Еще до наступления темноты Е Чэнмэй с товарищами обошел нескольких местных жителей, пытаясь разузнать об исчезновениях в этих краях. Однако коренное население городка вырезали почти под корень еще четыре года назад. Теперь здесь ютился лишь пришлый бездомный люд. Бродяги не водили знакомств, а единственным негласным правилом среди них было не лезть в чужие дела. Об исчезнувших никто ничего не знал.
— С тех пор как мы вошли в этот город, мне не по себе, — нахмурившись, Вэйшэн толкнул дверь заброшенного постоялого двора.
Изнутри пахнуло тяжелой затхлостью и сыростью. Поднявшееся облако пыли заставило шагавшего следом Е Чэнмэя громко чихнуть.
— Было бы странно, чувствуй себя кто-то здесь нормально, — Е Чэнмэй, отродясь не видавший столь убогих лачуг, недовольно скривился. — Может, лучше поищем какую-нибудь семью и попросимся на ночлег?
Вэйшэн тоже призадумался. С тех пор как он обрел плоть и стал духом меча, они с молодым господином Е были неразлучны. Чего не видывал благородный третий сын семейства Е, того не знал и сам дух.
Помолчав, Вэйшэн все же покачал головой:
— Здесь полно беглого люда, и среди них наверняка найдутся отпетые головорезы. По мне, заброшенный трактир куда безопаснее. В чужом доме и уснуть-то спокойно не сможешь.
— Да разве здесь вообще можно жить?
— Людям, может, и нельзя, а я дух меча, мне сойдет, — отозвался Вэйшэн. — В крайнем случае просто вернусь в лезвие и пережду ночь.
С этими словами он шагнул в темноту заброшенного зала. Е Чэнмэй опешил, постоял немного в нерешительности, а затем, вполголоса ругаясь, поспешил следом.
Ян Синьвэнь и Чэнь Аньдао, шедшие поодаль, остановились у порога.
— Идем внутрь? — Ян Синьвэнь прислонился к косяку, лениво заглядывая в полумрак.
Несмотря на то что они выслеживали цель, вел он себя на редкость беззаботно — даже нашел время похлопать ладонью по голенищу заляпанного грязью сапога. Если не считать едва заметной хрипоты в голосе, выглядел он точь-в-точь как обычно.
— Подойдем ближе — и дух меча нас почует.
— Не нужно, — Чэнь Аньдао стоял по другую сторону дверного проема. — Наше появление сейчас лишь все усложнит. В этот раз нам ни к чему вмешиваться. Достаточно просто наблюдать.
— Наблюдать со стороны... — повторил Ян Синьвэнь знакомые слова. — На этот раз действительно только наблюдать?
Чэнь Аньдао промолчал.
"Сам же вызвался, а теперь зубоскалю", — подумал Ян Синьвэнь, почувствовав, как задор угасает.
"Он ведь тогда решил, что я буду только под ногами путаться. Отослал меня подальше, а сам в одиночку отправился расхлебывать кашу с этим чертовым Проклятием Кошмаров. Кто же знал, что я, ходячее несчастье, умудрюсь провалиться в саму Бездну? Хоть сейчас я и выгляжу целым и невредимым, у него на душе наверняка кошки скребут".
"Впрочем, разве ему может быть хуже, чем мне?" — Ян Синьвэнь опустился на корточки, разглядывая ползущего по земле муравья.
"Я ведь теперь настоящий демонический выродок. Тварь, которую по всем законам ордена положено казнить без суда и следствия. Не соври я тогда, скажи честно: «Все отлично, сил хоть отбавляй», — Чэнь Аньдао наплевал бы на всякие массивы Возрастной Пустоты и прямо на месте занялся бы моим истреблением".
"Трагедия тех двоих в трактире уже предрешена, но и моя судьба немногим лучше. Скрывать это дальше? Порождения Бездны растут за счет ее скверны, питаясь чужой плотью и кровью. Со временем я буду впитывать все больше демонической ци, пока окончательно не обращусь в чудовище. Чэнь Аньдао не дурак, рано или поздно он все поймет".
"Может, сбежать? В ордене Линьюань только обрадуются. Кроме Чэнь Аньдао, там никто меня не держит. Уйти несложно, кое-чему я научился, в нижнем мире не пропаду. Буду притворяться заезжим шарлатаном, жить в свое удовольствие... звучит заманчиво. Да только демону нужна кровь. Придется красться по ночам, красть чужую кровь, а через пару лет, когда разум окончательно поглотит Бездна, я уже не смогу сдерживать жажду убийства. И тогда шисюн явится за моей головой. Итог один — смерть".
Ян Синьвэнь отрешенно смотрел перед собой, чувствуя, как в груди разрастается тяжелый, удушливый ком.
"У вас, ничтожных букашек, мозгов меньше рисового зернышка, — сердито подумал он, провожая взглядом муравьиную цепочку. — А и то держитесь вместе".
— Ян Синьвэнь.
Тот даже головы не поднял:
— Слушаю ваши приказания, господин.
—...
— Кто-то идет. Нужно укрыться.
Не успел Чэнь Аньдао договорить, как Ян Синьвэнь бесцеремонно обхватил его за талию и рванул вверх.
Прыжок вышел стремительным и резким. Для Чэнь Аньдао, не умевшего летать на мече, полет на высоту второго этажа показался настоящим безумием. Ветер с диким свистом ударил в уши, и он невольно зажмурился, мертвой хваткой вцепившись в руку Ян Синьвэня.
Всего пара мгновений — и они уже стояли на крыше. Оказавшись на черепице, Чэнь Аньдао еще долго опирался на плечо Ян Синьвэня, прежде чем уловил в его хитром прищуре откровенное злорадство.
Ян Синьвэнь и не думал скрывать своего торжества. С самым невинным видом он склонил голову набок и заботливо поинтересовался:
— Шисюн, ты все еще держишься за меня? Ноги не держат?
Лицо Чэнь Аньдао заметно побледнело. Он поспешно оттолкнул его и, покачнувшись, с трудом обрел равновесие.
— Надо же, и эти тут, — поспешил сменить тему Ян Синьвэнь, довольный своей мелкой местью, но не желавший нарываться на нагоняй. — Похоже, у них к этому постоялому двору личные счеты.
Из переулка к дверям гостиницы направлялись двое — те самые работорговцы, которых Ян Синьвэнь недавно знатно отделал.
— И зачем они сюда пожаловали?
Чэнь Аньдао перевел дух и медленно заговорил:
— Делают то, что умеют лучше всего, — похищают людей. После неудачи с Цзян Цуйцуй орден Чанмин лишился возможности тайно и без помех отбирать подходящих жертв. Теперь они берут все подряд без разбора, так что живой товар этих негодяев придется им как нельзя кстати.
— Значит, у них тут встреча?
— И во время этой встречи они «случайно» натыкаются на первоклассную добычу.
— Случайно... — протянул Ян Синьвэнь, пробуя слово на вкус. — Думаешь, это не совпадение?
— Цзи Те — седьмая вода на киселе в клане Цзи. У него нет духовных каналов, он и дня не посвятил самосовершенствованию, однако откуда-то знает призывающий божество массив, — Чэнь Аньдао прищурился, провожая взглядом двух бандитов. — К тому же оба раза беда происходила как раз тогда, когда Ритуал Трех Начал близился к завершению. Слишком уж точный расчет.
В этих словах крылось нечто действительно любопытное — куда более захватывающее, чем наблюдение за тем, как двое изнеженных юнцов в заброшенном доме обрекают себя на верную смерть. Ленивая скука на лице Ян Синьвэня немного рассеялась, и он вновь посмотрел вниз.
Здоровяк с повязкой на глазу нес на спине бамбуковый короб, прикрытый плотной рогожей. Его бородатый сообщник шел налегке, держа в руках лишь небольшой узел, а у него на поясе покачивались длинный тесак и тыква-горлянка для вина. Воровская парочка гуськом скользнула внутрь постоялого двора.
Ян Синьвэнь аккуратно приподнял черепицу и с деланной учтивостью шепнул:
— Прошу вас, шисюн. Начинайте представление.
Чэнь Аньдао проигнорировал его шутовство. Он молча сдвинул соседнюю плитку и заглянул в образовавшуюся щель.
Едва переступив порог, похитители почуяли неладное.
— Братец, ну и жуть в этом городишке. А постоялый двор... да в нем сто лет никто не прибирался, — одноглазый шумно втянул носом воздух, силясь уловить за запахом плесени что-то еще. — Мы ведь так никого и не поймали. Не мог этот Рябой Хромец нас просто надуть?
Бородач отвесил ему тяжелый подзатыльник:
— Язык прикуси! На кого, по-твоему, Рябой Хромец спину гнет? Станет он тратить время на глупые шутки с нами! Раз сказал, что добыча будет здесь, значит, будет. Сколько раз тебе повторять: меньше болтай, больше делай! Наградил же бог свиными мозгами да сорочьим хвостом вместо языка!
— Да ладно тебе, братец, мы же от одной матери. Не мог же я один уродиться с такими моз—
Бородач резко вскинул руку, призывая спутника к молчанию. В его глазах блеснул хищный огонек.
В заброшенном зале царил полумрак. Пол покрывал слой пыли толщиной в палец, подтверждая, что живых душ здесь давно не бывало. Однако на сером налете отчетливо отпечатались две цепочки свежих следов. И вели они только внутрь, но не наружу.
Одноглазый тоже заметил это. Он мгновенно притих и крадучись двинулся вперед, выслеживая взглядом цепочку шагов, уводящую к лестнице на второй этаж.
Тем временем наверху ничего не подозревающие юноши вовсю препирались из-за того, кому подметать, а кому мыть полы.
Среди учеников в зеленых одеждах ордена Чанмин Е Чэнмэй считался одним из лучших. Пройди еще полгода-год, и он вполне мог бы примерить белые одежды старших адептов. Защищенный множеством дорогих артефактов, он был недосягаем для мелкой нечисти. Вэйшэн же, едва обретший человеческий облик, уступал ему в боевом мастерстве, однако много читал и обладал недюжинной эрудицией, что делало их отличной командой.
Вот только обоим отчаянно не хватало жизненного опыта. А ведь в странствиях опасность исходит далеко не только от злых духов.
— Шисюн, похоже, эти двое что-то замышляют, — зашептал Ян Синьвэнь, упиваясь разворачивающимся зрелищем. — Как думаешь, пустят сонный дым или подсыплют отраву в воду?
— На запястье Е Чэнмэя висит Колокольчик Очищения Пыли, который мгновенно распознает яд, а Венец Вэнь на его голове оберегает разум от любого дурмана. Обычные средства против них бесполезны.
Ян Синьвэнь принялся обмахиваться черепицей, словно веером:
— Обвешаться артефактами с ног до головы и все равно попасться в лапы двум обычным смертным... И после этого он еще надеется на Оправдание Имени? Каков наглец.
Слова прозвучали излишне язвительно. Чэнь Аньдао строго посмотрел на него:
— О мертвых говорят либо хорошо, либо никак. Попридержи язык. Мы знаем лишь финал этой истории, но то, что привело к нему, вряд ли было простым совпадением.
"Да плевать мне на его прошлое, — угрюмо подумал Ян Синьвэнь. — Какими бы благородными ни были его мотивы при жизни, после смерти он стал злобным духом. Его массив Возрастной Пустоты погубил кучу невинных душ и едва не утащил в могилу меня самого. Какое мне дело до его оправданий?"
Вслух же он лишь небрежно бросил:
— Как скажешь, шисюн. Тебе виднее.
Тон вышел настолько фальшивым, что Чэнь Аньдао одарил его очередным тяжелым взглядом.
Убедившись, что в комнате все стихло, разбойники проделали дыру в бумажном окне и принялись осторожно нагнетать сонный дым. Но едва серое облако проникло внутрь, как Е Чэнмэй беспокойно заворочался, сморщил нос и сел на постели.
— Что за странная гарь? — недовольно пробормотал он.
Вслед за ним проснулся и Вэйшэн.
По ту сторону двери похитители не на шутку перепугались. Они уже не первый год вели дела с Рябым Хромцом и считались признанными мастерами по части кражи Духовных Сыновей и Духовных Дочерей. Их сонный порошок, лучший из возможных, мог усыпить даже свирепого человекольва. Как им не удалось совладать с двумя сопляками-практиками?
Бородач мгновенно оценил обстановку и, схватив брата за шиворот, бросился наутек. Прежде чем юноши в комнате окончательно пришли в себя, разбойники уже скрылись из виду.
— Снаружи будто кто-то шумел, — Е Чэнмэй потянулся, чувствуя себя в этой дыре так же вольготно, как в родном поместье. — Наверное, крысы?
У Вэйшэна, однако, ума было побольше. Он сразу почуял неестественный сладковатый запах дыма, да и торопливые шаги за дверью трудно было спутать с возней грызунов. Насторожившись, он бесшумно подошел к выходу.
Вскоре его взгляд упал на аккуратную круглую прореху в бумажной перегородке. Применив Заклинание Ясного Огня, дух меча заставил крошечный огонек вспыхнуть прямо на его ладони, и осторожно переступил порог.
В неверном свете пламени отчетливо проступили свежие, смазанные следы чужих сапог.
— На нас хотели напасть, — негромко произнес Вэйшэн, но тут же осекся, и на его лице отразилось искреннее изумление. — Постой... Сонный дым... Нас пытались похитить!
Е Чэнмэй вскочил на ноги, его глаза лихорадочно блеснули:
— Вэйшэн! Кажется, я понял, за какую ниточку нам нужно потянуть!
http://bllate.org/book/36602/5002705
Готово:
