Он говорил, что у него всегда будут деньги, а единственной страстью его дочери были барабаны, поэтому он непременно хотел позволить ей сиять на сцене.
Тогда Чэнь Исинь снова взяла в руки барабанные палочки, завоевала золотую медаль, заняла первое место в городе и первое место в провинции, а затем поступила в лучшую среднюю школу Наньчэна как ученица с особыми талантами.
Она не испытывала особых чувств по поводу развода родителей, потому что они по-прежнему очень сильно её любили.
Но это спокойное умиротворение оборвалось в один день в третьем классе средней школы. В тот вечер на самоподготовке разразилась гроза, кто-то позвонил классному руководителю, и тот подошел к Чэнь Исинь. Под множеством сочувственных взглядов Чэнь Исинь сообщили: её отец умер.
Он скончался на рабочем месте от внезапной остановки сердца, реанимировать его не удалось.
Компания из соображений гуманности выплатила немалую компенсацию, но Чэнь Исинь предпочла бы не брать эти деньги, лишь бы старик, который вырастил её, всегда поддерживал и ободрял, не уходил вот так.
Долгое время Чэнь Исинь думала, не из-за неё ли отец до смерти замучил себя на работе.
Она уже хотела всё бросить, но обнаружила, что не может расстаться с ударной установкой, которая заменяла ей напарника и была рядом целое десятилетие.
На похоронах отца Чэнь Исинь плакала так надрывно, что выплакала все слёзы на всю оставшуюся жизнь.
Утерев слёзы, она вернулась в школу, сдала экзамены и поступила в обычное училище искусств.
Во втором семестре выпускного года мать снова вышла замуж. По совпадению, нового избранника тоже звали Чэнь; хотя его материальное положение было средним, он нисколько не возражал против того, чтобы она жила с ними.
На второй год после свадьбы Чэнь Исинь окончила старшую школу, родился её младший брат Чэнь Аньсинь. Именно из-за рождения брата она окончательно отдалилась от семьи матери.
После окончания учебы Чэнь Исинь устроилась на подработку в бар Цинъюэ вместе с группой, сняла неподалеку жилье и лишь изредка заглядывала домой — только вот она уже не была той девочкой, что безутешно рыдала в прошлом.
Уход отца заставила Чэнь Исинь повзрослеть за одну ночь.
Она поняла, что нет ничего мучительнее потери близких.
Поэтому Чэнь Исинь всегда оставалась эмоционально стабильной и невозмутимой, ведь давным-давно она уже сполна познала все взлёты и падения, величайшие радости и горести человеческой жизни.
На этом рассказ прервался. Небо было усыпано мириадами звезд, темный ночной небосвод сливался с морской гладью, а вдалеке мерцал маяк.
Мимо пролетал самолет, разрезая облака, и рев его двигателей заглушал шум прибоя. Они сидели молча, глядя друг на друга, на тихом берегу лишь стрекотали сверчки в трещинах камней.
Спустя мгновение Чэнь Исинь протянула руку, смахнула с ног Нань Юньчжи мелкий песок, помогла ей надеть обувь и сказала своим обычным мирным тоном:
— Пора возвращаться.
Телефон Нань Юньчжи загорался бесчисленное количество раз, но она перевела его в беззвучный режим и не отвечала на звонки.
— Твои родные, должно быть, уже в пути. Чтобы не вызывать подозрений, я не пойду с тобой встречаться, — в темноте уголки губ Чэнь Исинь едва заметно дрогнули.
В сердце Нань Юньчжи кольнуло, и она слегка пожалела, что сама затекла этот разговор.
Потому что Чэнь Исинь держалась слишком отрешенно — отрешенно до жестокости.
Ей не следовало вести себя подобным образом, но она могла поступать только так, именно так.
Нахлынуло глубокое чувство бессилия. Нань Юньчжи чуть приоткрыла рот, но слова утешения застряли в горле, оставив во рту горьковато-соленый привкус.
Поздней ночью фары проезжавших по другой стороне дороги машин бросили несколько лучей света на их бледные лица.
Шэнь Ци стоял на возвышении, его голос долетал урывками, разорванный ветром:
— Старшая мисс, старейшина велел мне забрать вас. Пожалуйста, поехали домой.
Чэнь Исинь спряталась за камень и сказала:
— Иди.
Тогда Нань Юньчжи поднялась на ноги.
Чэнь Исинь просидела в одиночестве еще долго после того, как та ушла. В общем чате в Вичате Цзян Хуань подтолкнула её виртуальным тычком и спросила, куда она запропастилась.
Чэнь Исинь взяла телефон и ответила:
— На севере города, уже возвращаюсь.
Чжоу И написала:
— Ты можешь в следующий раз предупреждать, когда решаешь пропасть?
Чэнь Исинь ответила:
— Простите, зарплату мне не нужно, делите между собой.
После её слов остальные трое замолчали, и Шэнь Мэнхань тут же поспешила сгладить неловкость:
— Мы просто переживали за тебя. Уйти вместе со Старшей мисс Нань было и правда... очень дерзко.
Чэнь Исинь спросила:
— У вас всё в порядке?
Цзян Хуань ответила:
— У нас всё хорошо. С чего бы семье Нань мелочиться и чинить нам препятствия? Она уже вернулась?
Чэнь Исинь ответила:
— Вернулась.
Цзян Хуань обрадовалась:
— Вот и отлично, лови такси и приезжай скорее, будем делить добычу!
Чжоу И возразила:
— Можно выражаться более легально?
В чате снова воцарилось оживление. Спустя час Чэнь Исинь вернулась в Цинъюэ, где все трое увлеченно обсуждали, как потратить деньги.
— Исинь, не забудь проверить перевод, деньги пришли.
Чэнь Исинь заглянула в телефон: ровно пятнадцать тысяч, ни юанем меньше. Испытав укол совести, она приняла перевод, а затем отправила обратно пять тысяч:
— Меня не было днем, мне не нужно столько.
Цзян Хуань, разумеется, отказалась брать их назад и перевела обратно:
— Если останется лишнее, нам будет трудно это поделить.
Тогда Чэнь Исинь просто разослала каждой по две тысячи. Они перекидывали деньги туда-сюда, но в конце концов, зная её упрямый нрав, были вынуждены их принять.
Вечером предстояло выступать в качестве постоянных музыкантов, и все четверо заказали доставку еды, решив перекусить в гримерке.
На середине трапезы Чжоу И неожиданно спросила Чэнь Исинь:
— Ты случайно не запала на ту старшую мисс из семьи Нань?
Чэнь Исинь заметила, как Цзян Хуань и Шэнь Мэнхань одновременно пихнули ту в боки.
Но Чжоу И сделала вид, будто ничего не произошло:
— Если она тебе действительно нравится, советую бросить это дело как можно раньше: вы друг другу не подходите.
Цзян Хуань возмутилась:
— С чего это не подходим? Разве наша Исинь в чем-то плоха?
— Дело вовсе не в том, хороша она или нет, — ответила Чжоу И. — Пропасть между вашим происхождением — вот в чем проблема. Ты думаешь, это детские игры в дочки-матери? Ты любишь меня, я люблю тебя, и вот мы вместе шагаем навстречу светлому будущему?
Цзян Хуань замолчала, опасливо косясь на лицо Чэнь Исинь.
А Чэнь Исинь оставалась спокойной, словно застоявшаяся вода. Она зачерпнула палочками еду и, продолжая жевать, произнесла:
— Не нравится. Просто пожалела её, решила поиграть.
Старшую мисс Нань — и пожалела? Чжоу И не выдержала:
— О себе лучше позаботьсь.
Чэнь Исинь улыбнулась:
— Обязательно.
Воздух застыл, всё погрузилось в тишину.
Во время вечернего выступления Чэнь Исинь выбивала ритм изо всех сил, и бьющая через край ярость казалась попыткой выплеснуть наружу нечто сокровенное.
Вернувшись домой, она ощутила, как заныли мышцы рук. Наклеив лечебный пластырь, она легла плашмя; в груди словно затаился вулкан, по которому текла раскаленная лава, готовая в любой момент взорваться.
С тех пор от Нань Юньчжи не было ни вестей, ни слухов. В Наньчэн пришла весна, но всё еще стояла прохлада.
http://bllate.org/book/36607/4552086
Готово:
