Цзи Вэнь ждал внизу.
Через несколько минут машина выехала из гаража.
В салоне Цзи Вэнь заговорил:
— Что насчет зарубежной стороны...
Лечение Вэй Епань до сих пор не давало результатов, поэтому, помимо Ся Гаосена, Вэй Няньси ранее поручил ему связаться с зарубежными экспертами в этой области.
— Сначала прекрати.
— Хорошо.
Вэй Няньси посмотрел в окно на быстро проносящиеся назад ворота семьи Вэй:
— В ближайшие пару дней он пришлет тебе список, покупай ему всё, что попросит.
Цзи Вэнь на мгновение растерялся, но тут же сообразил, что под словом «он» Вэй Няньси имеет в виду Гу Циннаня.
— Слушаюсь.
Цзи Вэнь не стал расспрашивать или допытываться, а помолчав, перешел к рабочим вопросам.
Семья Вэй.
Едва Вэй Няньси уехал, Шэнь Цин поднялась наверх.
Став свидетелем только что произошедшего, Шэнь Цин посмотрела на Гу Циннаня с весьма сложным выражением лица.
Отношения между Гу Циннанем и Вэй Няньси казались совсем не такими, какими она их представляла — в них было нечто тонкое и неоднозначное...
За прошедшие полгода ей приходилось каждую неделю отчитываться перед Вэй Няньси лично, и хотя чаще всего всё сводилось к переписке по электронной почте и реальных контактов было мало, она успела заметить, что Вэй Няньси всегда отличался безапелляционным характером.
А положение Гу Циннаня в семье Вэй было поистине незавидным.
В тот момент, когда появился Ся Гаосен, она уже знала, что ее увольнение решено наверняка, однако ситуация неожиданно повернулась вспять, да еще и через извинения самого Вэй Няньси...
Такое никому не расскажи — не поверят.
— Прости, что заставил тебя стать свидетелем этого цирка, — первым заговорил Гу Циннань.
Шэнь Цин покачала головой. Она не винила Гу Циннаня, ведь все его трудности были у нее на глазах:
— Скорее, это мне следовало сказать тебе спасибо.
Помолчав, Шэнь Цин осторожно добавила:
— Ты никогда не думал попытаться улучшить ваши отношения?
Обычным людям это было незаметно, но как специалист по психологии она чувствовала, что Вэй Няньси вовсе не испытывает ненависти к Гу Циннаню.
Эта не-ненависть — совсем не то же самое, что полное безразличие к совершенно чужому человеку.
Из-за своего статуса омеги Вэй Няньси всегда отталкивал всех мужчин, пытавшихся к нему приблизиться, и то, что он не испытывал к кому-то неприязни, уже означало принятие определенного рода.
У Гу Циннаня вполне мог быть шанс.
Гу Циннань остолбенел, а в следующий момент не удержался и горько усмехнулся:
— Я уже пробовал.
— Пробовал? — Шэнь Цин была изрядно удивлена.
— Когда он был беременен, — ответил Гу Циннань.
Шэнь Цин оказалась единственным человеком в его окружении за три года брака, кто не смотрел на него странным взглядом, и это заставило его сказать чуть больше обычного.
Впрочем, Гу Циннань не собирался вдаваться во все подробности, а закончив говорить, переключил внимание на Вэй Епань.
Шэнь Цин хотела что-то сказать, но промолчала, а ее лицо сменяло одно выражение за другим.
Она слышала о том, как Гу Циннань когда-то пытался забраться в постель к Вэй Няньси — эта шутка была известна всей верхушке Вэйчэна и до сих пор с удовольствием пересказывалась повсеместно.
Даже она, пришлая, проработавшая в семье Вэй всего полгода, уже бесчисленное количество раз слышала эти сплетни из уст прислуги.
Она не верила, что Гу Циннань способен на такое, а потому никогда не принимала эти разговоры всерьез.
Кто бы мог подумать, что всё это правда...
У Шэнь Цин возникло бесчисленное множество вопросов.
Даже если нечто подобное действительно произошло, она верила, что всё обстояло совсем не так, как судачили за глаза, и внутри скрывалось немало такого, о чем посторонние и не догадывались.
Впрочем, она также видела, что Гу Циннань не намерен продолжать этот разговор.
Подумав немного, Шэнь Цин села чуть дальше от Вэй Епань:
— Он ведь не буянил перед этим?
— Нет... — Гу Циннань постарался как можно подробнее пересказать то, как Вэй Епань отреагировал на его слова.
Услышав, что Вэй Епань снова подал признаки жизни, Шэнь Цин тут же сосредоточилась.
Оба принялись обсуждать случившееся.
— ...Позже мы сможем периодически вовлекать его в активность вне дома, — на мгновение замолчала Шэнь Цин. — Но с незнакомцами ему пока лучше не контактировать, слишком сильный раздражитель. Начнем с непривычной обстановки, как в прошлый раз на кладбище.
— Место я подберу, — произнес Гу Циннань.
На кладбище не было пестрых красных пятен и почти не водилось людей, так что оно действительно выглядело неплохим вариантом.
Вот только находилось оно слишком далеко от поместья семьи Вэй, да и в конце концов — это кладбище, таскать туда ребенка всякий раз казалось не совсем уместным.
— Хорошо, тогда я пойду работать, — поднялась Шэнь Цин.
Вэй Епань был еще слишком мал для лекарств, лечение строилось на речевых и визуальных стимулах, а восстановительные тренировки включали в себя рассказывание историй, рассматривание картинок и игры.
Теперь, когда у Вэй Епань появилась реакция, ей, разумеется, следовало скорректировать свои методики.
Проводив Шэнь Цин взглядом и бросив еще один взгляд на одиноко возившегося со своими делами Вэй Епань, Гу Циннань достал телефон и отыскал контакт Цзи Вэня.
Вэй Епань был и его ребенком тоже, защитить его — его обязанность, и подачки от Вэй Няньси ему были не нужны.
Но этот вопрос явно решался куда проще через Вэй Няньси: в конце концов, отыскать уединенное место в таком шумном мегаполисе, как Вэйчэн, было не так-то просто.
У Вэй Епань к тому же имелось множество ограничений и запретов.
Мне нужно несколько домов, — отредактировав сообщение, Гу Циннань нажал отправить.
Главный офис, кабинет Вэй Няньси.
Цзи Вэнь внимательно записывал содержание совещания между Вэй Няньси и человеком на экране перед ним, как вдруг совершенно не вовремя завибрировал телефон.
Цзи Вэнь нахмурился.
Перед началом совещания он перевел телефон в беззвучный режим.
Все контакты в его телефонной книге были тщательно отсортированы по группам, и потревожить его сейчас могли лишь несколько ключевых лиц, отвечавших за важнейшие направления семьи Вэй.
В их компании действовал четкий порядок: эти люди обычно не связывались с ним лично, но если уж выходили на связь, то исключительно по делу, причем чаще всего — крупному.
А крупных дел у семьи Вэй сейчас было всего два: продукт, представленный на презентации несколько дней назад, и проект, которым Вэй Няньси занимался прямо в эту минуту.
Цзи Вэнь бесшумно отступил в сторону и, укрывшись в слепой зоне камеры, быстро достал телефон, чтобы проверить экран.
Отправитель: Гу Циннань.
После того случая с происшествием с Вэй Епанем и он, и Вэй Няньси установили для телефона Гу Циннаня наивысший приоритет доступа, гарантируя, что тот сможет дозвониться в абсолютно любое время.
За письменным столом Вэй Няньси на секунду прервал разговор и, казалось, безо всякой задней мысли поднял взгляд.
Цзи Вэнь уже собирался показать ему жестом, что ничего страшного не произошло, как телефон завибрировал снова.
Гу Циннань прислал еще одно сообщение:
— У домов должна быть достаточно большая территория, чтобы машина могла заехать прямо внутрь, внутри никто не должен жить, но обязательно наличие сада, причем всё должно быть убрано и готово к заселению в любой момент.
— Вэй Епаню нужно место для реабилитационных тренировок.
Цзи Вэнь потерял дар речи.
Он-то думал, что эта недвижимость понадобилась самому Гу Циннаню.
Полгода спустя видеоконференция завершилась.
Сидя за рабочим столом, Вэй Няньси посмотрел на Цзи Вэня.
Цзи Вэнь кратко доложил обстановку:
— ...Я лично прослежу за этим вопросом.
— Больше ничего? — спросил Вэй Няньси.
— Нет, — Цзи Вэнь даже немного удивился.
Вэй Няньси перевел взгляд на стоявшую на столе пухлую керамическую вазочку с разноцветными цветочками.
Аккуратные шкафы для документов, безупречно чистый рабочий стол, серо-белые шторы, диван — весь кабинет был выдержан в строгом, монотонном порядке.
Этот цветок совершенно не вписывался в обстановку, напоминая инородное тело, причем до боли режущее глаз.
Гу Циннань оставил его здесь еще во время своей беременности, заявив, будто в кабинете слишком давящая атмосфера и если он будет чаще смотреть на яркие цвета, это пойдет на пользу ребенку в животе.
С тех пор горшок так там и стоял.
Цзи Вэнь всегда работал предельно эффективно: на следующий день после обеда, когда Гу Циннань был занят на работе, он прислал целый список адресов.
Среди них нашлись и загородная усадьба для отдыха в пригороде Вэйчэна, и пентхаус с садом на крыше прямо в центре города, и частный ресторан, славившийся тишиной и изысканностью...
Все эти места были полностью выкуплены семьей Вэй, и в течение ближайших трех месяцев они могли отправиться в любое из них в любой момент.
Требования насчет отсутствия крупных красных пятен и посторонних людей Цзи Вэнь тоже передал исполнителем.
Кроме того, он позаботился о телохранителях, которые отныне сопровождали их во всех вылазках на случай непредвиденных обстоятельств.
Одно дело — выбраться наружу разок-другой, и совсем другое — регулярно и системно бывать на улице.
Гу Циннань, разумеется, не имел ничего против.
Ответив на сообщение, Гу Циннань сосредоточился на финансовом отчете перед собой: в цифрах обнаружилась грубейшая ошибка, из-за которой итоговая погрешность исчислялась десятками миллионов.
С момента поступления на службу он впервые сталкивался с подобной нелепицей.
Сделав пометку, Гу Циннань не раздумывая отклонил документ.
К концу дел было всего три часа дня.
За окном ярко светило солнце, поднимая Гу Циннаню настроение.
Он спустился вниз и направился в сторону поместья семьи Вэй.
У главных ворот шумело.
Дун Цзяо и Гу Шэнхай с раскрасневшимися лицами препирались с охранниками семьи Вэй, отчаянно пытаясь прорваться внутрь, но те стояли насмерть.
Услышав шум в разгар ссоры, оба обернулись.
Узнав его через оконное стекло, парочка тут же устремилась к машине.
Охранники среагировали мгновенно: проворно оттащив визитеров с проезжей части, они распахнули ворота.
Гу Циннань проехал внутрь, не сбавляя скорости.
Створки за его спиной тут же захлопнулись.
Проехав еще немного, Гу Циннань глянул в зеркало заднего вида: Дун Цзяо и Гу Шэнхай, наконец вырвавшись от охраны, неслись следом, ожесточенно бранясь на ходу.
Машины Вэй Няньси славились великолепной звукоизоляцией, поэтому в салон не долетало ни звука, и всё это выглядело как немое кино.
До боли знакомая картина.
Когда-то, когда его мать тяжело болела и он бегал в поисках денег, он точно так же бежал следом за машинами.
Он всегда думал, что Дун Цзяо и остальные намеренно притворяются глухими, а оказывается, они и впрямь ничего не слышали.
Загнав машину в гараж, Гу Циннань не стал сразу подниматься наверх, а посидел внутри, пока полностью не загнал все темные эмоции на самое дно души.
Поднявшись в дом, он в первую очередь переслал адреса Шэнь Цин.
Шэнь Цин как раз закончила реабилитационное занятие с Вэй Епанем и, получив информацию, сразу же углубилась в ее изучение.
Попытка с кладбищем, безусловно, увенчалась успехом, но для полноценного терапевтического метода было разумнее продвигаться шаг за шагом, начиная с близлежащих мест.
http://bllate.org/book/36584/4547940
Готово:
