Ю Мянь не мог разглядеть выражение лица Пэй Хуайцзи — в кромешной тьме приходилось полагаться лишь на слух. Он и понятия не имел, каким взглядом мужчина, едва склонив голову, изучал каждое его движение.
В ночном полумраке на лице Ю Мяня проступала легкая растерянность, которой не было утром. Пэй Хуайцзи с нескрываемым любопытством рассматривал его глаза, не пытаясь сдержать пристальный, почти испытывающий взор.
Ю Мянь мысленно вздохнул:
«Какая же от него исходит тяжелая, давящая аура... Даже вслепую чувствуется эта властная угроза».
Не желая показывать свою беспомощность перед Пэй Хуайцзи, Ю Мянь медленно поднял руку. Слегка взмахнув густыми ресницами, он безошибочно схватился за протянутое ему крепкое предплечье.
Рука мужчины была сухой и горячей, от нее тонко веяло свежестью морского бриза.
А Пэй Хуайцзи всё так же открыто, ничуть не смущаясь, продолжал смотреть на него.
— Президент Пэй, — Ю Мянь слегка сжал его предплечье и спокойно вскинул бровь. — Я, конечно, плохо вижу в темноте, но всё же не слепой. Вы на меня смотрите.
Пэй Хуайцзи сжал губы и наконец отвел взгляд.
— У глубоководных рыб паршивое зрение, это вполне объяснимо, — вдруг произнес Пэй Хуайцзи таким тоном, будто зачитывал аналитический отчёт. — Однако память у рыб длится всего семь секунд, а у тебя она феноменальная.
Ю Мянь уверенно шагал рядом. Услышав это, он недоуменно сдвинул брови:
— Рыба?
Пэй Хуайцзи тут же умолк.
Ю Мянь даже не знал, рассмеяться ему или обидеться.
— По-вашему, я похож на рыбу? — из-за ограниченного зрения мимика юноши стала гораздо более живой и выразительной.
Он и не подозревал, насколько чарующе выглядели сейчас его глаза.
Пэй Хуайцзи скользнул по нему взглядом, но, вспомнив замечание Ю Мяня, снова отвернулся. Не став развивать «рыбную» тему, он спросил:
— Ты ни разу не видел звезд?
— Не вижу, — рассеянно откликнулся Ю Мянь, думая лишь о том, почему эта дорога кажется такой бесконечной.
Обычно, когда заходила речь о его недуге, люди напускали на себя сочувственный вид и начинали приторно утешать, будто невозможность разглядеть ночные светила — это невероятная трагедия. Сам Ю Мянь так не считал. И сейчас искренне радовался, что рядом идет именно Пэй Хуайцзи — этот человек точно не станет давить из себя наигранное сострадание или отвешивать фальшивые любезности.
В следующий миг Пэй Хуайцзи выдал:
— Ешь больше моркови. В ней много витамина А, полезно для зрения.
Наступила короткая пауза.
И тут впереди вспыхнул и с гулом взвился костер, разогнав ночной мрак. Тьма отступила, контуры предметов начали обретать четкость. В то же мгновение оператор, все это время шедший позади на некотором отдалении, щелкнул тумблером и включил мощный софит.
Вокруг стало светло как днем.
И этот яркий свет до мельчайших деталей высветил искреннюю улыбку, которую Ю Мянь так и не смог сдержать после слов Пэй Хуайцзи.
Глаза юноши прищурились в изящном изгибе, от высокой переносицы на лицо легла мягкая тень, а в глубине зрачков заплясали отсветы пламени.
Пэй Хуайцзи, не отрывая взора от Ю Мяня, сдавленно и слегка сипло спросил:
— Что здесь смешного?
Ю Мянь выпустил его рукав и отступил на полшага, восстанавливая дистанцию. Потерев кончик носа, он повернул голову и, сдерживая смешок, тихо ответил:
— Извини. И... спасибо.
Пэй Хуайцзи стоял на песке, запахнувшись в длинный черный плащ. На его темно-красном галстуке сложный узор под лунным светом мерцал серебром. Мощный разворот плеч и статная фигура невольно внушали трепет, но сейчас, когда он свысока посмотрел на Ю Мяня, ледяная суровость на его лице словно слегка оттаяла под порывами морского бриза.
Один за другим они подошли к костру, вокруг которого полукругом были разложены мягкие пуфы. Съемочная группа уже подготовила аппаратуру; алые языки пламени живописно плясали в объективах камер.
Гуань Тун похлопал по синему пуфу рядом с собой и задорно крикнул:
— Дорогуша, садись со мной!
Мягкие сиденья образуют дугу спиной к океану. На противоположном краю расположился Юнь Гуаньцин, возле него — Янь Тинсюань. Ю Мянь прикинул расстояние и опустился на пуф возле Гуань Туна.
Пэй Хуайцзи оставалось выбрать лишь единственное свободное место, и он без колебаний сел рядом с Ю Мянем.
В отличие от жестких стульев, пуфы располагали к непринужденности, что идеально отвечало духу шоу. Все участники заметно расслабились. Все, кроме Пэй Хуайцзи. Даже сидя скрестив ноги на мягкой подушке, он держал осанку безупречно прямой, чуть приподняв подбородок, — железная самодисциплина не оставляла ни единого шанса вальяжности.
Заметив неподалеку Пэй Хуайцзи, Гуань Тун сразу поубавил пыл и заговорил тише.
Убедившись, что все в сборе, режиссер Хун Шэн вышел в центр с карточками в руках и огласил правила раунда «Откровение»:
— Сегодня каждый из вас должен будет честно ответить на три вопроса. Они могут касаться вашей профессии, статуса или любых других личных тем.
Юнь Гуаньцин, как популярный актер, к вопросам о личной жизни относился настороженно:
— А если попадутся вещи, о которых говорить не хочется? — поинтересовался он, слегка прищурив выразительные глаза.
Остальные тоже с любопытством уставились на режиссера. Должен же быть шанс на отказ.
Хун Шэн, разумеется, предусмотрел такой поворот. Он с улыбкой взмахнул другой карточкой, демонстрируя готовность к любым сценариям:
— Если вопрос вам не по душе, вы имеете право вытянуть записку из этого цилиндра. Выполните указанное там задание — и сможете уйти от ответа.
Ассистент, стоявший подле режиссера, продемонстрировал прозрачный стеклянный цилиндр высотой сантиметров десять, доверху забитый свернутыми в трубочку белыми бумажками.
Участники вздохнули с облегчением.
— Если вопросов нет, тогда начинаем! — подытожил Хун Шэн.
Объективы запечатлели всех восьмерых участников. Морской бриз раздувал их волосы, и в мерцающем свете пламени атмосфера незаметно наполнялась легкой романтической интригой.
Гуань Тун, смущенно взглянув на Юнь Гуаньцина, сидевшего через несколько человек от него, с воодушевлением предложил:
— Может, начнем с Юнь Гуаньцина?
Актер ухмыльнулся и слегка прищурил выразительные, чарующие глаза:
— Я-то не против, да только все и так знают, кто я такой. Смысл гадать о моей профессии? — Он повернул голову и задорно вскинул бровь прямо в камеру — этот жест наверняка заставит миллионы фанатов визжать от восторга у экранов.
Сидевший подле него Янь Тинсюань засучил рукава:
— Загадывать киноактера действительно скучно. Давайте лучше с меня.
Раз уж он сам вызвался, внимание компании тут же переключилось на него.
Бай Линь, укрывавший колени курткой Хо Яньчжи, поднял ладонь:
— Ну, мне-то гадать не придется.
Янь Тинсюань лишь качнул головой и тепло улыбнулся — между ними ощущалась давняя, естественная близость.
— Э-э, вам-то хорошо, вы давно знакомы! — иронично протянул Гуань Тун. — А нам с Ю Мянем придется ломать голову. Дорогуша, задай ему вопрос!
Гуань Тун повернулся к Ю Мяню, а Бай Линь в этот момент судорожно сжал куртку на коленях, и в его глазах темной тенью мелькнуло злорадство.
Бай Линь никак не мог взять в толк, отчего Ю Мянь притворяется перед камерами, будто они незнакомы. Поначалу он даже порывался сорвать с него маску прямо на съёмках и выставить лжецом на всю страну. Но порассудив трезво, понял: отрекаясь от знакомства, Ю Мянь добровольно отказывается от статуса юного господина семьи Ю! Акции компании «Сюмин», протекция Ю Цзиюаня, связи, роскошные особняки, миллиардные богатства — отныне у Бай Линя нет конкурентов.
О такой невероятной удаче можно было только мечтать! Зачем же мешать? Бай Линь был бы счастлив, если бы Ю Мянь вообще никогда не возвращался в клан Ю и сгинул с глаз долой.
В сполохах костра на миг исказившееся от ненависти лицо Бай Линя осталось замеченным лишь тьмой.
Гуань Тун продолжал с надеждой смотреть на Ю Мяня, ожидая от него вопроса.
Ю Мянь мягко улыбнулся и, мимоходом встретившись взглядом с Янь Тинсюанем, небрежно спросил:
— В своей повседневной работе ты чаще имеешь дело с текстом или с цифрами?
Услышав это, Шэнь Наньсяо заметно оживился.
— Вот это да, Ю Мянь, как тонко! — ахнул Гуань Тун. — Брат Янь явно офисный специалист, и такой вопрос сразу отсекает добрую половину профессий!
Ю Мянь, не желая привлекать лишнего внимания, лишь равнодушно ответил:
— Просто наугад спросил.
— С текстом, — низким голосом произнес Янь Тинсюань.
Офисная элита в основном уходит в финансы и инвестиции. Если вычеркнуть цифры, остается не так уж много вариантов...
Глаза Гуань Туна вспыхнули, и он тут же победоносно вскинул руку:
— Я понял! Юрист! Брат Янь — адвокат, верно?
Янь Тинсюань со смешком приложил пальцы к виску:
— Слишком уж быстро вы меня раскусили.
Гуань Тун, подперев подбородок ладонью, задумался и задал следующий вопрос:
— Второй вопрос: в каком университете ты учился?
— В Университете А.
По рядам прошлись одобрительные возгласы.
— Тинсюань у нас гордость альма-матер, — похлопал его по плечу Хо Яньчжи.
Обычно скромный и неприметный Шэнь Наньсяо подал голос:
— А для третьего вопроса... попробуем угадать возраст?
Юнь Гуаньцин, сидевший сложив руки на груди, наугад бросил:
— Двадцать шесть? Двадцать семь?
Участники со «Стороны Ландышей» вообще производили впечатление людей солидных.
Янь Тинсюань пожал плечами:
— Двадцать шесть.
— Эй, Наньсяо, ну ты даешь! Зачем тему перевел? — досадно протянул Гуань Тун. — Режиссер же ясно сказал: спрашивать нужно о сокровенном!
Шэнь Наньсяо слегка смутился и смущенно переспросил:
— А о чем тогда спрашивать?
Гуань Тун, будучи мастером оживлять обстановку, взмахнул рукой:
— Назвать возраст — не считается! Переспрашиваем.
Янь Тинсюань спокойно сидел у костра, демонстрируя ангельское терпение. Это же шоу, а не экзамен. Раз людям интересно узнать о нем побольше, он не станет увиливать.
Гуань Тун на секунду задумался, а затем его точно осенило:
— Кто выступает твоим идеалом? Какой тип людей тебе нравится, брат Янь?
Присутствующие мгновенно переменились в лице.
Гуань Тун, хитровато улыбаясь, уставился на Янь Тинсюаня: любовным шоу нужны сочные подробности, иначе зрителям станет скучно!
Хун Шэн, сидевший за мониторами, неодобрительно качнул головой, но мысленно показал Гуань Туну большой палец.
Ю Мянь сидел подле Гуань Туна совершенно невозмутимо. Ответ Янь Тинсюаня его нисколько не волновал — никаких чувств, помимо дружеских, он к нему никогда не питал.
Янь Тинсюань почесал за ухом и смущенно усмехнулся:
— Что это вы сразу с козырей заходите?
— А вот так! — хохотнул Гуань Тун. — Правила есть правила. Отвечай или тяни бумажку с наказанием.
Хо Яньчжи бесцеремонно сгреб Янь Тинсюаня за плечо, с ухмылкой подливая масла в огонь:
— Давай, выкладывай! Чего застеснялся-то?
Янь Тинсюань с наигранным вздохом качнул головой:
— Ну ладно...
Его взгляд скользнул по лицам собравшихся, замер на Бай Лине, а затем на миг перескочил на Ю Мяня.
— Мне нравятся... — Янь Тинсюань уже собирался облечь в слова образ Бай Линя, как вдруг в его памяти вспыхнули далекие дни, когда они с Ю Мянем часами сидели плечом к плечу в университетской библиотеке.
Горло сжало спазмом.
Он знал Ю Мяня слишком давно. Так давно, что тот занимал добрую половину его жизни.
***
«Ты обязательно станешь самым выдающимся адвокатом в городе Хуацзян».
***
«Господин юрист, вас хрен докличешься! Вылезай из своих бумаг, пошли глянешь на мою картину».
***
«Тинсюань... Отец сказал, что я им не родной. Меня усыновили... Ты знал об этом?»
***
В ночной тишине кадык Янь Тинсюаня тяжелым желваком ходил вверх-вниз. Когда он снова поднял взор, бушевавший внутри шторм уже улегся.
Он небрежно изогнул бровь, придавая лицу беззаботное, слегка повелительное выражение, и под изумленными взглядами поднялся с места. Подойдя к стеклянному цилиндру, юрист опустился на корточки.
Обернувшись через плечо, Янь Тинсюань самокритично усмехнулся:
— Эх, не думал я, что споткнусь на первом же вопросе. Сдаюсь.
http://bllate.org/book/36606/4743552
Готово:
