Складские остатки неходовых лекарств нужно было срочно распродать, а после обеда предстояло объехать две больницы. Раньше Сунь Чуньхуэй и смотреть бы не стал на столь мелкие заказы, сравнимые разве что с комариным укусом, но теперь он боялся упустить даже их и был готов унижаться перед начальником отдела закупок больницы, выслуживаясь словно перед родным дедом.
Впрочем, за годы работы в офисе угодливые поклоны и заискивание давно стали для Сунь Чуньхуэя рефлекторной привычкой. Ради денег потерять лицо было вовсе не страшно.
Вот только стоило ему о чём-то запереживать, как тут же начинала болеть голова. Никто на работе не помогал ему делить тяготы, а рядом не было человека, с которым можно было бы поделиться сокровенным и получить каплю тепла. В особенно тяжёлые дни приходилось спасаться лекарствами.
К счастью, появился новый помощник.
Сунь Чуньхуэй только-только подумал, что сможет немного перевести дух, как на рабочем столе зазвонил мобильный. На экране высветилось: Кровопийца. Лицо Сунь Чуньхуэя мгновенно потемнело. Он перевёл телефон в беззвучный режим и сбрасывал вызов за вызовом, но звонки не прекращались.
Нехотя поднявшись, он открыл дверь кабинета и, убедившись, что никто из менеджеров ещё не вернулся, принял вызов, сразу же выпалив:
— Дядя, мои деньги не с неба падают. Это последний раз, когда я отвечаю на твой звонок.
— Наш Чуньхуэй теперь выбился в люди, заработал больших денег и решил отвернуться от дяди! Забыл, кто вырастил тебя таким здоровеньким, кто платил за твою учебу? На всю деревню только ты один студент получился!
Сунь Чуньхуэй сжал телефон так сильно, что костяшки пальцев побелели. Сквозь стиснутые зубы он проглотил эту пластинку, которую слышал уже бесчисленное количество раз, и процедил:
— Давай сегодня раз и навсегда со всем разберемся, а впредь больше не смей просить у меня денег.
— Как это — разберемся?! Похороны твоих родителей я организовывал, какая еще деревенская душа на такое способна? Я сжалился над тобой и приютил, без меня ты бы с голоду сдох, я тебе говорю! И в школу тебя отдал, а ты совесть пропил!
Сунь Чуньхуэй твёрдо верил, что знания могут изменить судьбу, но они были бессильны перед его нищим и низким происхождением.
Воспоминания о том, как в детстве приходилось есть протухшую еду, въелись в кости, словно застарелый яд. На кончике языка всё ещё мерещился этот кислый, гнилой привкус, и от одних воспоминаний в желудке начинались спазмы.
— Сяо Ху хочет жениться, купи ему квартиру в посёлке да машину тысяч за сто с лишним.
На другом конце провода находился названый отец Сунь Чуньхуэя. Перед каждым звонком тот мысленно готовился, предполагая, что на этот раз старик заикнётся тысяч о двухстах — это был предел его финансовых возможностей. Но он никак не ожидал, что ради женитьбы своего сынка тот разинет пасть на целую квартиру и машину.
— У меня нет столько денег, — отказал он.
— Не прикидывайся, будто я ничего не понимаю! На твоей работе можно загрести кучу бабла, всего за несколько месяцев на квартиру в посёлке заработаешь. Сяо Ху говорит, ты на Мерседесе ездишь, тачка небось сотен лысяч стоит?
— Если бы на покупку квартиры хватало нескольких месяцев работы, это было бы противозаконно.
Сунь Чуньхуэй не стал вдаваться в долгие объяснения. Потеряв последние крохи терпения, он вдруг усмехнулся:
— Ладно, дядя. Как ни крути, я ведь старший брат Сяо Ху, у нас тут порядок старшинства. Вот женюсь сначала сам, а потом и ему устрою свадьбу.
— Да с твоими-то заскоками когда тебе жениться?! Тебе скоро тридцать один, а пары до сих пор нет!
Мужское достоинство было жестоко уязвлено. В Сунь Чуньхуэя будто вселился чёрт: сославшись на занятость на работе, он оборвал звонок. С этого момента пусть никто и никогда не смеет вытянуть из него хоть ломаный грош, если только он сам не сыграет в ящик.
В кабинете снова воцарилась тишина.
Сунь Чуньхуэй никак не мог успокоиться. Немного переведя дух, он посмотрел на пустырь за окном, пытаясь утешить себя мыслями о том, что в следующем году, когда дом будет достроен, он сможет выписать прописку из компании. С тех пор он станет настоящим жителем Цзянчэна, у него появится собственный дом, и он будет изо всех сил карабкаться наверх. Пусть в этой жизни ему не удастся перешагнуть на новую ступень социальной лестницы, но он не позволит следующему поколению жить в таком же унижении.
В конце концов он решил изменить планы на вторую половину дня и продолжил изучать отчёты по продажам отдела за первое полугодие, как раз собираясь научить нового помощника составлять их.
Оставалось лишь винить предыдущего уволенного руководителя отдела продаж — старого пройдоху, который только и делал, что пудрил всем мозги. В его компьютере царил полный кавардак из данных, к тому же там нашлось несколько папок с порнографией. Сунь Чуньхуэя едва не вывернуло наизнанку; он скопировал всё на флешку, основательно почистил вирусы, и на то, чтобы просто привести данные в порядок и разобраться во всех рабочих процессах, у него ушло больше половины месяца.
Стоило Сунь Чуньхуэю с головой уйти в работу, как время потеряло всякое значение. Лишь когда в животе заурчало, он сообразил, что уже почти два часа дня.
Он снял очки, помассировал переносицу и виски, а затем с некоторым опозданием подумал: а где же его новый помощник? С учётом обеда и перерыва тот уже давным-давно должен был вернуться.
Взяв в руки телефон, он вспомнил, что так и не взял у помощника номер. Связаться с ним прямо сейчас не получится, так что пока придется понаблюдать, но сначала нужно поесть.
В филиале не было собственной столовой, и еду там не предоставляли. Прямо по соседству с отделом продаж находилась комната отдыха с холодильником и микроволновкой. Чтобы сэкономить, Сунь Чуньхуэй часто носил еду из дома, заодно создавая себе образ хорошего семьянина, который умеет готовить, так что пообедать на скорую руку было довольно удобно.
Набив желудок и вымыв контейнеры водой с жидкостью для мытья посуды из корпоративных запасов, он так и не дождался появления помощника. Весь отдел продаж стоял совершенно пустым.
В то же время Ли Хуань находился возле магазина по продаже автомобилей неподалеку от ближайшего к компании торгово-развлекательного центра.
Чжан Цун понятия не имел о должности Ли Хуаня, поэтому подвел его к самому дорогому электромопеду и принялся расхваливать:
— У этого запас хода огромный! Правда, стоит дороговато, но мы-то постоянно мотаемся по делам, иногда за день и сотню километров наматываем.
Ли Хуань никогда в жизни не ездил на электромопедах, а после тирады Чжан Цуна запомнил лишь то, что транспорт с большим запасом хода может довезти его до Бэйчэн. Маленький уездный городок, подчинённый Аньчэну, как раз находился совсем рядом с Бэйчэном, так что на выходных можно будет съездить туда навестить двоюродного брата.
— Беру эту, — заявил он.
— Ого, а ты легко расстаешься с деньгами, — Чжан Цун невольно зауважал Ли Хуаня. У того даже телефон последней модели от Apple, значит, семья наверняка богатая.
Ли Хуань всегда сорил деньгами — в его глазах они были не более чем набором цифр.
Пока он был послушным и прилежным в учебе, карманных денег ему давали вдоволь. Все двадцать два года он исправно играл роль примерного сына в глазах родителей, но на беду в этом году эта игра ему смертельно надоела, и он захотел снова стать самим собой.
Когда владелец объявил цену в семь тысяч юаней, столкнувшийся с суровой реальностью Ли Хуань мгновенно расклеился, ошеломлённый холодным осенним ветром, и почувствовал себя отвратительно. Чжан Цун продолжал активно помогать ему торговаться, и в итоге сошлись на шести тысячах восьмистах. Когда хозяин с кислым выражением лица выставил QR-код для оплаты и бросил им напоследок: Ну вы, молодежь, тоже нелегко в этом мире пробиваетесь, — Ли Хуаню захотелось провалиться сквозь землю.
Чжан Цун:
— Начальник, накинь замок в подарок? В следующий раз снова к тебе клиентов приведу.
Хозяин:
— Какой там в подарок, я и так в убыток этот аппарат продаю.
— ... —
Какая же убогая обстановка. Ли Хуань чувствовал себя крайне неуютно и, повернувшись к Чжан Цун, спросил:
— У тебя есть деньги? Заплати пока за меня, я тебе на карту скину, как вернемся.
Не тут-то было: Чжан Цун наотрез отказался:
— У меня тоже с собой ни гроша, в WeChat всего пара десятков юаней осталась. Давай после смены заедем? В первый день тебе всё равно ехать никуда не надо.
Ли Хуань:
— ...
Ощущение неловкости стало щедрым подарком, который общество безжалостно преподнесло Ли Хуаню при знакомстве, преподав ему отличный урок.
Будь у него хоть малейшая привычка откладывать деньги, он бы не опозорился из-за какой-то дешевки за пару тысяч и не ловил на себе брезгливые взгляды продавца.
Когда Ли Хуань, взвалив на плечо пузатый плетёный мешок и зажав в обеих руках огромные баулы — вылитый гастарбайтер, — с грехом пополам вернулся на том самом драндулете Чжан Цуна в общежитие для сотрудников, прямо у входа он столкнулся нос к носу с начальником, вышедшим с проверкой.
— Черт, эта заноза в заднице опять с проверкой! Как же он бесит, — Чжан Цун резко затормозил и столкнул Ли Хуаня с мопеда. — Я смываюсь.
Ли Хуань потерял дар речи. А когда очкарик прямо перед ним демонстративно приподнял запястье, сверкнув золотыми Rolex, лишился дар речи окончательно.
В этом проклятом месте каждый первый был редкостным кадром, прямо как в бродячей цирковой труппе: один брызгает слюной, другой сплетничает, а теперь вот объявился еще один позер, пускающий пыль в глаза.
Он шагнул вперед и пояснил:
— Менеджер, я хотел поскорее выглядеть как положено на работе, поэтому сразу поехал покупать костюм. А дорогу мне показывал Чжан Цун.
— Ты на время смотрел?! — Сунь Чуньхуэй скривил лицо, постукивая пальцем по циферблату. — Тебя отправили за компьютером в одиннадцать часов, а сейчас уже половина шестого! На складе скоро рабочий день закончится, на покупку шмоток ушло больше шести часов? Первый день на службе, а уже учишься лодырничать! Работать вообще собираешься?
Когда Сунь Чуньхуэй отчитывал кого-то, его голос помимо воли срывался на крик — эту привычку он выработал поневоле после переезда в Аньчэн. Его зычный голос разносился окрест с потрясающей пробивной силой, словно он боялся, что новый помощник пропустит всё мимо ушей и, подобно остальным менеджерам, ни в грош его не поставит.
— Слышал, что я говорю или нет?!
Неизвестно, вернулся ли кто-нибудь в общежитие, но Ли Хуань еще никогда не чувствовал себя столь жалко. Дома его отчитывали по делу — в конце концов, Ли Юньсянь его родной отец, который его породил и вырастил, — но кем, черт возьми, возомнил себя этот зудящий очкарик?
Он всерьез задумывался, не съездить ли этому типу по физиономии.
Заметив, что помощник молчит — ну да, только что из стен университета, еще совсем зеленый, — Сунь Чуньхуэй немного смягчил тон и принялся усовещать его уже дружелюбнее:
— Директор Лю поручил мне заняться твоим обучением. С таким отношением к делу ты ни в одной компании не добьешься успеха. Ошибся — признай, нечего искать оправдания.
С этими словами он добавил:
— На этот раз прощаю, но чтоб в последний раз.
Строго говоря, Ли Хуань вовсе не лодырничал: он собирался вернуться в офис сразу после покупок, но по дороге Чжан Цун заприметил интернет-кафе и внезапно захотел зарубиться в игры. У самого Ли Хуаня не было транспорта, чтобы вернуться, да и где покупать костюм, он не знал, поэтому решил продлить игровое время ради отдыха и за скромную плату нанял временного водителя на пару часов.
Целью его небольших трат было стремление поглубже узнать изнанку отдела продаж. Чжан Цун был тем еще языком и любил погреть уши — его даже интересовало, какого рода секретарша у его собственного отца, так что не расспросить медицинских представителей он просто не мог.
И Ли Хуань действительно кое-что выяснил: Сунь Чуньхуэй и впрямь был с позором изгнан из головного офиса за домогательства к коллеге женского пола, да вдобавок насолил менеджеру Ма из отдела сырья, так что тамошние его терпеть не могли.
Повышение было лишь видимостью, на деле же от него хотели избавиться чужими руками. Вот только Сунь Чуньхуэй оказался на редкость толстокожим: прекрасно понимая, что в филиале его тоже не жалуют, он вцепился мертвой хваткой и отказался уходить, теперь же размахивал служебным положением, как ослиным хвостом, чтобы выплеснуть накопившуюся злость.
Чжан Цун вдоволь наигрался в игры, а по дороге обратно выложил Ли Хуаню еще одну новость: после увольнения прежнего менеджера занять его место должен был самый успешный продажник отдела — у того и связи были, и все вопросы уже улажены, — как вдруг откуда ни возьмись свалился этот новый начальник.
Вдоволь наговорившись, Чжан Цун предложил Ли Хуаню скооперироваться: стоит им обоим просто бойкотировать зануду-начальника, спускать продажи на тормозах, а на все вопросы отвечать, что они на выезде, как у Сунь Чуньхуэя не останется никаких рычагов влияния, и через два месяца он полетит отсюда кубарем.
Этот очкарик и так торчит здесь уже целый месяц, а результатов ноль, подумал Ли Хуань — можно потерпеть еще месяцок.
Заглушив гнев, он изобразил на лице прилежное выражение и с трудом выдавил сквозь зубы пять заветных слов:
— Извините, менеджер.
Смягчившись оттого, что помощник послушен и искренен в раскаянии, Сунь Чуньхуэй больше не стал свирепствовать и наставительно произнес:
— Впредь отлучаться в рабочее время разрешено только с моего ведома. Без моего одобрения с рабочего места не уходить.
http://bllate.org/book/36566/4545034
Готово:
