Ю Мянь лишь опустил глаза и равнодушно отрезал:
— Меня это не касается.
Цюй Мяо досадно цыкнула языком. По её мнению, Ю Мянь был хорош во всём, вот только чересчур безучастен к чужим козням и борьбе.
Как одна из немногих однокурсниц, с кем Ю Мянь поддерживал хотя бы подобие общения, она немного знала о его семье, но знания эти ограничивались лишь смутными слухами.
Раз уж Ю Мянь решил не обращать внимания, Цюй Мяо не стала настаивать. Она вернулась на место и принялась свирепо огрызаться на каждый ядовитый комментарий фанатов.
Когда Цюй Мяо снова подняла голову, перед Ю Мянем уже возвышался набросок из глины.
Убрав телефон, девушка подошла ближе. В пустой мастерской раздавалось лишь мягкое шлёпанье и шуршание влажной массы под его пальцами.
— Мяньмянь, ты над чем работаешь? — спросила она. Цюй Мяо точно помнила, что эскиз для дипломной работы он уже закончил, и эта фигура явно была чем-то новым.
Ю Мянь сдёрнул пищевую плёнку с ведра, зачерпнул горсть сырого материала и с лёгким прихлопом залепил основание будущей скульптуры.
На нём было свободное чёрное худи. Закатав рукава, парень обнажил бледные предплечья. Красно-бурая глина брызнула на кожу и запястья, но он даже не обратил внимания, полностью погружённый в процесс.
— «Кубок Звёзд», — ответил Ю Мянь, нахмурившись и задумчиво разглядывая форму. — Обдумываю тему отборочного тура.
Цюй Мяо замерла на пару секунд, а затем её лицо озарилось восторгом:
— Мяньмянь! Ты прошёл предварительный отбор?! Я так и знала!
Прежде чем девушка успела разойтись ещё сильнее, Ю Мянь спокойно уточнил:
— Наставник дал персональную рекомендацию.
Цюй Мяо беззаботно хлопнула его по плечу и широко улыбнулась:
— Да какая разница! В нашей группе полтора десятка человек, и если кто и заслужил рекомендацию учителя Циня, так это ты. Как ни крути, а ты уже готовишься к первому туру самого «Кубка Звёзд»!
В её голосе звучала искренняя радость.
— И какая тема для отборочного?
Все знали, что «Кубок Звёзд» — один из самых престижных художественных конкурсов в стране, а его задания всегда славились непредсказочностью.
Ю Мянь, не отводя взгляда от глиняной заготовки, нахмурился:
— «Всё сущее».
Едва прозвучали эти два слова, как лицо Цюй Мяо вытянулось.
«Что за дичь?! Организаторы совсем с ума сошли? Чистейшие изверги!»
Будучи среднестатистической студенткой-скульптором, честно считавшей себя посредственностью, Цюй Мяо никогда не могла постичь ход мыслей признанных гениев. Каждый раз, когда учитель Цинь на лекциях вдохновенно рассуждал о «цвете внезапного озарения», она лишь хлопала глазами, мало что понимая.
Ну какой у скульптуры может быть «цвет»? Какая «живость»? Объект застывает в форме в тот самый миг, когда его заканчивают лепить. К тому же разве может кусок глины быть живее хорошей анимации?
Но как бы Цюй Мяо ни отмахивалась от подобной философии, она отдавала себе отчёт: в этом мире есть прирождённые творцы. Они обладают не только филигранной техникой, но и особым чувством формы и цвета. Положи перед ними самый банальный комок сырья — и они вылепят из него шедевр, способный всколыхнуть душу.
И Ю Мянь, сидевший перед ней, несомненно принадлежал к их числу. Каждая его работа — пропорции, композиция, игра света и тени, изящество линий — захватывала дух. На просмотрах он из раза в раз получал наивысшие баллы.
Цюй Мяо стояла рядом с Ю Мянем, едва доставая ему до плеча.
«Всё сущее... Всё сущее...»
Поглазев на глиняный задел ещё с минуту, она вдруг схватилась за голову и ойкнула. Хватит с неё размышлений, а то ещё мозги закипят!
Стояла пора выпусков. Из полутора десятков студентов их группы кто-то пропадал на стажировках, кто-то готовился к экзаменам, а те, кто доделывал дипломные работы, предпочли арендовать мастерские за пределами кампуса. По этой причине в университетской аудитории стояла непривычная тишина.
Сама Цюй Мяо уже получила оффер от работодателя и пришла в мастерскую скорее по привычке, просто чтобы убить время. Закинув рюкзак на плечо, девушка улыбнулась:
— Раз у тебя такое важное дело, не буду мозолить глаза.
Подойдя к двери, бойкая пацанка с короткой панковской стрижкой подмигнула ему, приложила сжатый кулак со сплошь покрытыми чёрным лаком ногтями к сердцу, а затем указала на него и задорно произнесла:
— Только вперёд, брат Мянь!
Ю Мянь, чьи руки были испачканы бурой глиной, поднял взгляд и тихо улыбнулся:
— Угу.
Цюй Мяо мгновенно вспыхнула, схватилась за сердце и выскочила за дверь. Четыре года учится с ним бок о бок, а к этой красоте до сих пор невозможно привыкнуть!
***
Стрелка настенных часов в мастерской отсчитала время с восьми утра до одиннадцати.
Вся площадка вокруг постамента покрылась брызгами глины. Поняв, что работа затянется, Ю Мянь ещё час назад набросил поверх худи прозрачный защитный фартук. Чёлку он убрал наверх, перетянув чёрной резинкой в небольшой хвостик. Чётко очерченный разрез глаз и бровей теперь был полностью открыт. Обычная мягкость образа уступила место предельной сосредоточенности, сделав его вид собранным, чеканным и суровым.
Оператор шоу «Совпадение сердец», который собирался постучать, так и замер у порога с включённой камерой, не в силах оторвать глаз от этой сцены. На экране объектива парень стоял перед хаотичной, ещё бесформенной массой, в которой не проглядывалось ничего конкретного. Неопытный взгляд решил бы, что это просто бессистемные наплывы глины, но профессионал сразу зафиксировал бы: пластика линий, распределение массы и контраст светотени выверены со снайперской точностью. Чуть добавь — и форма перегрузится; чуть убери — обеднеет.
Оценив результат трёхчасовой непрерывной работы, Ю Мянь с облегчением перевёл дух.
***
Тем временем в десятке километров отсюда, на верхнем этаже небоскрёба «JL» в самом центре Хуацзяна, в просторном кабинете, оформленном в холодных тонах, царила тишина.
Ассистентка президента Вивиан, процокав тонкими шпильками, постучала и вошла в кабинет. В руках она держала папку с документами.
— Президент Пэй, это материалы по приглашённому участнику шоу для промоакции. Вчера не успела передать.
Пэй Хуайцзи размашисто поставил роспись на последней странице договора и с тихим щелчком защёлкнул колпачок перьевой ручки. Подняв взгляд на Вивиан, он спросил:
— Ты про Ю Мяня?
Вивиан слегка опешила. Президент Пэй прежде никогда не вдавался в подобные детали. Однако, сохраняя безупречную выдержку, она тут же доложила:
— Именно так, господин Пэй. Здесь отчёт о рисках от отдела планирования. Специалисты считают, что если лицом кампании станет Ю Мянь, то на поздних этапах могут возникнуть определённые репутационные...
— Оставь здесь, — обрезал Пэй Хуайцзи, не дав ей договорить.
Вивиан осеклась, подошла к столу и аккуратно положила папку. Отступив на шаг, женщина в строгом красном костюме всё же сочла своим долгом добавить:
— Возможно, среди участников есть более подходящие кандидатуры.
Пэй Хуайцзи тяжело взглянул на неё. Его темные глаза излучали давящую, ледяную силу.
— Более подходящие? — хладнокровно переспросил он.
— Да. В частности, Бай Линь.
Пэй Хуайцзи несколько раз постучал кончиками пальцев по папке, но ничего не ответил, лишь небрежным жестом дав понять, что Вивиан может идти. Поняв, что шеф не намерен менять решение, ассистентка не стала искушать судьбу и молча покинула кабинет. В правоте решений Пэй Хуайцзи она никогда не сомневалась.
Когда за ней закрылась дверь, Пэй Хуайцзи долго смотрел на лежащую перед ним папку. Внутри находились ответы на все вопросы, что не давали ему покоя: происхождение Ю Мяня, его семейные связи и весь круг общения.
Пэй Хуайцзи опустил взгляд, сурово нахмурившись.
Кое-кто ведь предельно ясно дал понять: «Границы переходить не стоит. Ни в первый раз, ни во второй, ни в третий».
Побарабанив пальцами по лакированной столешнице, мужчина взял нераспечатанные бумаги и убрал их в выдвижной ящик. Для человека, привыкшего всегда выигрывать информационные войны и знать всё наперёд, это было невероятным, почти абсурдным исключением.
***
Вернувшись в Домик Сердцебиения ближе к полудню, Ю Мянь застал гостиную пустой. Похоже, остальные участники ещё не освободились от своих дел.
Едва открыв дверь своей спальни, он заметил на тумбочке конверт с карточкой задания. На лицевой стороне милым розовым шрифтом выводилось название шоу: «Совпадение сердец».
Ю Мянь раскрыл его: внутри были указаны место и время свидания для тех, кто выбрал рисунок с собором. До встречи оставалось чуть больше двух часов — вполне достаточно, чтобы перевести дух.
Быстро приняв душ, Ю Мянь уселся на край кровати, вытирая волосы полотенцем, и разложил тетрадь с судоку. В этот момент со стороны лестницы донёсся голос Гуань Туна. Тот с кем-то оживленно беседовал; судя по шагам, они прошли мимо и направились в сторону кухни.
Но внезапно один из гостей замер, изменил маршрут и вместо кухни устремился прямо к комнате Ю Мяня.
Раздался короткий сухой стук.
Едва коснувшись костяшками пальцев двери, Юнь Гуаньцин вальяжно прислонился к косяку, скрестив руки на груди, и окликнул:
— Ю Мянь?
Ю Мянь лишь скользнул взглядом по числовым сеткам, предпочтя притвориться, что никого нет.
За дверью на пару секунд воцарилась тишина. Однако Юнь Гуаньцин не подумал уходить — напротив, постучал снова, уже увереннее.
— Я твою обувь в прихожей видел, — с ухмылкой произнёс он. — Специально прячешься?
Он уже собирался добавить что-то ещё, когда дверь перед ним резко распахнулась.
На пороге стоял Ю Мянь. С его влажных каштановых кудрей капала вода. На нём была свободная белая футболка, открывавшая изящную линию бледных ключиц и тонкую шею.
Не отводя взора, Юнь Гуаньцин чуть прищурился и протянул:
— Теперь понятно, чего молчал. Душ принимал?
— Зачем стучал? — ледяным тоном спросил Ю Мянь. — Я собираюсь отдыхать.
Юнь Гуаньцин цыкнул, подался вперёд и навис над ним. В узких глазах актёра вспыхнул наглый, провоцирующий азарт:
— Да так, просто стучу.
Ю Мянь потянул ручку на себя, намереваясь захлопнуть дверь, но Юнь Гуаньцин в последний момент хлопнул ладонью по полотну, блокируя проход.
Ю Мянь с нескрываемым изумлением воззрился на него.
«Мы же на съёмочной площадке! Неужели он совершенно не боится, что этот кадр попадёт в эфир и его фанаты устроят скандал?»
Впрочем, с другой стороны, Юнь Гуаньцин по сюжету всегда отличался запредельной гордыней, высокомерием и ядовитым языком. Он привык делать исключительно то, что вздумается, так что титулы киноактёра и мнение публики его волновали меньше всего.
— У тебя что, вьющиеся волосы от природы? — вдруг поинтересовался Юнь Гуаньцин, разглядывая его кудри. — А я-то думал, это укладка.
На лице Ю Мяня отчётливо проступило раздражение.
— Эй, парень, ты уверен, что стоит встречаться с такой миной известного артиста, который всю ночь впахивал на съёмках, а потом мчался сюда сломя голову ради встречи с тобой? — вальяжно и с театральной обидой протянул актёр. — Я прямо-таки раздавлен.
— Вот и прекрасно, — отрезал Ю Мянь без тени сочувствия.
Юнь Гуаньцин расхохотался. Любопытство в его глазах только разгорелось.
Напряжённую паузу прервал щелчок входной двери.
Высокий, статный мужчина шёл по коридору. Проходя мимо комнаты Ю Мяня, Пэй Хуайцзи скользнул по нему взглядом — задержался на влажных волосах, а затем перевёл взор на раскрытый на столе блокнот с головоломками.
Пэй Хуайцзи остановился прямо у порога.
— Ты обедал? — совершенно спокойно спросил он, словно не замечая натянутого соперничества между Юнь Гуаньцином и Ю Мянем.
Однако эта простая фраза заставила Юнь Гуаньцина ослабить хватку и сделать шаг назад.
— В университетской столовой, — сухо ответил Ю Мянь.
Пэй Хуайцзи едва заметно кивнул, а затем метнул одобрительный взгляд на тетрадь с судоку и посмотрел на юношу.
Ю Мянь, внезапно удостоившийся молчаливой похвалы неизвестно за что, лишь застыл в немом замешательстве:
«...»
http://bllate.org/book/36606/4794050
Готово:
