Он посмел открыто, среди бела дня явиться прямо в компанию и начать наводить о нем справки — как такое вообще могло не дойти до его места работы?
У Шэнь Цинсюя промелькнуло даже нечто вроде героической обреченности человека, столкнувшегося с назойливым бывшим.
Наверняка все только и ждали возможности поглазеть на шоу; четыре лифта были забиты под завязку, и Шэнь Цинсюй с мрачным лицом направился к эскалатору.
Несколько техников, шедших ему навстречу, держали в руках абсолютно одинаковые пакеты и были поглощены оживленным разговором:
— Слыхали, чтобы у какого-то отдела были такие успехи? С чего вдруг какому-то богатею улучшать нам рацион?
— Ты дурак, что ли? С каких пор начальство лично разносит еду для поднятия боевого духа? Тут же очевидно, что какой-то мажор пришел охмурять девчонок.
— Но тот красивый богатей показался мне ужасно знакомым, кажется, я видел его по телевизору. Совсем не похож на какого-то избалованного сынка.
— Да ладно, кроме главного специалиста Шэнь из группы А, разве во всем НИИ найдется еще одна сногсшибательная красота космического масштаба, ради которой стоило бы устраивать такое представление?
— Вы оба тупицы, только и думаете о еде, и ни один даже не попытался ничего разузнать?
— Ой, дароду-то сколько было...
Шэнь Цинсюй молча потянул за воротник белого халата, полностью скрывая лицо и покрасневшие мочки ушей, и свернул в более тихий и уединенный проход.
Об их браке вовсе не трубили на каждом углу — о нем знали лишь в высших кругах да старые сотрудники лаборатории.
Новые исследователи могли лишь догадываться о его женитьбе по простому обручальному кольцу на безымянном пальце Шэнь Цинсюя, а о его второй половинке не знали ничего, кроме того, что тот мужчина.
На сей раз, когда Чжоу Хуай объявился здесь, ему непременно нужно будет установить кое-какие правила.
Иначе, если он станет заявляться сюда каждый день, на что это будет похоже?
Однако реальность оказалась куда сложнее, чем он предполагал.
В холле на первом этаже уже толпилась сплошная масса людей.
Несколько телохранителей в черном методично раздавали изысканные бумажные пакеты для еды на вынос с тисненым золотым логотипом какого-то пятизвездочного отеля. Внутри находились еще дымящиеся пирожные и напитки.
Шэнь Цинсюй даже не подозревал, что отель, славящийся своей заносчивой холодностью, способен оказывать столь «народные» услуги доставки.
Толпа вокруг уже сомкнулась в плотное кольцо, а тот самый человек, к которому было приковано всеобщее внимание, непринужденно прислонился к стойке администратора.
На нем был сшитый по безупречному заказу элитный костюм из сезонной новинки топового люксового бренда — матового темно-синего шелкового бархата, — но он умудрялся носить его с какой-то небрежной, вызывающей дерзостью.
Каждая деталь была выверена до мелочей: зачесанные назад черные волосы открывали высокий лоб и глубокие глазницы, а циферблат наручных часов то и дело сверкал холодным светом из-под манжеты.
Точь-в-точь павлин, открывающий показ на модном дефиле.
Это был Чжоу Хуай.
...И по совместительству его законный бывший муж.
Шэнь Цинсюй на секунду задумался о перспективах в один миг сорваться из НИИ, сбежать на машине и на следующий же день покрыть себя позором на всю оставшуюся жизнь, после чего решительно сменил траекторию и направился прямиком к бывшему мужу.
Перед Чжоу Хуаем уже стихийно собралась огромная толпа зевак, окруживших его с бумажными пакетами в руках точь-в-точь как на концерте суперзвезды.
Суперзвезда непринужденно вещал:
— Не стоит благодарить, считайте, что это вас угощает преподаватель Шэнь.
Толпа тут же зааплодировала:
— Ого-го, спасибо, преподаватель Шэнь!
Шэнь Цинсюй: «?»
Молодая стажерка с конским хвостом на голове любопытно спросила:
— Скажите, вы друг преподавателя Шэня?
Подсадная утка наконец-то задала вопрос по существу. Чжоу Хуай довольно улыбнулся и поманил собравшихся подойти поближе.
Он небрежно сунул девушке-стажерке лежавшую на столе позади него коробку французских конфет с ликером в платиновой упаковке и произнес негромко, но так, чтобы окружающие расслышали каждое слово:
— Я его безумный поклонник.
Атмосфера вмиг замерла.
Рука девушки, застывшая в полувоздухе от дрожи и волнения, окаменела, а радость сменилась растерянностью:
— А... Эм... Но преподаватель Шэнь, кажется, разве он не женат?
Сидевший рядом с ней седовласый пожилой исследователь молча положил вещь на место и легко кашлянул:
— Точно. Наш шеф женился сразу по возвращении из-за границы, у них, судя по всему, довольно крепкие отношения.
Взял даром — язык на замке; девушка вовсе не хотела выпускать лакомство из рук и попыталась неловко сгладить углы:
— Вы, наверное, не в курсе...
Чжоу Хуай слегка нахмурился:
— Да знаю я. Просто женат, разве это мешает мне добиваться его?
Девушка: ?
Пожилой исследователь: ?
Остальные зеваки, наблюдавшие за шоу в ожидании халявы: ?
— И всё же мне хотелось бы кое-что у вас узнать.
Словно не замечая этих тактичных намекающих реплик, Чжоу Хуай приподнял бровь и выдал куда более интригующий вопрос:
— Его муж, он как по сравнению со мной?
— Он красивее меня? Богаче?
— Если встать рядом с вашим преподавателем Шэнем, кто из нас выглядит более подходящей парой?
Среди бела дня, вот так нагло пытаться увести чужого мужа?
Зеваки переглянулись, шокированные подобным бесцеремонным попиранием общепринятых норм морали и приличия.
Девушка испугалась его железобетонной уверенности и заикалась:
— Я... я-я-я не ви-ви-видел ег-ег-его, я-я-я не з-знаю...
Чжоу Хуай, похоже, именно такой реакции и ожидал. Он тут же сменил мишень, схватил за рукав какого-то техника, уже собиравшегося потихоньку смыться при первом дурном предзнаменовании, и продолжил допрос:
— А ваш преподаватель Шэнь, у них хорошие отношения с мужем?
Менее рослый коллега рядом с Чжоу Хуаем выглядел сущим птенчиком:
— Э-э-э-э... В-вроде бы неплохие?
— Просто... говорят, он невероятно богат. Когда преподаватель Шэнь только добивался у правительственных структур прав на монопольный проект, все необходимые средства выделил именно он.
— И сейчас нейросетевой чип-модели, за которые отвечает наш преподаватель, тоже финансируются в основном им...
Начиная с четвертого этажа и выше в огромном здании НИИ располагались лаборатории различных проектных групп, чье оборудование и материалы в основном обеспечивались за счет частного капитала.
Дело было вовсе не в искреннем желании спонсировать отечественные научные технологии, а в стремлении завязать полезные связи с исследовательскими группами: в дальнейшем через них можно было и подработку на стороне получить, и о последних разработках расспросить — лишний канал связи никогда не помешает.
В знак признательности на жидкокристаллических экранах у входа на каждый этаж, словно в списках меценатов благотворительных фондов, перечислялись имена спонсоров и суммы пожертвований.
Естественно, чем новее и перспективнее была группа, тем длиннее оказывался список благотворитетелей, но группа А под началом Шэнь Цинсюя занимала безоговорочное первое место — бегущая строка крутилась минут десять, прежде чем удавалось пролистать все эти нули.
Самым приметным среди них был ник главного инвестора:
Супруг доктора Шэня.
Не знай они все, что высшее руководство НИИ не стало бы опускаться до подобных шуточек, кто-нибудь обязательно брякнул бы, что это какой-то одержимый фанат главного специалиста Шэня намеренно взял себе такой псевдоним.
Оказывается, он просто богат.
Лицо Чжоу Хуая слегка прояснилось.
Подумаешь, богатство — разве найдется на свете кто-то богаче него?
К тому же, те, кто удерживают людей исключительно материальными благами, обычно больше ничего из себя и не представляют, в то время как он — очевидно, и красивее, и глубже, и понимает Шэнь Цинсюя куда лучше.
Вычеркнув один из пунктов конкуренции, Чжоу Хуай слегка нахмурил брови:
— Выходит, никто из вас его вживую так и не видел?
— Иными словами, этот его муж ни разу не заглянул в лабораторию навестить вашего преподавателя Шэня?
Толпа уже собралась было ответить, как вдруг сзади послышался шум.
— Это я ему не разрешаю приходить.
Холодный голос прервал беседу издалека, и толпа мгновенно разбежалась, словно вспугнутые птицы, оставив лишь нескольких смельчаков, продолжавших вытягивать шеи издалека.
Шэнь Цинсюй был облачен в безукоризненно белый халат, черные, как тушь, волосы были собраны сзади в хвост, а яркие, выразительные черты лица без всяких прелюдий врезались в память.
Он грациозно спускался по лестнице, держа руки в карманах, а выражение его лица немного смягчилось:
— Не толпитесь. Остальное передайте академику и остальным сотрудникам через административный отдел.
Все облегченно выдохнули и разошлись кто куда. Девушка, только что получившая свой молочный чай, схватила за руку лучшую подругу и, понизив голос, восторженно зашептала:
— Видела? Только богатый любовник может устроить такую сцену ревности, будто пришел застать жену с поличным.
У Чжоу Хуая был отменный слух, и он с улыбкой поправил её:
— Прошу прощения, но первым пообещал вашему преподавателю Шэню состариться вместе я, я появился здесь раньше, так что третий лишний тут явно кто-то другой, не находите?
Девушка: «...»
Шэнь Цинсюй стремительно подошел, схватил Чжоу Хуая за запястье и потащил в сторону своего кабинета.
Чжоу Хуай, жаждавший любого физического контакта с ним, тут же перехватил его руку в ответ, а большим пальцем принялся легко тереть выступающую точеную косточку на его запястье.
— Я так скучал.
— Бывшая жена, у тебя покраснели уши, ты смущаешься?
У Шэнь Цинсюя затылок покрылся мурашками. Затолкнув его в лифт, он проскрежетал сквозь зубы:
— ...Я сейчас сорвусь от злости...
— Почему?
Чжоу Хуай с самым искренним видом жаждал просвещения и ради этого даже наклонился, пытаясь прижаться своей озаренной красивой улыбкой лицом к холодному лику бывшей жены:
— Они же по сути твои подчиненные, я просто угостил их едой и заодно перекинулся пара слов. Ни работе не помешал, ни людям, разве плохо?
Ты уверен, что это не добавило пикантных тем для сплетен в перерывах на чай?
Шэнь Цинсюй не желал смотреть в глаза этому лицу, принадлежавшему его законному мужу, и опустил голову:
— Я не привык выносить личную жизнь напоказ перед всеми.
— Разве отношения в браке — это приватное дело, о котором нельзя упоминать?
Раз уж тот самый муж тоже крутится в деловых кругах, уровень секретности там должен быть не настолько высок.
Чжоу Хуай внезапно всё понял:
— Наверное, дело в том, что этот муж просто не достоин показаться на людях, да?
— ...
Его бывшая жена смутилась еще сильнее: едва лифт открылся, она выскочила наружу с раскрасневшимися лицом и шеей, не удостоив его ответа.
Но по крайней мере тему развода она больше не поднимала.
Это доказывало, что сегодняшняя тяжелая артиллерия пришлась как нельзя кстати.
Заметив, что отношение Шэнь Цинсюя немного смягчилось, Чжоу Хуай решил больше не поднимать неприятных тем.
Он неторопливо последовал за ним, оглядываясь по сторонам и сдержанно оценивая обстановку:
— А ведь он в тебя не так уж много и вложил, твой кабинет совсем крошечный.
По сравнению с должностью главного специалиста кабинет Шэнь Цинсюя и впрямь был невелик, но отличался безупречным порядком.
Вдоль одной стены высился до самого потолка книжный шкаф, до отказа забитый профессиональной литературой и научными трудами, а другую занимало огромное панорамное окно, выходящее прямо на центральный сад.
На рабочем столе, помимо трех изогнутых мониторов, самым приметным предметом был изысканный эко-аквариум.
Внутри него под мягким светом ламп медленно распускали листья несколько полуводных синих растений — это был один из первичных образцов «исходного биоматериала», над которым он как раз работал.
Взгляд Чжоу Хуая скользнул по дорогому лабораторному оборудованию и в конце концов остановился на слегка порозовевших от едва сдерживаемого гнева щеках Шэнь Цинсюя и его пронзительных, холодных глазах.
Белый халат подчеркивал его стройную, подтянутую фигуру, а за строгим обликом научного сотрудника скрывалась особая красота — лишенная мишуры, вся целиком сосредоточенная на самой сути.
http://bllate.org/book/36617/4553301
Готово:
