Машина остановилась, Фу Ли бережно поднял на руки погруженного в глубокий сон юношу, принял у водителя пальто, закутал его и, повернувшись, направился наверх.
Как только они скрылись, водитель наконец осмелился обернуться и бросить еще пару взглядов вслед.
— И с чего это возиться с ним как с ребенком?
Среди ночи мальчик проснулся и, заметив человека в углу комнаты, испуганно вздрогнул.
— Ты что делаешь?
— Проснулся? — Фу Ли закрыл крышку ноутбука. — Есть ли где-нибудь ощущение дискомфорта — в стопах, в коленях?
Юэ Цинфэй прижал к груди одеяло и ничего не отвечал, сердито глядя на Фу Ли:
— Выйди вон!
Фу Ли на мгновение замер, сообразил, в чем дело, произнес короткое «происходит» и, поднявшись, вышел.
Юэ Цинфэй спустился с кровати, чтобы запереть дверь, но стоило ногам коснуться пола, как он почувствовал холод и резкую колющую боль.
А?
На ступнях были наклеены бактерицидные пластыри. Отодрав один краешек, он увидел несколько уже обработанных волдырей, на которые была нанесена мазь, а на коленях красовались две согревающие наклейки.
Юэ Цинфэй долго сидел на краешке кровати, не шевелясь.
Тук-тук...
В дверь кабинета раздался стук.
Фу Ли замер с перьевой ручкой в руке и едва заметно улыбнулся:
— Войдите.
— Это я, — голос человека за дверью звучал так, будто он прижался лицом прямо к замочной скважине. — Я Юэ Цинфэй, можно тоже войти?
— Это ты? Малыш Юэ Цинфэй, прошу.
Двое устроились за круглым столиком у окна в кабинете. Темно-коричневая деревянная рама служила живописной рамкой, запечатлевшей снежную ночь.
Юэ Цинфэй принес угощение, приготовленное своими руками.
Два стакана апельсинового сока, четыре маленьких сэндвича, а также разноцветные мини-томаты — красные, зеленые, оранжевые и желтые — такие яркие, что казалось, будто уже наступило Рождество.
— Для сэндвичей я сам сделал джем: клубничный, виноградный и инжирный. Если что-то придется по вкусу, в следующий раз я сделаю побольше, — проговорил Юэ Цинфэй. — Спасибо, что научил меня кататься на лыжах.
Поблагодарив, Юэ Цинфэй принялся извиняться.
— Я ведь даже не знал, что ты заботишься обо мне, и поэтому так сильно злился на тебя, — обе руки Юэ Цинфэя послушно лежали на коленях. — Прости меня, Фу Ли.
— Извиняться должен я. Проснувшись и увидев в своей комнате незнакомца, испугаться вполне естественно, это я проявил недостаточно осмотрительности.
Фу Ли слегка нахмурился, словно не желая продолжать эту тему, но Юэ Цинфэй неожиданно заговорил снова:
— Прошлым летом в летнем лагере один учитель забрался ко мне в домик, чтобы посмотреть, как я сплю...
Заметив, как потемнело лицо Фу Ли, Юэ Цинфэй поспешил пояснить:
— Ничего хуже не случилось. Этот негодяй едва успел войти, как получил слева в челюсть... а потом справа!
Юэ Цинфэй принялся усердно махать кулаками:
— Ему выбили все зубы, Янь Сун просто невероятный.
— ...
Фу Ли поднял стакан и сделал легкий глоток.
Боясь, что Фу Ли снова все не так поймет, Юэ Цинфэй добавил:
— Янь Сун совсем не похож на того негодяя. В тот вечер он зашел ко мне в домик, потому что боялся, что я слишком устану после дневной тренировки и мне будет нездоровится, и специально принес лекарства. Ой, точь-в-точь как ты сегодня.
Договорив, Юэ Цинфэй замер на месте, вытянутый указательный указательный палец застыл в воздухе, и он неподвижно уставился на сидевшего перед ним мужчину.
В кабинете воцарилась секундная тишина.
Подумав немного, Фу Ли улыбнулся:
— Значит, ты сможешь полюбить меня так же сильно, как полюбил его?
Мысли Юэ Цинфэя мгновенно вернулись в реальность.
Какой же он противный.
Фу Ли снова принялся нести всякую чушь.
Осмелев от злости, он схватил помидор черри и швырнул в Фу Ли. Тот протянул руку, поймал его и неторопливо отправил в рот.
— Еще хоть слово, и ты станешь плохим человеком.
Фу Ли продолжал дразнить его, но когда Юэ Цинфэй, уже не в силах терпеть — Раз ты не разрешаешь называть тебя Фэй-фэй, можно называть тебя малышом? — собрался уйти, Фу Ли достал телефон и спросил:
— Фэй-фэй, у тебя случаем не проблемы с аккаунтом?
— Что еще за проблемы?
Юэ Цинфэй подошел ближе и заглянул в свой собственный интерфейс WeChat на экране телефона. — А что не так?
— Вот здесь, ты написал, что выложил все фотографии и видео, снятые днем, но почему у меня отображается всего одна запись?
— ...
Они добавили друг друга в друзья в самом начале совместной жизни, когда Юэ Цинфэй еще терпеть не мог Фу Ли.
— Наверное... это... интернет завис.
— Да?
— Да-да, — закивал Юэ Цинфэй и бросился к двери. — Минутку, через минуту обнови страницу и проверь еще раз.
Теперь все было видно.
Усевшись за письменный стол, Фу Ли взял чашку кофе и принялся листать ленту моментов Юэ Цинфэя одну за другой.
[[Снежинка] Катаюсь на лыжах [Снежинка] [Лыжи] [Сноуборд]]
Фу Ли кликнул на тщательно отобранную сетку из девяти фотографий: на остальных восьми были пейзажи, а в центре — селфи Юэ Цинфэя.
Лыжные очки сдвинуты на лоб, голова наклонена набок, подмигивание, указательный тонкий палец без перчатки касается щеки, а на румяной коже осталась небольшая ямочка, словно кто-то пощупал спелый персик.
Долгое нажатие, сохранить.
Возможно, в этом году у Юэ Цинфэя было не так много радостных моментов, достойных памяти, и в его ленте набралось всего несколько записей, но каждая фотография была тщательно отобрана, а красочные эмодзи встречались куда чаще, чем черный текст.
Фу Ли увеличил выпускную фотографию Юэ Цинфэя.
Школьная форма Школы Хадлин сидела на Юэ Цинфэе потрясающе: белая рубашка шла ему так же безупречно, как и розовый цвет, и даже при том, что он не был лучшим учеником по успеваемости, его поставили стоять в самом центре.
Словно благоухающий цветок гардении, он неизменно привлекал к себе всеобщее внимание.
На лыжном склоне толпа людей дружно обернулась, глядя на Юэ Цинфэя.
— Точнее говоря, сначала все обратили внимание на это лицо.
Настолько ослепительно прекрасное, и при этом совершенно лишенное агрессивных углов — гладкое и округлое, словно сияющая в снегу жемчужина.
Однако шаги тех, кто собирался познакомиться, мгновенно замедлились и сошли на нет, стоило им заметить, что на незнакомце надета горнолыжная одежда и экипировка из глобальной лимитированной коллекции.
Парень с параллельного потока окинул Юэ Цинфэя оценивающим взглядом с ног до головы и насмешливо ухмыльнулся:
— Ого, молодой господин Юэ, где это ты так разбогател в последнее время? Поделись-ка и со мной одной лимитированной доской из коллаборации.
Юэ Цинфэй скрестил руки на груди и самодовольно задрал подбородок:
— Да так, ничего особенного.
— Досок у меня всего две, и я уже отдал их своему лучшему другу Сюй И. Если появятся еще — тогда и тебе достанется.
С этими словами Юэ Цинфэй радостно зашагал прочь.
Неподалеку стоял мужчина с букетом роз, который озирался по сторонам, а заметив Юэ Цинфэя, тут же бросился к нему.
— Цинфэй, Цинфэй... Где ты пропадал все эти дни? Я заходил к тебе домой, но тебя нигде не было видно.
— Кун Линьсюй, — Юэ Цинфэй топнул ногой. — Мне не нужны твои цветы, ты мне не нравишься, перестань уже признаваться мне в любви, это противно.
— Это цветы в честь окончания семестра. Ты так плохо учишься, должно быть, сильно уставал, я просто хотел подарить тебе цветы, чтобы ты немного порадовался. Но в тот день я тебя не застал, а видел только, как ты уходил с каким-то мужчиной...
Кун Линьсюй с копной синих волос на голове скорчил унылую, сморщенную физиономию:
— Кто этот человек, Цинфэй?
Юэ Цинфэй даже не посмотрел на него.
Кун Линьсюй больше не смел приставать с расспросами и перевел разговор на пожертвования для Хижины Па-да — приюта бездомных кошек и собак, который содержали Юэ Цинфэй и Сюй И.
— Мне не нужны твои деньги.
Юэ Цинфэю это не нравилось. Сейчас он тратил деньги Фу Ли, потому что Фу Ли был его мужем, но принимать деньги от другого мужчины — это уже ни в какие ворота.
Но с другой стороны, котята и щенки ведь не виноваты, что он останется без средств... Юэ Цинфэй заколебался.
Кун Линьсюй попытался снова всучить цветы в руки Юэ Цинфэю, как вдруг раздался глухой звук — шмяк! — и комок снега угодил тому прямо в лицо.
Юэ Цинфэй поднял голову и увидел настоящего вредину.
Фу Цянь бросил беглый взгляд на Кун Линьсюя, слепил еще один снежок и швырнул его в ногу Юэ Цинфэя. После чего в сопровождении шумной ватаги своих прихвостней-мажоров с хохотом покатил наверх по движущейся дорожке.
Фу Цянь вечно вот так беспричинно над ним издевался.
-
Во второй половине дня все собрались на вершине горы.
Каждый год перед самым Рождеством учащиеся Школы Хадлин и Цзинганского университета оккупировали горнолыжный склон, после чего разлетались праздновать Рождество по всему миру.
Юэ Цинфэй никогда раньше не присоединялся к ним.
Покупка снаряжения и билетов влетала в копеечку, к тому же он боялся стать посмешищем из-за своего неумелого катания.
Но на этот раз все было иначе: казалось, стоило поселиться в большом доме и облачиться в новые наряды, как всё вокруг начнет получаться само собой.
И он согласился, даже не подозревая, что Фу Ли купит ему лимитированную горнолыжную экипировку и снаряжение со всего мира, да еще и сам станет учить его кататься.
Фу Ли одинаково мастерски катался и на горных лыжах, и на сноуборде, умел лихо крутиться в воздухе, а во время совместных спусков ехал спиной вперед, держа в руках телефон, чтобы снимать для него видео и делать фото; к тому же, когда Юэ Цинфэй едва не падал, Фу Ли успевал вовремя подлететь и защитить его — он был просто невероятным, потрясающе крутым.
Размышляя об этом и глядя на толпу ребят, которые прямо перед ним принялись показательно крутить короткие реверсивные повороты и поднимать тучи снежной пыли, Юэ Цинфэй подумал, как же это всё глупо.
— Вжух...
Фу Ли прислал ему сообщение.
[Фу Ли: Фэй-фэй, тебе весело?]
Юэ Цинфэй снял перчатку, опустил голову и ответил, а услышав, как стоявший рядом Сюй И заговорил о том, что сегодня они могут переночевать вместе, удивленно протянул — а? — и переспросил:
— В смысле — переночевать вместе?
— В здешнем отеле с горячими источниками! Раз уж ты выбрался покататься на лыжах, почему бы не остаться здесь на пару дней? Говорят, здешние горячие источники и клубнично-шоколадный мусс просто великолепны.
Юэ Цинфэй даже немного загорелся этой идеей.
Но ведь он обещал Фу Ли не ночевать вне дома.
Он отправил Фу Ли вопросительное сообщение, и вскоре последовал звонок. К его одновременному удивлению и внутренней уверенности, Фу Ли дал согласие.
Юэ Цинфэй от радости закружился прямо на снегу.
Проходивший мимо Фу Цянь снова скатал снежок и швырнул ему под ноги.
Юэ Цинфэй огляделся по сторонам — никаких прихвостней поблизости не наблюдалось — наклонился, сгреб обеими руками снежный ком и запустил им в ответ; не дожидаясь, пока Фу Цянь придет в себя, швырнул второй, а затем поспешно утащил Сюй И за собой.
На закате, не планируя кататься в темноте, Юэ Цинфэй переоделся и только вышел из раздевалки, как его окликнули.
Это был тот самый лыжный инструктор, которого он видел позавчера. С улыбкой тот поинтересовался:
— А где твой парень? Сегодня его что-то не видно.
Юэ Цинфэй только было открыл рот, как за спиной раздался голос Фу Ли:
— Фэй-фэй.
http://bllate.org/book/36593/4550048
Готово:
