Он думал, что тот больше не станет против него замышлять что-либо, и успокоился?
Долго размышляя, Хо Фейжань достал лист бумаги и, взяв кисть, написал письмо Чжэньнань-вану.
Дедушка, пишу тебе, как только выдалась минута. Как ты поживаешь в последнее время? Успешно ли продвигаются военные действия?.. Второму брату в последнее время свойственны большие перемены к лучшему: он больше целыми днями не слушает музыку и не смотрит представления, а теперь даже готов читать книги и постигать боевые искусства. Он усовершенствовал луки из княжеского особняка, и их мощь стала невероятной... Когда ты вернешься с победой, непременно должен лично испытать этот лук. С таким луком южные племена можно разбить без малейших усилий.
Закончив письмо, Хо Фейжань подул на высохшие чернила и приказал людям во весь опор мчать на передний край к Чжэньнань-вану.
Желая посмотреть, чем занят младший брат, Хо Фейжань не стал заранее предупреждать о своем визите и направился в Беседка Изумрудной Яшмы.
Однако, дойдя до входа в Беседка Изумрудной Яшмы, он услышал, что Хо Сижань плохо себя чувствует и даже не притрагивался к ужину.
Хо Фейжань нахмурился и допросил стоявшего у входа слугу: Разве днем он не был совершенно здоров? С чего вдруг ему стало плохо?
Слуга замялся и забормотал: Этот ничтожный и сам не знает...
Хо Фейжань слегка встревожился: Приглашали ли лекаря?
Слуга робко ответил: Второй молодой господин сказал, что пара дней отдыха поможет, и звать лекаря не нужно.
— Что за глупости!
Хо Фейжань нахмурился, подошел к двери спальни Хо Сижаня и постучал.
— Второй брат?
— Второй брат, ты не спишь?
А тем временем в комнате Хо Сижань тайком уплетал сладости: из-за пропущенного ужина у него в животе от голода урчало так, что пришлось попросить Сян Лу раздобыть хоть какую-то выпечку заморить червячка.
Услышав стук, он в спешке нырнул под одеяло, изобразил болезненный вид и велел Сян Лу открыть дверь.
Войдя в комнату, Хо Фейжань окинул всё взглядом, заметил надкушенные сладости на столе, а затем перевел взгляд на человека в постели.
— Слышал, ты заболел? В чем дело?
Хо Сижань притворился слабым и дважды кашлянул.
— Я в порядке, Шицзы, вам не о чем беспокоиться. Наверное, просто подхватил легкую простуду, пара дней отдыха — и все пройдет.
Хо Фейжань неодобрительно произнес: Простуда — это вообще-то смертельно опасная вещь, что значит «пара дней отдыха и все пройдет»? Я сию же минуту велю позвать тебе лекаря.
— Не нужно! — поспешно отказался Хо Сижань.
Этот возглас прозвучал на редкость бодро.
Встретившись с полным сомнений взглядом Хо Фейжаня, Хо Сижань тут же сбавил тон и робко добавил: Правда, не нужно, ничего серьезного... просто завтрашние занятия я, боюсь, пропущу.
— Кхе-кхе, — Хо Сижань снова кашлянул.
Хо Фейжань: «...»
Он наконец-то сообразил, какую болезнь изображает этот сорванец: оказывается, он просто пытался прогулять учебу!
Хо Фейжань едва не рассвирепел, и надо же было ему так сильно переживать за него!
— Ладно, лежи тогда, — Хо Фейжань бросил взгляд на стоявшего рядом Сян Лу. Этот с виду был сущим пособником — разве не он обещал присматривать за младшим братом?
С этими словами он взмахнул рукавом и удалился.
На следующий день Хо Сижань по-прежнему ссылался на хворь, заявляя, что слишком слаб для занятий, и пропустил утреннюю тренировку.
Среди сна он вдруг услышал какой-то шум за дверью.
Звуки были похожи на то, как бьют о что-то тяжелое.
Сян Лу избивают
Хо Сижань дважды окликнул Сян Лу, спрашивая, что стряслось, но тот не ответил.
Шум порядком его докучал, и Хо Сижань, снедаемый сонного раздражения, поднялся с постели. Стоило ему распахнуть дверь, как он замер на месте.
Он увидел, что Сян Лу распростерлся на длинной лавке, и его наказывают палками.
А Хо Фейжань сидел рядом и наблюдал.
Неизвестно, сколько уже длилось истязание, но лицо Сян Лу побледнело, а губы были искусаны до крови.
Он изо всех сил терпел и не издавал ни звука, иначе Хо Сижань давно бы услышал и вышел посмотреть.
Заметив, что Хо Сижань отворил дверь, слуги на мгновение замешкались.
Хо Фейжань холодно произнес: Не останавливайтесь, продолжайте бить.
— Прекратите!
Сян Лу в два счета подскочил к слугам, преграждая им путь, и в отчаянии крикнул: Шицзы, в чем провинился Лю Мин? Зачем бить его вот так?
Хо Фейжань молвил: Лю Мин, скажи сам.
Сян Лу тихо кашлянул и слабым голосом промолвил: Этот ничтожный плохо заботился о втором молодом господине, из-за чего тот слег с болезнью. Это вина Лю Мина, и Шицзы наказывает его справедливо.
Хо Сижань остолбенел.
Его так и распирало от гнева — вот ведь проклятый класс помещиков, проклятый феодализм!
Он мог биться об заклад, что Хо Фейжань прекрасно раскусил его симуляцию и устроил всё специально, желая припугнуть его Сян Лу, чтобы заставить прилежно учиться и не строить козней.
Но стоило ли из-за этого так жестоко избивать Сян Лу?
— Эй, оттащите второго молодого господина, — скомандовал Хо Фейжань. — Продолжайте, там еще с десяток ударов осталось.
— Слушаемся!
Тотчас же с обеих сторон выступили двое дюжих слуг, подхватили Хо Сижаня под руки и попытались оттащить.
— Не надо! — Хо Сижань обхватил Сян Лу за пояс и завопил: Не бейте его!
Свидетелем мне небеца: кто же не знает, что у Сян Лу самый склочный нрав и он жутко злопамятен! Раз уж из-за него ему досталось палок, в другой раз он за это точно кому-нибудь голову свернет!
— Я... я не болел.
Делать было нечего, и Хо Сижаню пришлось признаться в симуляции. Немного оробев, он выдавил: Я не болен, я просто не хотел идти на занятия и наврал, будто приболел. Лю Мин здесь совершенно ни при чем.
Лицо Хо Фейжаня ни капли не изменилось, и он обратился к Лю Мину: Ты знал об этом?
Сян Лу промолчал.
Он понимал, что цель Хо Фейжаня — «убить курицу, чтобы напугать обезьян», и не имело никакого значения, знал он об обмане или нет.
И правда, Хо Фейжань продолжил: Раз знал, значит, утаил правду и не образумил господина, а за такое положено наказание. Если же не знал и даже не ведал, хворает ли хозяин, то заслуживаешь еще худшей кары.
С этими словами Хо Фейжань подвел итог: Продолжайте бить.
Хо Сижань потерял дар речи. Всем телом он навалился на Сян Лу и завопил: Нельзя, нельзя его бить! Хотите бить — бейте меня!
Как можно истязать несовершеннолетнего только потому, что он прогулял уроки?!
Двое дюжих слуг никак не могли оттащить его.
Домочадцы не смели причинить вред Хо Сижаню и в растерянности занесли палки, не решаясь опустить их.
Хо Фейжань произнес: Второму брату жалко его бить?
Хо Сижань, снедаемый гневом и чувством вины, даже глаза покраснел: Дело вовсе не в том, жалко или нет! Он ведь вообще ничего дурного не сделал, за что его бить?
http://bllate.org/book/36588/4548808
Готово:
