянь усмехнулась, приготовила свои купальные принадлежности и повела принцессу в банный комплекс в глубине заднего двора.
Академия Ханьлинь когда-то была императорской резиденцией, здесь бил природный горячий источник. После того как место переоборудовали в академию, воду отвели в отдельные мужские и женские купальни для студентов и преподавателей. Сами купальни были разделены на десяток небольших кабинок, что позволяло знатным девушкам сохранять уединение.
Так как занятия во многих классах еще не закончились, в купальне было очень тихо. Они выбрали укромную кабинку, и Сун Юньсянь, не задумываясь, хотела помочь принцессе раздеться.
Но та застеснялась и ни в какую не соглашалась. Увидев ярко-алые щеки девочки, Сун Юньсянь поняла, что та просто смутилась. Она тихо усмехнулась и отвернулась:
— Хорошо, я не смотрю. Раздевайся и оставляй одежду там, я потом все приберу, а ты иди в воду.
Сзади никто не ответил. Послышалось шуршание, затем топот босых ног, и вскоре раздался голос Маленькой принцессы:
— Я… я уже в воде.
Только тогда Сун Юньсянь обернулась. Она с улыбкой начала собирать одежду, аккуратно вешая её на стойку, и осталась ждать в предбаннике, внимательно наставляя:
— Побудь в воде недолго, не засиживайся, а то голова закружится.
— Юнь-цзэцзе, а ты? — Сяо Шэньби сидела в горячей воде и, глядя на занавеску, с любопытством спросила: — Ты не пойдешь?
— Подожду, пока ты выйдешь, — донесся голос Сун Юньсянь.
Сяо Шэньби замолчала, с досадой глядя на поверхность воды. А она-то надеялась искупаться вместе с Сун Юньсянь. При мысли о совместном купании щеки Сяо Шэньби тут же вспыхнули.
В прошлой жизни она дожила до шестидесяти лет, посвятив себя буддизму, но в сердце её с самого начала и до самого конца была только Сун Юньсянь, поэтому до самой смерти она больше не знала любви. Проснувшись в этом теле и обнаружив, что вернулась в десятилетний возраст, она не знала, плакать ей или смеяться.
Но… разве важно, сколько ей лет, если она может быть рядом с Сун Юньсянь? В конце концов, в этой жизни Сун Юньсянь будет принадлежать только ей.
Приняв ванну, Сяо Шэньби вышла из воды, завернулась в приготовленное полотенце и медленно направилась к выходу.
Увидев её, Сун Юньсянь невольно смутилась. Она положила одежду там, где Сяо Шэньби могла её достать, и отвернулась, не глядя на девочку.
— Ты… сначала оденься.
Наблюдая за ней, Сяо Шэньби с трудом сдерживала смех, подергивая плечами, и намеренно не спеша надевала одежду. В тесном помещении шорох ткани был особенно отчетлив.
Наконец Сяо Шэньби оделась. Глядя на недвижную спину Сун Юньсянь, она улыбнулась еще шире и нежно произнесла:
— Юнь-цзэцзе, я готова.
Прямая, как струна, фигура Сун Юньсянь словно выдохнула с облегчением. Она обернулась, окинула Сяо Шэньби взглядом и сказала:
— Жди меня здесь, никуда не уходи.
— Хорошо, — отозвалась девочка, а затем с хитрой улыбкой добавила: — Юнь-цзэцзе, переодевайся, я не буду подглядывать.
Сказав это, она отошла в сторону и встала к Сун Юньсянь спиной. Глядя на её спину, Сун Юньсянь ощутила смятение — даже такое простое дело, как переодевание, стало вдруг казаться чем-то пугающим.
Успокоив сердце и убедившись, что Сяо Шэньби не подглядывает, она развязала пояс, быстро сняла одежду и вошла в купальню.
Сяо Шэньби, обернувшись, посмотрела на одежду Сун Юньсянь, висящую на вешалке, и в её глазах мелькнула застенчивость. Она прислонилась к деревянной стене в ожидании.
Изнутри доносился плеск воды. То ли в купальне стало слишком душно, то ли от чего-то еще, но у Сяо Шэньби пересохло в горле. Она облизнула губы, глядя на полог, и в глубине души почувствовала странный зуд, словно её там царапали муравьи. Она прекрасно понимала, какая картина сейчас предстает за занавеской, и именно от этого знания ей хотелось подсмотреть еще больше.
Она протянула руку, собираясь коснуться ткани, но замерла. Через мгновение рука безвольно опустилась, и она отвернулась от занавески, приказав себе не думать об этом.
Спустя некоторое время изнутри послышались звуки. Сяо Шэньби машинально обернулась и тут же столкнулась с выходящей Сун Юньсянь, застыв на месте.
Сун Юньсянь была укутана лишь в полотенце, открывающее изящные руки и крепкие голени. Её гладкая, белая кожа и распущенные длинные волосы, несколько прядей которых упали на грудь, создавали разительный контраст.
Сяо Шэньби судорожно сглотнула.
Сун Юньсянь не ожидала, что при выходе наткнется на прямой, немигающий взгляд Сяо Шэньби. Она на мгновение опешила, и тут же яркий румянец залил её щеки.
— Цзяоцзяо.
Сяо Шэньби пришла в себя, поспешно отвернулась и заикаясь пролепетала:
— П-прости!
Сун Юньсянь, чье лицо пылало, нашла её растерянный вид забавным. Все-таки она еще ребенок.
— Ничего страшного. Я сейчас оденусь, а ты… — начала она, но Сяо Шэньби перебила её.
— Н-ничего, я не буду смотреть!
Слыша её клятвенные заверения, Сун Юньсянь не знала, смеяться или плакать. Но видя, что та не собирается оборачиваться, она с облегчением взяла одежду и переоделась.
А сердце Сяо Шэньби колотилось, как барабан. Увиденное слишком сильно на неё подействовало, она до сих пор не могла прийти в себя и даже не услышала, как Сун Юньсянь позвала её.
Глядя на девочку, погруженную в свои мысли, Сун Юньсянь с легкой досадой похлопала её по плечу. Сяо Шэньби вздрогнула и обернулась.
— О чем задумалась? — мягко спросила Сун Юньсянь.
— Ни… ни о чем… — Сяо Шэньби отчаянно замотала головой, не смея взглянуть на неё.
Сун Юньсянь, кажется, все поняла. Сдерживая улыбку, она взяла её за руку:
— Пойдем, пора возвращаться.
— Угу, — невнятно отозвалась Сяо Шэньби.
Выйдя из купальни, Сяо Шэньби коснулась лица. Оно всё еще горело.
Её, одурманенную, Сун Юньсянь отвела обратно в комнату. Придя в себя, Сяо Шэньби снова покраснела. Как же так? Она прожила шестьдесят лет, почему же чувствует себя менее зрелой, чем пятнадцатилетняя Сун Юньсянь? Сяо Шэньби погрузилась в самоедство.
— Цзяоцзяо, — позвала Сун Юньсянь.
— А? — Сяо Шэньби растерянно посмотрела на неё.
Сун Юньсянь пристально всмотрелась в неё, и её взгляд стал глубоким.
— Ты… застеснялась?
Услышав это, Сяо Шэньби подпрыгнула на месте:
— Нет, это не я, ничего такого не было!
По реакции девочки Сун Юньсянь всё поняла. Подавив смешок, она ответила:
— Я просто спросила.
Сяо Шэньби сама не знала почему, но глядя на нынешнюю Сун Юньсянь, она словно видела ту Императрицу из прошлой жизни — мудрую правительницу, которая с нежной улыбкой могла видеть людей насквозь, так что от неё невозможно было скрыться.
Наверное, она просто сходит с ума, раз ей мерещится подобное.
http://bllate.org/book/36634/4556236
Готово:
