Поместье Су Тинбая было построено в чересчур уединенном месте: по пути сюда, не считая небольшой деревушки в десятке с лишним ли, вокруг не было ни души. К счастью, чтобы ему было удобнее выезжать, всю дорогу до самого поместья заасфальтировали, так что ехать на машине было почти не тряско.
Впрочем, Шэнь Жуйань чувствовал себя неважно, долго сидеть в автомобиле он не мог и немного укачался.
Шэнь Цзинань опасался, что тот снова впадет в беспамятство и заснет. Странная у Шэнь Жуйаня была болезнь: не сказать, чтобы в ней было что-то особенное, но во время приступов он становился необычайно слабым и хотел только спать. Со стороны это походило на гипогликемию, но стоило ему уснуть, как проснуться обратно становилось тяжело.
Домочадцы семьи Шэнь каждый день настороженно следили за тем, ровно ли он дышит.
Добравшись наконец до комнаты, где предстояло жить Шэнь Жуйаню, он увидел просторный вид и прекрасные пейзажи среди зеленеющих деревьев, отчего на душе у него стало предельно радостно.
Он не удержался и еще раз подробно обсудил с Су Тинбаем все важные вопросы, пообщался с Шэнь Жуйанем, а заметив, что тот измотан и засыпает, тихо прикрыл дверь. Переговорив с Су Тинбаем о кое-каких делах, он лишь тогда с тяжелым сердцем собрался в путь.
Если бы можно было, ему самому очень хотелось остаться и позаботиться о Сяобао, но Су Тинбай не терпел посторонних на своей территории. Во-вторых, Мастер говорил, что лучше всего позволить этому благородному человеку побыть наедине с Шэнь Жуйанем, и так далее — в словах его сквозило желание разлучить семью Шэнь с Шэнь Жуйанем на какое-то время, и домочадцам, вопреки их воле, оставалось только отступиться.
Проводив гостей, Су Тинбай наконец смог выдохнуть. Ему все же не слишком нравилось, когда на его территории околачивались незнакомые люди.
Будучи кулинарным блогером, он держал в поместье только собственную команду. Людей было немного, всего-то пять-шесть ключевых сотрудников, которых он нанял за щедрую плату. Помимо этого, усадьба нуждалась в деньгах на уборку, поэтому здесь подрабатывало несколько приходящих помощниц — в основном это были женщины из соседней маленькой деревушки.
Потому у Су Тинбая и впрямь царило некоторое умиротворение, но он как раз такое и любил. Время от времени он брал команду с собой на выездные съемки, чтобы обойти разные заведения, а возвращаясь, воссоздавал блюда сам. Можно сказать, жизнь его была на редкость яркой и насыщенной.
Поскольку он не испытывал недостатка в средствах, то готовил и снимал все, что взбредет в голову, совершенно не стесняясь в желаниях.
Изначально этот аккаунт он полностью вел в одиночку — сам снимал и монтировал, но со временем, когда пришла известность, дел стало невпроворот, и пришлось нанять команду. Теперь они слаженно сработались, будучи старыми знакомыми, которые общались уже лет пять-6.
Обычно готовкой тоже занимался в основном сам Су Тинбай, заодно записывая видео.
Бросив взгляд на крепко спящего Шэнь Жуйаня, он тихонько спустился вниз.
Стоило ему оказаться на первом этаже, как к нему тут же подбежал оператор его команды Сяо Чжу:
— Братец Су, что тут у нас происходит, кто это?
Стоявшие за спиной Сяо Чжу люди тоже смотрели с полнейшим любопытством: только что мимо прошла целая толпа, и они даже толком не успели разглядеть, как выглядит гость.
Су Тинбай окинул взглядом уже вымытые ингредиенты на кухне, взял луковицу и принялся резать:
— Младший господин из семьи Шэнь, приехал поправить здоровье. Отныне он тоже член нашей команды. Он слаб здоровьем, так что не вздумайте им помыкать, относитесь к нему как к почетному кулинарному гостю.
Сказав это, он строго посмотрел на коллег:
— Семья Шэнь оберегает его пуще глаза. Без его разрешения не смейте снимать его лицо, он не должен попадать в кадр.
Хотя он так говорил, в конце видеороликов Су Тинбая все обычно вместе наслаждались едой. Эта изюминка получалась просто великолепной, поэтому он ее сохранил, и она уже стала фирменной чертой его канала — особенно учитывая, как тяжело таскавшему камеру Сяо Чжу ужасно нравилось поесть, из-за чего он почти превратился в фуд-блогера.
Поэтому в финале съемок, если Шэнь Жуйань тоже сядет за стол, части его тела неминуемо попадут в кадр.
Сяо Чжу и другой оператор, А Мин, кивнули, на ус намотав.
Глава 3. Отчего лицо меняется так быстро?
Проснувшись, Шэнь Жуйань почувствовал, что в теле совсем нет сил. Он неподвижно лежал на кровати, какое-то время молча глядя в потолок, а затем, поборов оцепенение, неторопливо поднялся.
К смене обстановки он привык отлично, ведь из-за его болезни домашним то и дело приходилось метаться между домом, больницами и другими санаториями.
На самом деле он вовсе не сидел взаперти, как ходило в слухах, просто места, куда он выезжал, походили на те же дома престарелых: природа кругом живописная, воздух свежий, вот только людей почти нет.
Переезд в это поместье не вызвал у него никакого отторжения, вот только от долгой дороги слегка утомило.
Погладив живот, он понял, что немного проголодался.
Шэнь Жуйань неспешно вышел и по памяти вызвал лифт, чтобы спуститься вниз. Открытая кухня на первом этаже гудела вовсю, разливался аппетитный аромат, а двое людей с камерами наперевес крутились вокруг Су Тинбая, снимая его.
Только теперь Шэнь Жуйань сообразил: точно, Су Тинбай ведь кулинарный блогер.
Шэнь Жуйань чуть заметно изогнул уголки губ, испытав легкую радость: неужели теперь он сможет отвечать самую разную еду?
Из-за болезни домашняя пища казалась ему пресной, и как бы вкусно ее ни готовили, она успела опостылеть. По большей части это были тщательно сбалансированные по питательным веществам лечебные супы и каши, которые ему не нравились.
Именно поэтому Шэнь Жуйань втайне страсть как хотел отвечать всю ту «вредную еду», что уплетала интернет-знаменитости от кулинарии. Выглядело это невероятно аппетитно, но, к сожалению, близкие, помня о его недуге, никогда не позволяли ему подобного. Однажды он тайком заказал острую пряную лапшу малатань, но старший брат ее обнаружил и конфисковал.
Позже тетушка приготовила ему «здоровую версию» малатань, но, откусив кусочек, Шэнь Жуйань больше не притронулся к ней.
По правде говоря, нельзя сказать, что это было невкусно, просто ничем не отличалось от его лечебных похлебок...
При этой мысле улыбка на губах молодого господина увяла.
Су Тинбай красиво разложил готовое блюдо по тарелкам, Сяо Чжу и А Мин сняли его крупным планом с разных ракурсов, а сам Су Тинбай отступил назад и, обернувшись, тут же заметил Шэнь Жуйаня.
Поскольку тот только что проснулся, слегка отросшая челка прикрывала ему брови и глаза, из-за чего его взгляд было трудно разобрать. Однако молодой человек стоял возле кухонного острова; уже приближалось шесть часов вечера, летом солнце садится поздно, и вечерняя заря в горах отливала ослепительной багрянцем. Свет заката падал сквозь стекло на Шэнь Жуйаня, окрашивая даже его бледное лицо легким румянцем, отчего болезненность в нем словно бы померкла.
Он был так красив, что казалось, будто не человек сошел со страниц манги.
— подумалось Су Тинбаю.
— Проснулся? — Су Тинбай налил стакан свежевыжатого сока, подошел и протянул его Шэнь Жуйаню. — Будешь сок?
Это был яблочный сок, выжатый специально для Шэнь Сяомо, очень полезный.
Услышав шум, оба оператора по привычке вскинули камеры и перевели взгляды в ту сторону. Разглядев через объектив тощего парня, они затаили дыхание: он выглядел точь-в-точь как персонаж, сошедший с экрана аниме.
Оба оператора горько пожалели, что читали в жизни так мало книг, и в их головах вертелось лишь одно нецензурное слово.
Они подсознательно забыли вчерашнее предупреждение Су Тинбая и автоматически навели на него объективы.
Су Тинбай не заметил операторов за спиной и подошел ближе со стаканом в руке:
— Яблочный сок.
Яблочный сок? Шэнь Жуйань нахмурился, он не любил его.
Он сдержанно оттолкнул стакан.
Су Тинбай удивился:
— Не нравится?
Шэнь Жуйань кивнул.
Су Тинбай заметил, как торчавший у него на макушке несмелый вихор качнулся в такт его движению, и счел это забавным — прямо как у только что проснувшегося котенка.
— А что бы тебе хотелось выпить?
В этот момент какая-то пухленькая девушка в очках, запыхавшись, втащила несколько стаканов чая с молоком:
— Шеф, мы вернулись! Вот, чай с молоком. Здесь все прекрасно, только заказывать доставку неудобно, хорошо хоть Сюэван развернулся вовсю, их бизнес уже добрался до ближней деревни...
Бормоча это, она вошла внутрь, собираясь поставить чай на кухонный остров, но, столкнувшись лицом к лицу с Шэнь Жуйанем, замерла:
— Ёлки-палки...
Хрупкий красавец!
— ...
— Я хочу вот этот. — Шэнь Жуйань указал на стакан фруктового чая, самый дешевый вариант — лимонный черный чай с семью порциями сахара.
Это Мен Мен заказала для себя: она следила за фигурой, поэтому попросила семь порций сахара.
Мэн Мен в каком-то оцепенении протянула ему чай, а заметив, что он неуклюже втыкает трубочку, поспешно и услужливо помогла ему все сделать, после чего уставилась на него с умилением.
— Держи, держи. Шеф, а это... — Мэн Мен была одной из сотрудниц команды Су Тинбая, отвечающей за продвижение и монтаж. Была еще одна девушка по имени Я Я, отвечавшая за текстовые концепции, но она последние два дня отпросилась и отсутствовала.
Су Тинбай представил гостя:
— Это Шэнь Жуйань, мой друг. Он пробудет здесь на реабилитации какое-то время, обращайтесь с ним как с почетным кулинарным гостем.
Шэнь Жуйаню в руку сунули стакан со льдом и фруктовым чаем. Он опустил взгляд на капли воды на стенках стакана, его тонкие пальцы чуть сжались — чай был ледяным, и ему безумно захотелось его выпить.
Шэнь Жуйань никогда раньше не пробовал чай с молоком. Больше всего на свете он пил разнообразные полезные для здоровья соки и молоко; видимо, от пресыщения ими он теперь ненавидел любые фруктовые фреши.
Лимонную воду он пробовал лишь в виде настоя из сушеных лимонов, что заваривала тетушка, и вкус у нее был... ну, никак не назовешь восхитительным.
— Кхм-кхм...
Пока Су Тинбай представлял его остальным, Шэнь Жуйань опустил голову, обхватил губами трубочку и сделал глоток, но поторопился и поперхнулся.
Су Тинбай еще не успел опомниться, как его широкая ладонь уже мягко застучала Шэнь Жуйаня по спинне. Сквозь тонкую ткань одежды он отчетливо нащупал выступающие позвонки юаноша — до чего же тот худой.
Су Тинбай подумал: неужели семья Шэнь, отправляя Шэнь Сяомо сюда, рассчитывала, что он откормит его до круглых щек?
Ни у кого из тех, кто окружал Су Тинбая, не было такой болезненной худобы, как у Шэнь Жуйаня.
— Тише.
Шэнь Жуйань кашлял добрую минуту, пока наконец не унялся, и тут же нос к носу столкнулся с нахмуренным мужчиной, чей взгляд выражал полное неодобрение.
— Прости, — тихо проронил он невесомым голосом.
Брови Су Тинбая сошлись еще круче: у парня даже на слова сил нет, неужели в семье Шэнь его вечно морили голодом?
— Такое вообще можно пить? Врач ничего не говорил насчет запретов в еде? — спросил Су Тинбай.
Шэнь Жуйань покачал головой. Точную причину недуга выявить не удавалось, и медики изъяснялись не иначе как дежурными фразами о необходимости беречь себя, в основном наказывая избегать фастфуда и тому подобного, дабы не заработать истощение.
Родные, должно быть, слишком за него тревожились, а потому кормили Шэнь Жуйаня исключительно здоровой пищей с упором на чистую натуральность без каких-либо добавок.
Как бы сказать... Сперва Шэнь Жуйаню и правда казалось это вкусным, ощущалась природная сладость продуктов, но стоило просидеть на такой диете долго, как в нем неизбежно просыпалось любопытство: какова же на вкус та еда, что гремит в трендах на всех видеоплатформах?
Шэнь Жуйань взглянул на Су Тинбая. Похоже, ему доводилось пролистывать ролики этого парня, но сам он больше предпочитал любоваться качками и фуд-блогерами, а на тех, кто готовит, обращал внимание редко.
В конце концов, он и сам был совершенно не по части кулинарии.
— Тогда ты не против питаться со мной за одним столом? Моя главная работа — повар, я часто снимаю процесс приготовления еды, после чего все съедаю, а иногда веду прямые эфиры с готовкой и трапезой. В кадр время от времени могут попадать части твоего тела, тебя это не смущает?
Шэнь Жуйань мысленно вспомнил те кулинарные видео Су Тинбая, что ему попадались: хого, жареное мясо, шашлычки, малатань...
http://bllate.org/book/36627/4555233
Готово:
