Осенний ветер подхватывал морские волны, вздымая их пенистые гребни. На горизонте, где смутной полосой сходились небо и море, показался чёрный минивэн с логотипом шоу «Совпадение сердец». Машина мерно двигалась к съёмочной площадке у самого песчаного берега.
Скрестив руки на груди, Ю Мянь дремал у окна. На его лице застыло безучастное спокойствие.
Возможно, дело было в том, насколько решительно юноша покинул семейный особняк, но за несколько дней до старта съёмок Ю Цзиюань неоднократно пытался выйти с ним на связь. Напуская на себя чиновный фасон и важный вид патриарха, генеральный директор Ю, похоже, до смерти боялся, что тот передумает и нарушит уговор.
Впрочем, все его снисходительные попытки протянуть руку примирения терпели крах. Под конец Ю Мянь, сытый по горло этим назойливым вниманием, просто внес его в чёрный список.
Взбешённый Ю Цзиюань не заставил себя долго ждать: в тот же день по всем светским кругам прошёл слух, что Ю Мянь — неблагодарный, отбившийся от рук сын.
В мгновение ока общественность поняла, на кого именно делает ставку семейство Ю.
На Ю Мяня тут же навесили ярлык отработанного материала, и волна пересудов захлестнула город.
Однако сам виновник скандала, оказавшийся в самом эпицентре этой бури, не испытывал ни малейшего беспокойства.
Собравшись, Ю Мянь съехал из дома и на деньги, заработанные собственным трудом — проектированием и созданием скульптур, — снял скромную квартиру, с концами сгинув из поля зрения Ю Цзиюаня.
Тот же, продолжая разыгрывать перед публикой оскорблённое добродушие, без промедления созвал совет директоров и объявил о передаче акций. Этот шаг окончательно и официально утвердил Бай Линя в статусе наследника компании «Сюмин».
Откровенный, сбросивший все маски фаворитизм Ю Цзиюаня больше не задевал Ю Мяня.
Поставив подпись под тем договором, юноша навсегда отрезал себя от семьи Ю. Отныне ни генеральный директор, ни Госпожа Бай, ни Бай Линь не имели к нему ни малейшего отношения.
Колёса минивэна увязли в мягком белом песке. За окнами суетились съёмочные группы: операторы настраивали камеры на плечах, выбирая ракурсы.
Приведя мысли в порядок, Ю Мянь вышел из машины. В тот же миг в его кармане зазвонил телефон.
Взглянув на экран, юноша разгладил нахмуренные брови и успел ответить на вызов до того, как к нему подошли сотрудники, чтобы забрать личные вещи.
Звонил Цинь Лань — его наставник и человек, оказавший колоссальное влияние на его становление в искусстве скульптуры.
Из динамика без лишних прелюдий раздался озабоченный голос мэтра:
— Ю Мянь, почему я не вижу твоей фамилии в списках прошедших отборочный тур Кубка Звёзд?
Цинь Лань прекрасно знал потенциал своего ученика. Ю Мянь не просто мог без труда преодолеть отбор — в глазах наставника он являлся главным претендентом на заветный трофей.
Ю Мянь опешил, но быстро взял себя в руки.
Догадываться о виновнике долго не пришлось. На подобную подмену, воспользовавшись связями и властью, был способен лишь один человек — «бесконечно любящий отец» Ю Цзиюань.
Ю Мянь не привык сетовать на судьбу. Выдержав паузу, он спокойно произнёс:
— Учитель, ничего страшного. Я могу подождать ещё год.
В его голосе звучала твёрдая уверенность. Он не стал ни оправдываться, ни давать волю обиде — взгляд его оставался непреклонным.
Цинь Лань был признанным патриархом скульптурного искусства и всегда презирал интриги влиятельных кланов. Но это вовсе не означало, что пожилой мастер проглотит любую несправедливость и отступит.
До него доходили слухи о том, через что пришлось пройти Ю Мяню в последние дни. Управлять чужими умами он не мог, однако Ю Мянь оставался его лучшим учеником — человеком, с которым его связывала крепкая, несмотря на разницу в годах, дружба и в чьем благородстве он не сомневался ни секунды.
Услышав, с каким достоинством держится юноша, мэтр проникся к нему ещё большей отцовской защитной упрямостью.
Победа или даже участие в Кубке Звёзд для выпускника четвёртого курса — колоссальный трамплин в карьере. С какой стати Ю Мянь должен сносить подобные козни?
Голос Цинь Ланя прозвучал строго и непререкаемо:
— Сяо Ю, тебе не придётся ждать год. Я выделю тебе персональную квоту от жюри. Эта возможность твоя по праву.
Застигнутый врасплох этим заявлением, Ю Мянь замер. Раскатистый голос учителя словно вернул его из небытия — казалось, пройденные испытания отделили их целой вечностью.
Вдали операторы всё ещё настраивали ракурсы. Один из сотрудников сделал знак Ю Мяню: съёмка пока не началась, торопиться некуда.
Кивнув, Ю Мянь чуть отступил за дверцу автомобиля, укрываясь от объективов.
Он уже смирился с тем, что Кубок Звёзд потерян, но судьба неожиданно сделала крутой поворот.
Опустив ресницы и сжав губы, он справился с подступившим к горлу комом и едва слышно выдохнул:
— Учитель... Спасибо вам.
Кончик его носа чуть покраснел, а пальцы, сжимавшие смартфон, побелели от напряжения.
Запнувшаяся интонация выдала его истинные чувства, и сердце Цинь Ланя на другом конце провода сжалось от сочувствия.
Только сейчас мэтр сполна осознал: каким бы стойким ни казался Ю Мянь, ему едва исполнилось двадцать лет.
Сдавливая горечь в груди, Цинь Лань подумал: юноша с легкостью бросил, мол, подождёт еще год, но разве он действительно был с этим согласен?
За его мягким, сдержанным обличьем скрывались гордость, амбиции и железный стержень, которые он просто не выставлял напоказ.
Морской бриз слегка ерошил волосы.
В динамике раздался хрипловатый, умудрённый годами голос наставника:
— Ю Мянь, не судить воробью об орлином полёте.
В этих словах заключилось не только напутствие, но и безграничная вера учителя в масштаб личности своего ученика.
Едва затих голос Цинь Ланя, как за считанные секунды Ю Мянь полностью взял себя в руки. Мимолётная слабость рассеялась без следа.
Он поднял голову и с мягкой уверенностью улыбнулся:
— Не поддаваясь внешним сожалениям и не завися от мирской суеты, я не подведу вас, учитель.
Кубок Звёзд являлся престижным конкурсом общегосударственного уровня, включавшим множество направлений. Ю Мянь обучался на факультете скульптуры и подавал заявку именно в эту секцию, тогда как Бай Линь специализировался на живописи маслом.
Ю Цзиюань, ничего не смысливший в тонкостях искусства, умудрился шантажировать его требованием выступать за Бай Линя и ради этого лишил сына заслуженного места.
Участие в реалити-шоу стало пределом уступок Ю Мяня — этим он полностью закрыл свой долг перед условиями генерального директора.
Но если тот рассчитывал, что он станет тенью Бай Линя на Кубке Звёзд... что ж, пусть мечтает дальше.
Ю Мянь стоял вполоборота, купаясь в лучах полуденного солнца и разговаривая по телефону, даже не подозревая, что объектив операторской камеры уже запечатлел этот момент.
В камере юноша выглядел великолепно: тонкий бежевый лонгслив подчёркивал стройную, высокую фигуру, а светло-каштановые кудри отсвечивали мягким золотистым теплом. Он не казался хрупким — напротив, от него веяло чистой, безудержной жизненной энергией.
В какой-то момент его мягкая улыбка чуть померкла, на миг обнажив затаённую стальную грацию, но это промелькнуло так быстро, что можно было принять за игру света.
Спустя мгновение, опустив густые ресницы над янтарными глазами, Ю Мянь завершил вызов и обернулся.
Оператор, державший тяжёлую камеру высокой чёткости, едва заметно вздрогнул. На секунду ошеломлённо застыв, он тряхнул головой, избавляясь от наваждения, и с удвоенным азартом принялся ловить крупные планы.
Ю Мянь слегка склонил голову, отчего его мягкие кудри задорно качнулись. В янтарном взгляде отразилось неподдельное недоумение:
— Я закончил. Вы забираете телефон?
К нему подошла сотрудница с бейджиком на груди. Заметно покраснев до самых кончиков ушей, она обеими руками приняла смартфон и поспешила напомнить:
— У нашей съёмочной группы заключён договор со Строительной компанией JL. Представители связывались с вами до начала съёмок? Когда подойдёте к «Домику Сердцебиения», нужно будет сделать небольшую интеграцию.
В рамках проекта «Совпадение сердец» каждая локация появлялась в кадре десятки раз. Смелый и новаторский подход компании JL вызвал ажиотаж на строительном рынке, и после выхода шоу их акции наверняка взлетели бы до небес.
Сотрудница указала на возвышавшуюся вдали стеклянную виллу. Ю Мянь понимающе кивнул.
Лишь взявшись за ручку чемодана и ступив на вымощенную галькой дорожку, ведущую к «Домику Сердцебиения», он по-настоящему осознал: шоу началось.
Той страшной трагедии и пожара в доме Ю не случилось. Он выжил и, более того, сожжёг за собой все мосты.
Новая жизнь манила его вперёд. Повернувшись спиной к объективам, юноша шагал по аллее, оставляя весь прошлый кошмар позади.
Судьба изменила свой ход.
В свежем морском воздухе ощущался солоноватый бриз. Ю Мянь уверенно двигался дальше, не оборачиваясь. Солнечные лучи золотили его спину, размывая силуэт и окружая его ярким сиянием.
Он вскинул голову, чувствуя, как с плеч спадает последняя невидимая цепь.
Перед ним, на самом краю утёса, возвышалась стеклянная вилла. Её лаконичные, геометрически точные формы казались сошедшими с изящного архитектурного наброска.
Огромное плато из молочно-белого камня отвесно нависало над песчаным пляжем; волны сокрушительно бились о подножие скалы, рассыпаясь тысячами тёмно-синих брызг.
Полуденный свет щедро затапливал зеркальные фасады, преломляясь и рассыпаясь зайчиками по окружавшим виллу клумбам. Там, трепеща на ветру, пышно цвели ландыши и ирисы. Белоснежные и тёмно-пурпурные бутоны переплетались в ослепительной игре оттенков, создавая картину, исполненную поэтической роскоши.
Невероятно: глубокая осень, а цветы пылают такой сочной жизнью, да ещё и в саду на самом краю отвесной кручи!
Ю Мянь катнул чемодан к дверям «Домика Сердцебиения». За его спиной на полную мощность заработали камеры.
В съёмочной студии наблюдатели застыли перед экранами, заворожённые появлением Ю Мяня. Прошло несколько минут, прежде чем присутствующие справились со вздохом восхищения и пришли в себя.
Первым разрядил обстановку опытный ведущий Цюй Шао. Поправив очки, он усмехнулся:
— Режиссёр Хун заслуженно носит титул бога шоу-бизнеса! Первый же участник — и такой невероятный сюрприз.
Си Жуй поправила спадающий на плечо локон, не скрывая изумления. Прикрыв ладонью округлившийся рот, она воскликнула:
— Я просто поражена! Неужели современная молодёжь вся такая красивая? Эти каштановые кудри делают его похожим на метиса.
Сидевший рядом молодой артист подхватил:
— Да уж, внешность — просто глаз не оторвать.
В студии не стихали обсуждения его яркого облика вплоть до того момента, пока Ю Мянь не остановился у входа в виллу.
Цюй Шао похлопал карточкой с текстом, возвращая ход беседы в нужное русло, и с улыбкой указал на монитор:
— Давайте посмотрим, какую сторону выберет наш первый гость — Ландышей или Ирисов?
В последние годы дейтинг-шоу о мужской любви набирали огромную популярность, а внутри сообщества существовали свои предпочтения и роли.
Режиссёр Хун Шэн, желая избежать банальных штампов, разделил восьмерых участников на две категории: «Сторону Ландышей» и «Сторону Ирисов».
Ю Мянь отличался яркой, утончённой красотой, но при этом обладал высоким и подтянутым станом. Наблюдателям в студии было непросто догадаться, к какому лагерю он себя причислит.
Юноша абсолютно непринуждённо остановился у подставки с цветами прямо перед входом. Без тени смущения, с мягкой улыбкой на губах он нагнулся, взял тёмно-пурпурный ирис и приколол его к груди.
Тёмно-пурпурный бутон лёг на ткань его одежды. Ю Мянь повернулся к камере и, чуть вскинув бровь, с улыбкой произнёс:
— Стеклянная оранжерея на отвесной скале... Потрясающий образец постмодернистской архитектуры. Мне ужасно любопытно, какая идея натолкнула автора на сопоставление стихии моря и ветра с хрупкостью цветов и солнечным светом.
Следуя за его словами, оператор плавно перевёл объектив на величественное здание.
В зеркальных стенах отпечатывались трепещущие на ветру цветы, над бушующими волнами кружили с криками чайки.
Ю Мянь замер посреди цветника. Погрузившись в размышления, он продолжил:
— Чувствовать пульс жизни на самом краю бездны... Предельный, завораживающий контраст, не так ли? Дикая буйность природы сталкивается со статичностью рукотворных форм, а холодное стекло добавляет ноту футуризма, подчёркивая инородность виллы в этом пейзаже. И всё же здесь разбит живой сад... Чего добивался архитектор: слиться с окружением или окончательно отсечь его?
Волна с грохотом разбилась о скалы. Ю Мянь тихо добавил:
— Дом кажется погружённым в тишину. Но если представить, что ревущий океан — это его голос... Не кажется ли вам, что он неустанно кричит или поёт прямо над пропастью? На мой взгляд, здесь заложен рыцарский дух бунта против несправедливости. Очень узнаваемый, яркий почерк компании JL.
Режиссёр Хун Шэн, сидевший за режиссёрским пультом, услышав этот монолог, так и замер с рацией в руке.
Лишь когда Ю Мянь толкнул тяжёлую дверь и скрылся внутри «Домика Сердцебиения», Хун Шэн опомнился. Проведя ладонью по лицу, он восхищённо воскликнул:
— Господин Пэй, каков самородок! Я нашёл вам настоящее сокровище!
Наказывать обычным участникам делать рекламную интеграцию — всегда огромный риск. Хун Шэн изначально не питал особых иллюзий: вилла JL прекрасна сама по себе, достаточно было снять её с разных ракурсов, чтобы выполнить обязательства перед спонсором.
Однако Ю Мянь перевернул все ожидания. Он не только не смутился перед камерой, но и нашёл идеальный ход — сместил внимание зрителей на архитектуру не унылой лекцией, а глубокими вопросами, вызывающими живой отклик.
Не раздумывая ни секунды, Хун Шэн поднёс рацию к губам и скомандовал:
— Все внутрикамерные операторы — фокус на Ю Мяня. Снимайте как можно больше крупных планов, всё пойдёт в финальный монтаж!
http://bllate.org/book/36606/4633807
Готово:
