Су Тинбай заметил, что Шэнь Жуйань предпочитает более яркие, насыщенные вкусы и, словно ребёнок, безумно любит всю эту жареную пищу — в большинстве своем не слишком полезную для здоровья.
Хорошо хоть, готовил он сам, а значит, еда получалась более здоровой.
Пока он размышлял об этом, подоспело блюдо с аппетитно пахнущими свиными ребрышками под пряной солью.
Для этого блюда Су Тинбай выбирал куски с большим количеством мяса: не совсем постные, с прослойкой сухожилий и жирка. После обжарки жир становился хрустящим и ароматным, впитывая пряности. Во рту возникало невероятное богатство вкусов, от которого просто невозможно было оторваться.
Подобные жирные и соленые вещи, стоило им только приготоиться, мгновенно вызывали сильнейшее пристрастие.
— Как вкусно!
Сяо Чжу подтащил камеру и сделал крупный план этого блюда.
Пока готовились остальные кушанья, Су Тинбай поставил вариться на медленном огне суп в глиняном горшочке. Сейчас, в июне, здесь можно было найти не так уж много грибов, но всё же они попадались. Сегодня утром ему посчастливилось собрать немного рыжиков. Грибов оказалось не слишком много, поэтому Су Тинбай решил использовать их для супа с курицей.
К этому моменту суп уже вовсю булькал, и по всей кухне расплывался густой, дразнящий аромат грибного бульона.
Курица, тушеная с грибами, — величайшее изобретение человечества, питательное и невероятно вкусное.
Во сне Шэнь Жуйань почувствовал какой-то восхитительный запах и уже собирался отведать угощение, как вдруг проснулся. Он резко распахнул глаза, еще некоторое время неподвижно сидел, приходя в себя, и лишь потом неторопливо поднялся. Маленькое одеяльце соскользнуло с него прямо на край дивана. Шэнь Жуйань легонько дернул его и сгреб в кучу на миниатюрном диванчике.
Он обулся, потянулся и с удивлением почувствовал, что от сна у него ноет поясница и болит всё тело.
В воздухе витал едва уловимый аромат. Судя по многолетнему опыту Шэнь Жуйаня в потреблении целебных отваров и блюд, кто-то определенно варил куриный суп!
Вспомнив утренний поход за грибами вместе с Су Тинбаем, он шлёпнул тапочками по полу и побежал вниз:
— Ты варишь куриный суп?
Шэнь Жуйань прижался к стене и высунул свою маленькую головку, напугав всех до полусмерти.
Байсуй обладал отличным слухом и уже давным-давно крутился у ног Шэнь Жуйаня, жалобно и ласково повизгивая.
Су Тинбай повернул голову и посмотрел на черноволосую макушку, которая то выглядывала из-за стены, то пряталась обратно, ведя себя подозрительно и воровато, прямо как маленький котенок. Он невольно усмехнулся:
— Проснулся? Как раз к обеду, иди скорее сюда, садись.
Мэн Мэн и Я Я помогали расставлять тарелки и палочки для еды, а Сяо Чжу и А Мин зафиксировали камеры на штативах и теперь по очереди вели съемку.
Су Тинбай быстренько обжарил на сильном огне зелень малантоу и снял сковороду с плиты. Всё еще в фартуке, он одной рукой донес до стола тарелку, подошел и отодвинул стул:
— Шэнь Жуйань, садись сюда.
Шэнь Жуйань кивнул, послушно устроился на стуле, а его взгляд упал на руку Су Тинбая: в этот момент мышцы на напряженной руке, державшей блюдо, рельефно выделились.
Тарелка с зеленью малантоу блестела от масла и исходила паром. Шэнь Жуйань мгновенно зачарованно уставился на неё:
— Это те самые дикие овощи, которые мы сорвали?
Шэнь Жуйань никогда их раньше не пробовал и видел впервые; он понятия не имел, вкусные ли они, но ужасно любопытствовал.
— Угу, именно они. А еще тут рыжики — из них я сварил куриный суп. — Говоря это, Су Тинбай повернулся и переставил на стол глиняный горшочек. Убедившись, что все блюда на месте, он объявил: — Итак, наш сегодняшний обед: креветки в маринаде, свиные ребрышки под пряной солью, куриные голени в соевом соусе, обжаренная зелень малантоу и суп из старой курицы с рыжиками.
Стоило Су Тинбаю назвать каждое блюдо, как А Мин тут же снимал его крупным планом, а в завершение сделал общий снимок всего стола.
— Садимся кушать!
По команде Су Тинбая А Мин закрепил камеру и тоже появился в кадре.
Все выбрали себе места и принялись накладывать еду по вкусу.
Су Тинбай взял пиалу, налил туда супа и поставил перед Шэнь Жуйанем:
— Попробуй-ка плоды своего сегодняшнего труда.
Шэнь Жуйань остался доволен этими словами и очень серьезно кивнул: в конце концов, сегодня он тоже приложил немало усилий!
По крайней мере, один из грибов сорвал он сам, так почему же это не плоды его труда?
Су Тинбай с первого взгляда понял, о чём думает Шэнь Жуйань, и лишь горько усмехнулся: этот чудак целенаправленно выбирал самые яркие и красивые грибы, большинство из которых были ядовитыми. Хорошо еще, что Шэнь Жуйань набрал их совсем чуть-чуть — покопавшись в лукошке, он с трудом отыскал хотя бы один съедобный экземпляр.
Впрочем, рассказывать об этом остальным было необязательно, ему и самому хватило знаний.
Су Тинбай насыпал ему пиалу супа, в которой плавало совсем немного гущи. Выпить немного бульона перед едой было полезнее, чем после, хотя после него аппетит и без того уменьшился бы.
Судя по тому, сколько этот парень способен в себя впихнуть — основываясь на вчерашнем барбекю и утренней лапше с улиточной вермишелью, — Су Тинбай уже примерно представлял объем его желудка, поэтому и супа налил немного.
— Пей медленно, горячо, — не сводя глаз, он следил, как Шэнь Жуйань крошечными глотками прихлебывает бульон.
Суп оказался невероятно наваристым и вкусным. Шэнь Жуйаню показалось, что пить ложкой как-то неудобно, и он попытался взять пиалу двумя руками, но от неожиданности резко одернул ладони, обжегшись.
— Не обжёгся? — испуганно перехватив его руку, Су Тинбай принялся её внимательно осматривать.
Смуглая, мускулистая рука Су Тинбая создавала яркий контраст с тонким, хрупким запястьем, похожим на бамбуковый побег. Шэнь Жуйань невольно широко раскрыл глаза: с чего это у Су Тинбая руки настолько толще его собственных…
Шэнь Жуйань почувствовал, что рука Су Тинбая обжигает, словно раскаленный кусок железа — даже горячее, чем стенки только что стоявшей пиалы.
Температура тела у Шэнь Жуйаня была чуть ниже, чем у обычных людей, и руки круглый год оставались прохладными. Сейчас же, зажатый в паре пылающих ладоней, он почему-то ощутил на внутренней стороне запястья легкое щекотание, будто там ползали муравьи.
Ощутив прохладную гладкость кожи, Су Тинбай словно погладил кусок теплого нефрита. Не удержавшись, он провел большим пальцем по внутренней стороне ладони Шэнь Жуйаня. Шэнь Жуйань попытался выдернуть руку, но сила Су Тинбая намного превосходила его собственную, и вырваться с первого раза не получилось.
Мэн Мэн и Я Я переглянулись, прикрыв суповые пиалушки, чтобы скрыть расползающиеся до ушей улыбки.
Хе-хе… Какая разница в телосложении, от этого наблюдать за ними становится еще интереснее.
Сяо Чжу и А Мин переглянулись. По непонятной причине, хотя они сделали всего по одному глотку супа, им казалось, что они уже объелись до отвала.
— Нет, отпусти же! — разозлившись от смущения, Шэнь Жуйань изо всех сил дернул руку на себя.
Только придя в себя, Су Тинбай сообразил, что сжал его запястье слишком крепко, и поспешно разжал пальцы:
— Прости.
Заметив на только что отпущенном тонком запястье красный след, Су Тинбай нахмурился. Он же вроде совсем не давил… Наверняка у Шэнь Жуйаня кожа слишком нежная, мягкая, как шелковистый тофу: стоило чуть сильнее коснуться, как тут же остался след.
Глава 16. Второй аккаунт Су Тинбая
Когда человек смущается, он всегда начинает суетиться. Стараясь загладить вину за то, что он только что оставил красный след на запястье Шэнь Жуйаня, Су Тинбай принялся усердно ухаживать за ним.
— Шэнь Жуйань, попробуй это. Разве ты не хотел ребрышек? Они под пряной солью, слегка острые — тебе должно понравиться. — Он подцепил общими палочками самое идеальное ребрышко и положил его на тарелку Шэнь Жуйаня.
— А еще вот это — куриные голени в соевом соусе. Пробовал такие раньше? Вкус тоже отменный, отведай-ка!
— И еще…
Глаза Шэнь Жуйаня забегали, следя за движениями рук Су Тинбая. Он уже хотел было открыть рот, но Су Тинбай тут же затыкал его новыми угощениями.
Видя, что его тарелка уже почти завалена едой, Шэнь Жуйань надул щеки, нахмурился и возмущенно выдал:
— У меня на тарелке уже места нет! Больше ничего не подкладывай, я хочу отведать те дикие овощи, прекрати немедленно!
Голос его всё так же слабовато и невесомо вибрировал в воздухе, казалось бы, звуча несколько неземно, но тембр был настолько приятным, что для Су Тинбая это прозвучало умилительно, словно сердитое фырканье котенка.
— Ладно-ладно, бери сам, — мысленно подумал Су Тинбай: только перестань капризничать.
Су Тинбай почувствовал, что у него горят уши, и невольно дотронулся до них рукой. Если бы Шэнь Жуйань проявил чуточку внимания и поднял голову, то сразу бы заметил покрасневшие уши Су Тинбая.
Сяо Чжу и А Мин бросили взгляд на маленькую тарелочку перед Шэнь Жуйанем, которая уже ломилась от еды, а затем на свои пустые тарелки. Словно издеваясь, Сяо Чжу протянул свою чашку:
— Если некуда девать, отдай мне!
Су Тинбай зыркнул на него:
— На столе полно всего, накладывай сам!
— Пфф-ха-ха! — А Мин и две девушки прикрыли рты стаканами и переглянулись: ну и дурачок же этот Сяо Чжу.
Сяо Чжу ни капли не смутился. У него был отменный аппетит: он уже умял одну куриную ножку, а теперь подцепил на палочки вторую.
— Вкусно! Молодой господин Шэнь, попробуйте скорее, и правда объедение! Наш босс готовить умеет!
Сяо Чжу стоило бы работать профессиональным фуд-блоггером — ел он с таким аппетитом и удовольствием, что Шэнь Жуйань не удержался и бросил еще один взгляд на куриную голень в соевом соусе, которую ему только что положил Су Тинбай. Охваченный внезапным порывом, он взял её в руки, подражая Сяо Чжу, откусил огромный кусок и мгновенно просиял:
— И правда!
Су Тинбай испытал глубокое удовлетворение. Видя, как Шэнь Жуйань с удовольствием уплетает еду, он невольно возгордился, переполнился чувством гордости и принялся за обед с еще большим аппетитом.
Я Я открутила крышку бутылки с колой:
— Кому колу?
— Мне, мне! — Шэнь Жуйань поднял руку, всё еще сжимая в пальцах куриную ножку. Ему редко разрешали пить подобное, так что он невероятно соскучился по этому вкусу!
Не меняя выражения лица, Су Тинбай протянул пустой стакан Я Я. Когда та наполнила его доверху, Су Тинбай забрал стакан и поставил перед Шэнь Жуйанем. Кола была ледяной, в ней еще бурлили пузырьки, источая обжигающий холод.
— Спасибо, Су Тинбай! — Шэнь Жуйань взял предложенную Су Тинбаем салфетку, вытер руки, затем обхватил стакан обеими руками и сделал большой глоток. Его тело и душа мгновенно погрузились в блаженство.
Из-за слабого здоровья в семье Шэнь ему почти никогда не давали ледяных напитков, даже холодный сок был под запретом.
Как-то раз Шэнь Жуйань тайком рискнул выпить стаканчик ледяного сока, за что поплатился сильнейшим расстройством желудка — в ту ночь в особняке Шэнь стоял такой шум, что горел весь свет. С тех пор Шэнь Жуйань поумнел и больше не смел экспериментировать со здоровьем.
Позже, под руководством диетолога, ему пару раз доводилось пробовать соки со льдом: иногда всё обходилось благополучно, иногда нет. Не сумев выявить закономерность, Шэнь Жуйань решил полностью отказаться от этого и больше не касался подобных вещей.
Зато он страсть как любил смотреть видео фуд-блогеров: ледяная кола вприкуску с жареной курочкой или острой лапшой казались чем-то невыносимо заманчивым!
Но оказавшись рядом с Су Тинбаем, Шэнь Жуйань словно сорвался с цепи. Правда, оставалось лишь гадать, не придется ли ему расплачиваться за этот глоток колы?
Впрочем, очарованный ледяной газировкой, Шэнь Жуйань уже не думал о последствиях: в худшем случае пару дней походит обессиленным!
Выпив больше половины стакана, Су Тинбай нахмурился:
— Попробуй-ка лучше ребрышки, пока они горячие, так вкуснее. — Нечего налегать на эту колу.
Су Тинбай не стал договаривать, интуиция подсказывала ему, что если он продолжит в том же духе, то снова выведет Шэнь Сяомо из себя.
Приручаемый лаской Шэнь Жуйань вел себя весьма послушно: доев куриную ножку, он принялся за ребрышки. Во рту растеклась солоноватая, пряная, с легкой остринкой мякоть, от которой во рту непрерывно выделялась слюна. Ускорив темп, он расправился с ребрышком, а затем заедел ложкой белого риса, чтобы освежить вкус, после чего наконец перевел взгляд на креветки в маринаде.
Креветки были крупными, головы у них были удалены, так что они не должны были колоть рот при еде, но вот панцирь остался.
Шэнь Жуйань не любил креветки в панцире, даже если этот панцирь был обжарен до хруста и покрыт густым соусом. Немного поразмыслив над тарелкой с видом крайнего уныния, он всё же попробовал одну штучку: вкус действительно оказался отменным, но вот чистить панцири он по-прежнему терпеть не мог.
http://bllate.org/book/36627/4555242
Готово:
