Две самца-насекомого обменялись взглядами и стремительно ворвались в кабинет военного врача.
— Больно, больно, больно!
Перед ними предстала пугающая картина: растрепанная, боязливая и хрупкая с виду самка-насекомое с диким выражением лица одной рукой душила военного врача, а другой с жестокостью заламывала руки армейскому самцу.
Очки несчастного военного врача разбились, а само тело неестественно выгнулось в мольбах о пощаде. Заметив вошедших Сивэня и Бауэрса, он тут же взмолился:
— Спасите! Командир, адмирал…
Бауэрс на мгновение замер. Переводя взгляд с яростной самки-насекомого на тщедушного военного врача, он наконец сдавленно спросил:
— Зачем ты срываешь с него одежду?
Военный врач завыл:
— Разве не вы приказали мне провести идентификацию пола?
Бауэрс осекся.
Уоррен, услышав эти слова, помрачнел еще сильнее и сжал шею военного врача еще крепче. Бауэрс оказался бесполезен, поэтому врач, превозмогая боль и желание потерять сознание, обратился к Сивэню:
— Командир…
Сивэнь слегка нахмурился и холодным шагом направился к Уоррену.
— Отпусти.
Уоррен проигнорировал его приказ. Его тело всё еще содрогалось от прикосновений, а в алых глазах зажглось убийственное пламя. Его пределом была эта унизительная плоть, а эта проклятая тварь посмела попытаться сорвать с него одежду, обнажить его тело, на котором проступили вторичные признаки самки-насекомого.
Метки самки, наложенные как клеймо позора, и уродливые деформированные костяные крылья — одна мысль об этом вызывала у Уоррена приступы тошноты. А уж мысль о том, что эти следы унижения увидят другие, приводила его в состояние неистовства.
— Ты хочешь меня унизить? — прорычал он, глядя Сивэню прямо в глаза, отчего у него заскрежетали зубы.
Он не разжимал пальцев, и лицо задыхающегося военного врача начало приобретать багровый оттенок.
— Уоррен.
Глаза Сивэня похолодели. Видя, как Уоррен теряет рассудок, он высвободил свою Духовную энергию на полную мощь. Подавляющая аура SS-ранга мгновенно накрыла помещение, лишая Уоррена всех сил, будто из него выкачали жизнь. Пальцы, сжимавшие горло врача, задрожали и наконец разжались. Военный врач, получив шанс на спасение, отпрянул.
Уоррен же рухнул на колени.
Сивэнь бросил беглый взгляд на полуживого врача, валяющегося на полу, а затем перевел взор на Уоррена.
Это непокорное насекомое по-прежнему смотрело на него с вызовом. Даже будучи прижатым к земле мощью Духовной энергии, он продолжал держать спину прямо.
— Бауэрс, выведи военного врача.
В голосе Сивэня невозможно было уловить эмоций, но по выбранным словам Бауэрс понял, что командир на грани ярости. Ради спасения жизни врача он поспешил уволочь его прочь.
Дверь в кабинет закрылась.
Пространство стало тесным, душным и невероятно давящим. Сивэнь холодно смотрел на Уоррена, чья спина всё еще оставалась прямой. Он не ослаблял давление, а, наоборот, продолжал усиливать его, приближаясь шаг за шагом.
— Я могу позволить тебе встать, но точно так же могу заставить тебя стоять на коленях.
В его холодном голосе не было ни капли тепла. Он ценил дерзость и дикость Уоррена, как и опасался его двуличности, но куда больше ему хотелось сломить его строптивое высокомерие.
Духовная энергия обрушилась на спину Уоррена с новой силой, заставляя её дрожать, а позвоночник — пронзительно ныть от боли. Наконец, под аккомпанемент скрежета зубов, прямая спина Уоррена была с силой прижата к полу невидимой мощью.
Военный сапог остановился прямо у его лица. Сивэнь смотрел на него сверху вниз, не меняясь в лице.
— Разве мне нужно чужими руками, чтобы унизить тебя? — его тон был безразличным, но от этого в нем звучало еще больше презрения. — Уоррен, я ведь уже говорил тебе.
Под тяжестью Духовной энергии Уоррен не мог пошевелиться. Ему оставалось лишь позволить холодному взгляду Сивэня сантиметр за сантиметром сканировать его обнаженную кожу, от позорных меток самки до уродливых костяных крыльев — от каждой пытки его тело содрогалось в агонии…
— Раз уж ты раб-самка, будь послушным, — Сивэнь улыбнулся, хотя в его изумрудных глазах полыхал гнев. — Если ты до сих пор не усвоил урок, я лично научу тебя, как соблюдать правила. Как правильно стоять на коленях. Как быть рабом-самкой.
Иллюзия интимного шепота развеялась, сменившись холодными и жестокими словами Сивэня. Уоррен, подавленный его силой, не мог выдавить из себя ни звука. Его тело перестало слушаться, Духовная энергия вышла из-под контроля. Отвращение и страх достигли пика, и он не мог сдержать дрожь.
Сивэнь молчал, лишь хладнокровно наблюдая, заставляя Уоррена показать слабость без единого лишнего слова.
Лишь когда дрожь Уоррена утихла, эта безмолвная битва воль завершилась. Сивэнь уже знал результат и отозвал свою силу. Как только давление исчезло, Уоррен, сцепив зубы, попытался подняться на дрожащих ногах. Однако, едва выпрямившись, он с грохотом рухнул обратно, разбив локти и подбородок в кровь.
— Помоги мне.
Голос Сивэня, лишенный интонаций, донесся сверху.
— Скажи, — приказал он, — и я подниму тебя.
Уоррен скрежетал зубами, раз за разом поднимаясь и раз за разом тяжело падая перед Сивэнем. Боль заставила его осознать реальность. Стиснув зубы так, что на висках вздулись вены, он наконец хрипло прошептал:
— Пожалуйста…
— Поздно, — Сивэнь перебил его, не дав договорить. — Время вышло. Шанс дается только один, и никто не станет ждать тебя во второй раз. Хочешь встать? Скажи сейчас: Прошу моего господина-самца помочь мне.
Уоррен, чьи кулаки впились в пол, ответил:
— Даже не думай…
— Хорошо, — Сивэнь улыбнулся, но эта улыбка не коснулась его глаз. — Видимо, ты всё еще не понимаешь, где находишься. Что ж, тогда я прикажу им войти, и они при тебе сорвут с тебя одежду, чтобы провести осмотр.
Услышав это, Уоррен прорычал:
— Сивэнь, ты сумасшедший!
Но Сивэнь проигнорировал его выпад и позвал:
— Бауэрс!
— Сивэнь? — из-за двери донесся голос Бауэрса. — Нам входить?
http://bllate.org/book/36574/4545969
Готово:
