Ю Сэнь понимал, что учеба не дается за один день. Его база была слишком плохой, и он уже был рад тому, что добился хоть какого-то прогресса.
Игры в спальне продолжались в том же духе.
Вернувшись в этот день из школы, Ю Сэнь, как обычно, с головой нырнул на кровать в спальне и, заучивая вслух задачки, принялся водить пальцем по груди Вэнь Ханьюя, совершенно не замечая человека, стоявшего за дверью.
Вэнь Ханьши прислушался к доносившимся из комнаты звукам, сначала приподнял бровь, а затем уголки его губ изогнулись в улыбке.
Этот Ю Сэнь казался совсем не таким, каким он его себе представлял? Похоже, он отлично умел... развлекать себя сам.
За те несколько дней, что он вернулся из-за границы, он наслушался от отца о Ю Сэне выше крыши. Ему так часто повторяли слова вроде скрытный и прикидывающийся свиньей ради тигра, что у него уже уши вяли. Разобравшись с накопившимися на фирме делами, он наконец поспешил сюда, чтобы взглянуть на все своими глазами.
Он и не ожидал получить такой улов.
Подняв руку, он постучал в дверь. После того как в комнате раздалось шуршание, перед глазами Вэнь Ханьши предстало живое, изящное личико, а особенно — пара темных глаз, казалось, способных затронуть самую душу.
— Вы кого ищете?
Вэнь Ханьши быстро взял себя в руки, сохранив на лице невозмутимое выражение, хотя в глубине души невольно удивился:
— Я Вэнь Ханьши, пришел навестить Хань Юя... и тебя.
— Здравствуйте. — Ю Сэнь уступил проход у двери, приглашая гостя войти.
— Когда вы женились, я по делам уехал за границу и не успел вернуться. — Вэнь Ханьши бросил взгляд на беспорядок на постели, а затем его взор упал на стоящий у кровати монитор: график был ровным, цифры тоже не изменились — всё шло своим чередом. — Надеюсь, ты и Хань Юй не сердитесь.
— Что вы, Хань Юнь уже передал мне твой красный конверт, обижаться не на что.
— ... — Похоже, правда то, что говорил Хань Юнь насчет любви Ю Сэня к деньгам. — Слышал, ты в последнее время пошел в школу? Ну как? Еще не привык?
— Нормально, вот только некоторые задачки не получаются.
— Это нормально, раньше у тебя база была заложена слабо, так что входи в курс дела постепенно, не нужно слишком сильно давить на себя. — Взгляд Вэнь Ханьши упал на разложенные экзаменационные листы, если быть точным — на те места, которые были перечеркнуты красными крестиками. Ю Сэнь тоже это заметил и смущенно убрал бумаги, заодно подтянув повыше одеяло на Вэнь Ханьюе. Вэнь Ханьши улыбнулся и не стал развивать эту тему дальше: — Как ладишь с одноклассниками?
— Да вроде нормально.
На самом деле всё было не так уж хорошо: за исключением соседа по парте, с которым он изредка перекидывался парами слов, остальные почти не обращали на него внимания.
Но Ю Сэню и на учебу-то еле хватало сил, откуда у него бралось настроение следить за этими межличностными отношениями? К тому же ему каждый день после школы нужно было спешить домой, чтобы ухаживать за Вэнь Ханьюем, — он ведь тоже был очень занятым человеком.
Проболтав с Вэнь Ханьши о том о сём битый час и по просьбе собеседника даже проверив пролежни на теле Вэнь Ханьюя, Ю Сэнь почувствовал себя неловко. Они были незнакомы, и он уже начал лихорадочно соображать, о чем бы еще заговорить, как тот вдруг произнес:
— Почему пролежни совсем не заживают?
Казалось бы, самый обычный вопрос, но почему-то от него у Ю Сэня внезапно тяжело упало на сердце.
Глава 8. Чувство вины
Вэнь Ханьши сидел напротив старушки, а Ю Сэнь расположился по правую руку от нее.
— Как Сяо Чэнь адаптируется за границей? — старушка первой нарушила молчание.
Вэнь Ханьши вовсе не удивился тому, что старушка узнала о его поездке за границу вместе с Инь Ичэнем. Куда больше его волновало то, что старушка завела об этом разговор именно сейчас: смысл был более чем очевиден — раз уж он предпочел не явиться на свадьбу Вэнь Ханьюя, то и сегодня ей не хотелось бы, чтобы он во все это вмешивался.
— Мы с Хань Юем росли вместе с Сяо Чэнем, и если бы Хань Юй всё еще... — Вэнь Ханьши запнулся и продолжил: — Боюсь, провожать его в последний путь выпало бы не мне. Теперь я вернулся, чтобы сказать ему пару слов, так что ему будет спокойнее. Что скажете?
С этими словами Вэнь Ханьши посмотрел на Ю Сэня, но тот сидел так, будто вовсе не слышал его, и со сосредоточенным видом вертел в руках чайный сервиз.
— Я уже в годах и часто думаю о том, каково пришлось бы сейчас, если бы с матерью Хань Юя ничего не случилось. Ты же так молод, с чего это тебе тоже предаваться пустым фантазиям?
— ... — Выражение лица Вэнь Ханьши застыло, но он тут же взял себя в руки: — Бабушка права. А если говорить о делах сегодняшних, я всё же считаю необходимым заново нанять сиделку с медицинским опытом. Сяо Чэнь всё-таки слишком мал и не имеет навыков ухода, к тому же ему нужно ходить в школу, а выпускной класс — это самая большая нагрузка. Всё это делается ради здоровья Хань Юя.
Это он так им брезгует? Ю Сэню захотелось подскочить и разодрать лицо этому Вэнь Ханьши, чтобы посмотреть, будет ли он после этого улыбаться.
Старушка подняла стоявшую перед ней чашку чая и неторопливо сделала глоток.
— Что до прежней сиделки, тут моя вина, недоглядела, я признаю это. Сейчас полиция уже во всем разобралась. — Видя, что старушка молчит, Вэнь Ханьши продолжил: — Как ни крути, мы — одна семья, я и Хань Юй — братья, и это не изменится ни сейчас, ни в будущем.
В словах Вэнь Ханьши читался намек: старушка может приглядывать за Вэнь Ханьюем сейчас, но что будет потом? Сможет ли она возиться с ним всю жизнь?
Впрочем, если Вэнь Ханьюй умрет раньше старушки, это тоже можно будет назвать «всей жизнью».
Ю Сэнь поначалу не уловил скрытого смысла, ему просто показалось, что эти слова звучат как-то странно. Но стоило ему до конца осознать услышанное, как его пальцы невольно то сжимались, то разжимались от злости.
— А ты что думаешь, Сяо Чэнь?
Не ожидав, что старушка обратится прямо к нему, Ю Сэнь на секунду замер, а затем озарил Вэнь Ханьши сияющей улыбкой:
— Старший брат, я лично поставлю свою подпись в свидетельстве о смерти Хань Юя.
Ведь они с Вэнь Ханьюем — законные муж и муж!
После слов Ю Сэня в комнате воцарилась абсолютная тишина.
А затем старушка разразилась громким, раскатистым смехом.
Ю Сэнь впервые видел, чтобы старушка так смеялась, и даже испугался, как бы она не зашлась от смеха.
Вскоре старушка выпроторила Ю Сэня из комнаты. О чем они говорили дальше, он не знал, да его это особо и не волновало.
Последние несколько дней на уроках Ю Сэнь пребывал в каком-то отрешенном состоянии. Встретившись взглядом с учителем, он был вынужден брать себя в руки и делать вид, что слушает, но не проходило и пары минут, как он снова погружался в задумчивость.
Даже сосед по парте заметил странности в поведении Ю Сэня.
Когда Го Хунлинь только узнал, что ему придется сидеть с этим блатным пареньком, он был против. Будучи учениками экспериментального класса лучшей школы Цзиньчэня, они все поголовно являлись элитой среди лучших учеников. И дело было даже не в переведенных учениках — даже если бы ребят из других классов перевели к ним, те далеко не всегда смогли бы угнаться за их темпом обучения.
http://bllate.org/book/36580/4547104
Готово:
