Глава 8. Богатый жених Фэйфэй и большой бриллиант
Что?
Фу Ли замер.
Пальцы Юэ Цинфэя крепко сжались в кулаки, и он по слогам, предельно серьёзно произнёс:
— Я еще учусь, мне нельзя заводить детей.
— Цинфэй, ты имеешь в виду, что не хочешь усыновлять ребенка?
Юэ Цинфэй понял, что даже Фу Ли не знал об этом: мальчики ведь тоже могут рожать детей.
Об этом ему в детстве рассказала старшая сестра и строго-настрого запретила играть с другими мальчиками в ролевые игры, браться за руки и позволять кому-то трогать его за щеки, потому что от этого беременеют.
Даже принятый пару лет назад Закон одополых браках появился лишь потому, что один влиятельный человек раскрыл этот секрет — поговаривали, что внук партийного лидера тоже забеременел... Юэ Цинфэй безоговорочно верил в это.
— Ничего.
Юэ Цинфэй опустил голову, продолжил что-то чиркать в блокноте и пробормотал:
— Все равно я не стану рожать тебе детей.
Фу Ли лишь решил, что Юэ Цинфэй выразился не слишком точно, в конце концов, подобное представление выглядело слишком невероятным и шокирующим.
И тем не менее...
Фу Ли посмотрел на Юэ Цинфэя, который лежал на диване и что-то писал. Высокий лоб, изогнутые ресницы, белые и румяные щеки — он походил на сочный фрукт, переполненный сладкой влагой.
Если бы у него родился малыш, похожий на Фэйфэй, он был бы невероятно милым.
Юэ Цинфэй записал всю личную информацию о Фу Ли и почесал затылок кончиком ручки:
— Так много слов... Неужели люди, которые познакомились всего пару дней назад, действительно всё это запоминают?
— Конечно. Когда человек влюбляется в другого, ему не терпится узнать все о его прошлом, предпочтениях, привычках и секретах.
Юэ Цинфэй склонил голову набок, кажется, начиная понимать.
— А что еще?
— Еще хочется быть ближе, даже если его прядь волос случайно коснется твоей щеки; хочется быть замеченным, надеяться, что твое появление что-то значит для него; хочется делать ему добро, заботиться о нем, решать все его проблемы; хочется бесконечно разговаривать с ним, не желая прощаться, даже когда беседа подходит к концу, — Фу Ли смотрел на него. — Хочется лишь лишний секундный взгляд на его глаза.
Юэ Цинфэй моргнул:
— Как сложно.
Фу Ли улыбнулся:
— Не сложно, просто этого еще не произошло.
Юэ Цинфэй с видом знатока закивал, опустил лицо, и его ресницы едва заметно дрогнули:
— Вообще-то... это уже случалось, только я, кажется, забыл то чувство... потому что не могу найти его.
Адаптовка Фу Ли чуть сдвинулась, и он спросил:
— Тот мужчина, с которым ты перепутал меня в ту ночь?
Юэ Цинфэй повернулся к нему, убедился, что они выглядят совершенно одинаково, и снова отвернулся. Он скрестил руки на груди, вид у него был то ли сердитый, то ли озасаченный:
— Не хочу говорить с тобой об этом.
— Хорошо, — Фу Ли поднял стеклянный бокал. — Тогда давай поговорим о том, почему мы полюбили друг друга.
Юэ Цинфэй:
— Я не влюблялся в тебя.
— Я знаю, — Фу Ли не знал, смеяться ему или плакать. — Я имею в виду, как нам рассказать твоей сестре о подробностях нашей взаимной любви.
Юэ Цинфэй несколько раз подряд согласно угукнул, сел еще прямее, зажав в пальцах ручку:
— Я готов, говори.
Фу Ли уголки губ приподнял в улыбке, вытащил ручку из его пальцев и опустился рядом с ним на ковер перед диваном:
— Любовь — это чувство, а не правильный ответ на экзаменационный вопрос.
Он протянул руку и сжал мягкие, нежные кончики пальцев, а когда Юэ Цинфэй попытался вырваться, напомнил:
— Расслабься.
— Влюбленные держатся за руки, они находят недостающую часть друг друга в тепле и прикосновениях, а затем влюбляются. Цинфэй, скажи мне, чего ты хочешь?
Диван и журнальный столик отгородили крошечное пространство. Они сидели внутри, а за окном, словно волны, бушевал густой снег Цзингана.
Казалось, будто они укрылись в маленькой деревянной лодке.
Сердце Юэ Цинфэя внезапно успокоилось, он опустил взгляд на руку, державшую его собственную.
— Я не знаю, — Юэ Цинфэй покачал головой. — М-мне кажется, я очень жадный, я хочу всего... хочу денег, теплаую комнату, хочу не бояться, что меня выгонят...
Фу Ли легко рассмеялся:
— Это не жадность. Каждый хочет стабильной, богатой жизни и чувства безопасности, и все это я тебе дам.
— Тебе понравится лего и манга, которые я для тебя приготовлю; тебе понравится ходить со мной по магазинам и покупать всю ту одежду, которая тебе нравится; тебе понравится встречать меня у школьных ворот после уроков, брать меня за руку и спрашивать, можно ли сегодня вечером поехать в парк развлечений...
Слушая это, Юэ Цинфэй сначала улыбнулся, но потом сообразил, что это как-то неловко, и крепко сжал губы.
— А что я могу дать тебе? — спросил Юэ Цинфэй Фу Ли. — Любовь — дело двоих. Если я полюбил тебя за то, как хорошо ты ко мне относишься, то как же ты?
Фу Ли встретился с ним взглядом и медленно произнес:
— Ты появился в моей жизни. Ты увидел меня.
Юэ Цинфэй не понял:
— Разве ненавидеть тебя — это тоже значит увидеть?
Фу Ли улыбнулся, его тон стал чуть более непринужденным:
— А почему бы и нет? Остальные, пожалуй, замечают лишь мой статус, а студент Юэ Я такой проницательный — разглядел во мне самую суть вредины, словно даже будь я обычным человеком без гроша за душой, он все равно бы меня заметил. Мм, даже ненависть — это тоже проявление внимания.
Пальцы Юэ Цинфэя шевельнулись, он не был уверен, что именно услышал, потому что Фу Ли вновь заговорил мягким, низким голосом, от которого у него кружилась голова.
— Вот так мы и полюбили друг друга, словно по воле судьбы. Я признался тебе в чувствах, а ты ничего не ответил, но когда подул ветер, твои мочки ушей покраснели, ты коснулся кончиками пальцев моей тыльной стороны ладони, намекая, что я могу взять тебя за руку, и тогда...
Фу Ли взял руку Юэ Цинфэя и надел на его безымянный палец кольцо с красным бриллиантом.
— Мы поженились. Холодным снежным утром я стоял на ступеньках и впервые поцеловал тебя в щеку.
Оно казалось прохладным на ощупь, будто снежинки упали на пальцы Юэ Цинфэя.
Две бриллиантовые дорожки обрамляли круглый красный бриллиант весом 2,18 карата. Даже приглушенный светом, закрытым телами сидевших рядом людей, он сиял ослепительно ярко, превосходя звезды за окном.
Уступая лишь своему владельцу.
— Какая красота, прямо как та бриллиантовая заколка-клубничка, которую подарили мне папа с мамой.
Юэ Цинфэй широко распахнул глаза, и они засияли чистотой:
— Но... я же совсем не умею ничего беречь, вечно все теряю. Эта штука выглядит такой дорогой, что же делать, если я её потеряю?
— Ничего страшного.
Фу Ли подался ближе — так близко, что кончиком носа ощущал сладкий фруктовый аромат, исходивший от Юэ Цинфэя, словно своим дыханием целуя его макушку:
— Потеряем — купим новую.
Юэ Цинфэй поднял лицо, его круглые глаза сияли необыкновенной чистотой под светом ламп, глядя на Фу Ли:
— Т-тогда... в той истории, которую ты только что рассказал, я тоже должен тебя поцеловать?
Он все так же легко поддавался на обман.
Фу Ли улыбнулся:
— А ты хочешь меня поцеловать?
Юэ Цинфэй покачал головой.
— Тогда не нужно, — Фу Ли погладил его по пальцам. — Раз не хочешь, можешь ничего не делать, просто предоставь все мне.
— Тебе не нужно переживать, что ты не сможешь ответить мне взаимностью, тебе достаточно просто попытаться принять все, что я делаю для тебя, попытаться позволить мне тронуть твое сердце.
— Но почему? — на этот раз Юэ Цинфэй расслышал и понял всё, но от этого стал еще больше озадачен. — Почему ты так хорошо ко мне относишься? Мы же буквально только что познакомились.
— Разве ты не считаешь себя милым?
— Конечно знаю, но...
Юэ Цинфэй резко замолк, чувствуя, что эта сцена до боли знакома. Сообразив, что сидящий напротив мужчина снова собирается признаваться в любви, он схватил охапку вещей и тук-тук-тук убежал в комнату.
Противный Фу Ли!
-
Встречу на следующий день Фу Ли назначил в отеле, принадлежащем Корпорации Фу.
Юэ Цинфэй нервно бормотал себе под нос:
— Я с первого взгляда влюбился в своего мужа Фу Ли, мы живем в огромном доме, он ко мне так хорошо относится, накупил мне столько красивой одежды, а еще подарил большой бриллиант...
Фу Ли, завязывавший шнурки на его ботинках, поднял голову:
— Из пяти пунктов — неужели даже если хотя бы один окажется ложью, это заставляет тебя так нервничать? Примерь, не жмут ли?
Продавцы бутика роскошной одежды поспешно освободили пространство VIP-ложи. Юэ Цинфэй сделал пару шагов и слегка подпрыгнул.
— Впору, — Юэ Цинфэй кивнул, его влажные глаза напоминали испуганного олененок. — Моя сестра сможет понять, если я вру.
Любой бы понял.
Фу Ли улыбнулся.
Продавцы с бумажными пакетами в руках синхронно следовали за ними, телохранитель распахнул перед ними стеклянную дверь, но Юэ Цинфэй внезапно остановился.
Фу Ли:
— Что такое?
Юэ Цинфэй поднял левую руку, которую неизвестно когда успели переплести с его собственной:
— А сам как думаешь?
— Это всего лишь генеральная репетиция, — строго произнес Фу Ли. — Чтобы сестра поверила, что у нас настоящая любовь, этого на самом деле далеко не достаточно.
— Правда?
Юэ Цинфэй, уже было собравшийся рассердиться, испугался серьезного выражения лица Фу Ли и крепко обнял его за руку:
— И что же нам тогда еще нужно сделать?
Юэ Цинфэй не умел врать, но обмануть его было еще проще, чем белые вишни в Цзингане, которые стоило лишь чуть-чуть подогреть весеннему теплу, как они в одну ночь покрывали весь берег реки Цзиюнь.
Уголки губ Фу Ли тронула улыбка, и он наклонился к самому его уху.
...
В ресторанной кабине белая скатерть была усыпана фрезиями, источавшими сладковатый аромат.
Юэ Цинфэй крепко обнимал Фу Ли за руку, прижимаясь головой к его плечу. Вид у него был донельзя влюбленный и привязанный — казалось, он готов залезть Фу Ли прямо на колени.
Ши Юнь с досадой посмотрела на Юэ Цинфэя, словно на безнадежного глупца, а затем перевела взгляд на Фу Ли.
А ведь Фу Ли всего лишь попросил Юэ Цинфэя: пожалуйста, не сопротивляйся моим прикосновениям.
Все эти приемы назойливого липкого внимания Юэ Цинфэй почерпнул из коротких видеороликов по дороге сюда: «Как вести себя перед посторонними в роли нежной и ласковой жены, нужно выполнить всего три шага...»
Фу Ли очень хотел послушать, что же это за три шага, но Юэ Цинфэй уже натянул наушники, забрался к нему на колени и, совершенно не заботясь о его выживании, прямо в процессе начал следовать инструкции на практике.
— Муж, ты должен обнять меня за талию.
— Тут мне щекотно, муж, опусти руку чуть-чуть ниже.
— Почему ты так далеко? Муж, твоему бедру неудобно?
Примечания автора:
Глава 9. Противный мужчина·20%
Машина въехала на парковку отеля.
Завершивший тренировку Юэ Цинфэй соскочил с сиденья так, будто ничего не произошло, а Фу Ли посидел еще немного, прежде чем подняться и последовать за ним.
И теперь, столкнувшись с допросом Ши Юнь, похожим на допрос опасного преступника, Юэ Цинфэй блестяще отыгрывал роль нежной и покладистой жены.
http://bllate.org/book/36593/4550045
Готово:
