Туту понятия не имел, какая буря бушует в душе Вэнь Цзина. Кот искренне полагал, что с ним играют, а потому с азартом носился за ассистентом по всей комнате, периодически пытаясь напасть на него из «засады».
— Палец просто соскользнул, ничего же страшного? — Лу Ван пытался убедить то ли себя, то ли стоящего рядом юношу.
Вэнь Цзин отозвался с абсолютно застывшим, деревянным лицом:
— Соскользнул? То есть ты случайным нажатием зашёл в супертему, случайно открыл именно этот пост и опять же случайно ткнул на «мне нравится»? Ты правда думаешь, что хоть один человек в интернете в это поверит?
Лу Ван задумался ровно на секунду и решил отменить лайк. Но тут же передумал: уберёт отметку — подумают, что струсил и винится. Лучше оставить всё как есть. В конце концов, перед пользователями сети он отчитываться не обязан.
У него нет договора с агентством, нет активных контрактов — никто не станет вызывать его на ковёр из-за глупого лайка. Единственный, перед кем действительно стоило бы извиниться, — сам Гу Юйцинь.
Но ведь кинозвезда такой величины не станет принимать близко к сердцу подобную мелочь?
К тому же... фанифик писал вообще не он!
Чем больше Лу Ван об этом размышлял, тем более обоснованной казалась ему собственная позиция. При чём тут вообще он? Он просто поставил лайк!
Окончательно успокоив совесть, юноша бросил телефон на диван и направился к лестнице:
— Всё, ко мне пришло вдохновение, иду рисовать. Не отвлекай меня.
Поняв, что Вэнь Цзин больше не намеревается бегать с ним в догонялки, Туту семенил вслед за хозяином, задорно задрав хвост.
Ассистент остался в гостиной в полном замешательстве. Какое ещё рисование? За полгода работы он ни разу не видел, чтобы Лу Ван держал в руках кисть!
«Почему паникую только я? — мысленно стенал Вэнь Цзин. — Это ведь даже не мой палец соскользнул!»
***
Лу Ван и представить не мог, что из-за очередного тренда на него посыплются предложения от кучи развлекательных компаний. Непонятно, каким образом слили его личный номер, но, к счастью, последние пару дней телефон находился у Вэнь Цзина, так что юношу никто не беспокоил.
Проведя всю ночь в мастерской, он наконец завершил работу, которая его полностью удовлетворяла.
— Ты... умеешь рисовать? — Вэнь Цзин поначалу решил, что Лу Ван просто поддался сиюминутному капризу, но, переступив порог мастерской и увидав разложенные повсюду холсты, едва не лишился дара речи.
Такое мастерство не даётся за пару дней. Однако за те шесть месяцев, что он проработал личным ассистентом, юноша ни разу не заходил в эту комнату. Вэнь Цзин вовсе принимал её за обычную кладовку, ведь он жил в этом же особняке и круглосуточно находился рядом с хозяином, за исключением редких выходных.
Подойдя ближе, ассистент взглянул на свежий холст и застыл:
— Это... Учитель Гу?
— Не похоже, что ли? — Лу Ван изогнул бровь, недовольный тем, что вопрос прозвучал без должного восхищения.
— Похоже! Ещё как похоже!
Вэнь Цзин осекся. В его голове мгновенно сложился пазл: вчерашний лайк фанфика, а теперь портрет... Неужели его босс тайно влюблён в Гу Юйциня?
Да какая уж тут тайна! Это самая настоящая открытая влюблённость!
— Ты принёс мой телефон?
— Да, держи, — ассистент протянул гаджет. Он стучался сюда и вечером, и утром, но Лу Ван строго запретил ему мешать. — Из стольких агентств звонили... Ты правда ни с кем не хочешь подписать контракт?
— Ни с кем, — немного подумав, ответил юноша. — Подпишешь контракт — придётся делиться доходом. А так все гонорары идут прямо мне в карман. Красота же.
— Но без раскрутки и продюсерского центра вся эта популярность сойдёт на нет сразу после окончания шоу, — попытался воззвать к разуму Вэнь Цзин. — Пока ты на слуху, нужно скорее выбирать компанию с хорошими условиями.
— О чём ты вообще переживаешь? — искренне удивился Лу Ван. — Поверь, даже если я полностью вылечу из медиаполя, на твою зарплату у меня всегда найдутся деньги. Успокойся.
— Да я не о своей зарплате!.. Скажи честно, ты всё ещё хочешь уйти из шоу-бизнеса?
Лу Ван промолчал. Вэнь Цзин вздохнул и добавил:
— Кстати... Я вчера случайно глянул на экран, когда приходило уведомление. Кажется, тебе писал сам Гу Юйцинь. Он не устроил разнос за тот лайк? Ты же вчера поставил отметку и сразу ушёл, а в сети такой кошмар поднялся!
— Ну поставил и поставил, что с того? Гу Юйцинь от этого же не станет моим женихом. Фаны повозмущаются, решат, что я просто пиарюсь на его имени, да и успокоятся. Не вижу проблемы.
Чем спокойнее держался Лу Ван, тем больше нервничал ассистент.
Меж тем юноша в отличном настроении сфотографировал готовую картину и, похлопав пальцами по экрану, отправил снимок Гу Юйциню.
Немного лести никогда не повредит.
А про неловкий лайк он предпочтёт умолчать. Случайность — она и есть случайность.
[Мяньмяньмяньту]: [Изображение]
[Мяньмяньмяньту]: Учитель Гу, ну как?
[Мяньмяньмяньту]: Я всю ночь над этим сидел!
[Мяньмяньмяньту]: Жду похвалы.jpg
Отправив сообщения, Лу Ван отложил телефон и сладко потянулся:
— Всё, иду обедать и спать.
Вэнь Цзин бессильно качнул головой. Ну откуда в нём столько олимпийского спокойствия?
***
Лу Ван проснулся только во второй половине дня от звонка Чэнь Бо. Как он и предполагал, разговор пошёл именно в то русло.
— Ся Юйтянь?
Честно говоря, юноша не ожидал от Учителя Ся такой глубокой затаённой обиды. На съемках они толком не общались — за исключением той ночи, когда он помешал планам Ся Юйтяня возле комнаты Ван Цзяцзя.
Видимо, тот затаил злобу и, даже не попытавшись во всём разобраться, поспешил сливать исподтишка сделанные снимки.
— И есть ещё одна любопытная деталь... — Чэнь Бо сделал паузу. — В момент съёмки Ся Юйтянь сидел в машине Чжу Шихана.
— А? — Лу Ван опешил. — Ся Юйтянь тоже из «наших»? И крутит с Чжу Шиханом за спиной у Сун Линьси?
Чэнь Бо поперхнулся:
—...
Что вообще у этого парня в голове?
Он-то вместе с Жань Ци думал, что Лу Ван — избалованный юный мажор, которого семья берегла от грязи реального мира. Но, судя по его тону, этот «невинный мальчик» осведомлён о взрослых вещах куда лучше, чем Гу Юйцинь, у которого даже личной жизни никогда не было!
С трудом прочистив горло, режиссёр вернул себе дар речи:
— Я вообще-то имел в виду... что Сун Линьси и Чжу Шихан, возможно, знали про съёмку. Скорее всего, они догадывались, что задумывает Ся Юйтянь, но предпочли сделать вид, будто ничего не замечают. К тому же Ся Юйтянь планирует разорвать контракт со своим агентством. Раз он так тесно общается с Чжу Шиханом, не исключено, что он нацелился на «Цаньсин».
— Вот как.
Лу Ван даже немного разочаровался. Эх, а он-то рассчитывал на сочный компромат! До планов Ся Юйтяня относительно смены агентства ему дела не было, но за исподтишка сделанные кадры тот обязан ответить.
— И как ты понял, кто именно из троих сделал кадр?
— Я и не знал. Навестил их и спросил напрямую. Понятно, что признаваться никто не собирался. Но Сун Линьси, кажется, имел свои зубы на Ся Юйтяня, а потому сделал невинное лицо и вонзил ему нож в спину. Сказал что-то вроде: «Я не снимал, с переднего сиденья такой ракурс не взять, да и господин Чжу был за рулём. А Учитель Ся камеры с собой не имел, он просто в телефоне сидел». Это «сидел в телефоне» с потрохами сдало виновника.
— И что ты планируешь делать? — спросил Лу Ван.
— Наш главный пострадавший — ты. Тебе и решать.
— Вы же режиссёр Чэнь. Подобные козни между участниками вредят репутации всего проекта, разве нет? Конечно, нам с Учителем Гу это сыграло на руку — мы вошли в тренды и подняли шоу просмотры, но Ся Юйтянь преследовал совсем иные цели. Если бы Гу Юйциня не было в машине, а у меня не нашлось бы доказательств, хейтеры уже разорвали бы проект на кусочки.
— Я не собираюсь его покрывать, — поспешил откреститься Чэнь Бо. — Просто пока не решил, как поступить. Если нет особых пожеланий, я разберусь с этим в своем стиле.
— Идет.
— Кстати, а что у вас там за история с новым трендом? Только-только убрали сплетни про «папика», как ты снова на первых строчках.
— Понятия не имею, горячие темы — не моя собственность, — отрезал Лу Ван, не намереваясь вдаваться в подробности. — Занимайтесь делами, Чэнь-导, нечего сплетни собирать.
Раскупорив его замысел, Чэнь Бо лишь усмехнулся:
— Ладно-ладно, молчу. Простой инструмент не имеет прав, ему положено лишь исполнять волю молодого господина.
— Вот и чудно, — фыркнул Лу Ван и отключился.
Слухи о том, что его кто-то «содержит», поутихли, зато история с лайком фанатского творчества набирала обороты:
«В машине Брата Цзинь отродясь никто на переднем сиденье не ездил! Раз официальных комментариев нет, я начинаю фантазировать!»
«Я так и знала! Они точно мутят, раз сам Ваньвань подписался на супертему!»
«Брат Цзинь подвёз Сяо Лу, Сяо Лу лайкает фанфики... Это же чистый сахар!»
Лу Ван не стал заявлять на весь интернет, что машина вообще-то принадлежит ему, а Гу Юйцинь не посчитал нужным давать пояснения. Вот фанаты и решили, что авто принадлежит кинозвезде, а Лу Ван просто напросился попутчиком.
Не то чтобы Лу Ван скрывал своё происхождение. Просто прежний владелец тела, похоже, никогда не афишировал богатство, и даже его друзья не подозревали, из какой он семьи.
Это казалось странным. В романе оригинальный Лу Ван описывался как нелюбимый сын из богатого дома, но даже при этом семья снабжала его деньгами с избытком. Зачем скрывать своё положение?
Проверив банковские счета, Лу Ван обнаружил, что на каждой карте лежит сумма не меньше семи цифр, не говоря уже о нескольких кредитах без установленного лимита, выданных родственниками.
Да и текущий особняк, и роскошная квартира в центре города, которую оригинальный хозяин подарил Чжу Шихану, числились за ним. Не имей он за спиной богатой семьи, он бы просто не смог позволить себе содержать мужчину и покупать дорогие машины.
И всё же за весь месяц, что Лу Ван находился здесь, никто из семьи Лу ни разу с ним не связался. Неужели это та самая знаменитая «семейная атмосфера», где вместо любви дают только деньги?
Читая подобную литературу раньше, Лу Ван искренне не понимал персонажей, страдающих от «холода и отчуждения» богатых родителей.
Для него лично такой расклад — настоящая мечта! Сам себе хозяин, никто не лезет в твою жизнь, да ещё и обеспечивают по высшему разряду.
Кому нужна эта абстрактная «любовь», когда есть такие средства?
В своих прошлых миссиях Лу Ван рождался в интеллигентных, высокообразованных семьях, но его родители обладали тотальным контролем.
Они требовали от него абсолютного совершенства. Чтобы соответствовать их ожиданиям, Лу Вану приходилось жертвовать всем: увлечениями, отдыхом, личной жизнью. Каждая победа на конкурсе воспринималась как должное, а за малейшую неудачу его запирали дома «для работы над ошибками».
Его даже не пускали в обычную школу, считая это тратой времени — домашние репетиторы двигались быстрее, высвобождая часы для скрипки, живописи и всего того, что родители считали «полезным».
«Луне не нужны спутники, луна должна лишь сиять на недосягаемой высоте, вызывая всеобщее восхищение». Именно так формулировали свои требования его прошлые родители, вытачивая из него недосягаемый идеал.
Он стоял на сцене в строгом костюме, безбумажно зачитывал идеальные речи и с улыбкой принимал аплодисменты.
Он ненавидел это, но не имел права на протест. Быть марионеткой, каждый шаг которой просчитан заранее... вплоть до неизбежной гибели ради сюжетной линии главных героев.
Лу Ван любил и живопись, и музыку, но только как хобби. Ему осточертело делать всё по принуждению и бороться за первые места.
Здесь же... Подумаешь, пару раз обругали в сети! Зато никто не заставляет ломать себя ради оправдания чьих-то надежд, нет никаких шор, живи как хочешь: ешь, спи, развлекайся.
Единственная ложка дёгтя — уготованная сюжетом гибель в воде.
Лу Ван вдруг поднялся с дивана. А что, если он просто уничтожит главных героев раньше, чем они причинят ему вред? Спасёт ли это его жизнь?
Пока что его отклонения от оригинального сценария никак негативно на нём не сказались.
Он принялся хладнокровно анализировать позиции противников.
Чжу Шихан — непризнанный незаконнорожденный сын, добившийся поста наследника корпорации Чжу только благодаря связям и ресурсам Лу Вана.
Сун Линьси — выходец из простой семьи, пробившийся в шоу-бизнес благодаря миловидной внешности и до сих пор числящийся безызвестным артистом.
Один — марионетка без реальной власти, второй — мелкая сошка с небольшой кучкой фанатов.
А за спиной Лу Вана стоит могущественная корпорация. Стереть этих двоих в порошок не составило бы никакого труда.
Но сработает ли это без вмешательства сюжетной защиты?
Лу Ван не был уверен. Именно поэтому он не спешил выкладывать запись с видеорегистратора. Ему хотелось ещё немного понаблюдать. Этот мир пришёлся ему по душе, и покидать его раньше времени не хотелось.
Но пока он выжидал, у Ся Юйтяня, Чжу Шихана и Сун Линьси начались реальные неприятности.
***
— Второй молодой господин.
Специальный помощник Сюй вбежал в кабинет, прижимая к груди папку с документами. Он только что вышел от старшего брата, где получил нагоняй за ошибку подчинённых.
Едва успев перевести дух, он был вызван к Лу Яньчжи и теперь замер у двери, опасаясь нового выговора.
— Ты видел последние новости в сети?
Помощник Сюй ждал разговора по работе, но, услышав про горячие темы, сообразил: Второй молодой господин не интересуется шоу-бизнесом, а значит, дело в Младшем молодом господине.
— Вы про Младшего господина?
Лу Яньчжи кивнул, подписывая бумаги.
Ассистент аккуратно подбирал слова:
— У Младшего господина весьма прямолинейный характер, возможно, он просто не слишком искушён в социализации...
— И как это оправдывает тех, кто распространяет о нём клевету? — брови Лу Яньчжи взлетели вверх, прерывая дипломатичный поток речи.
Ассистент замер.
Действительно, никак.
Виноваты те, кто распускает слухи и думает, будто парой фотографий можно смешать с грязью члена семьи Лу.
Хотя, справедливости ради, Ассистент Сюй видел нарезки с шоу... Речь Лу Вана и правда провоцировала людей. Возможно, именно из-за этого он и нажил себе врагов.
Впрочем, вслух он этого не произнёс. В семье Лу все до безумия защищали своих, а Лу Ван выступал жертвой, на которую ни за что ни про что вылили ушат грязи.
Раз Второй молодой господин вызвал его, значит, решил вмешаться.
— Но... — замялся Сюй, — Младший господин строго-настрого запретил вам влезать в его дела. Если мы решим всё сами, не рассердится ли он? Вдруг он опять...
Сюй прекрасно помнил скандал месячной давности, когда младший из братьев из-за того незаконнорожденного из семьи Чжу ворвался в компанию, привселюдно обвинил Второго молодого господина в том, что тот занял чужое место, и пригрозил отречься от семьи, если кто-то посмеет вмешаться в его жизнь.
— Поручаю это дело тебе, — тон Лу Яньчжи не терпел возражений.
— Но господин...
Взгляд Лу Яньчжи мгновенно заставил помощника проглотить оставшиеся слова.
Ассистент Сюй отличался высокой исполнительностью, но иногда ему не хватало гибкости.
— Я поручил тебе решить проблему, а не звонить ему с докладом о нашем вмешательстве.
Сюй опешил, а затем до него дошло: всё нужно сделать втайне!
— Понял, господин! Всё сделаю в лучшем виде, Младший господин ни о чём не узнает и больше не пострадает от наговоров.
***
Гу Юйцинь не был заядлым пользователем интернета, а потому не знал, что из-за лайка Лу Вана поднялась новая волна обсуждений.
Сам он родом из Города G, где до сих пор проживала его семья.
После окончания школы он редко бывал дома из-за натянутых отношений с родителями, а поступив в университет в Городе А, и вовсе остался там жить.
Когда раздался звонок от агента, Гу Юйцинь только что закончил очередной тяжелый разговор с родственниками. Впрочем, «разговором» это назвать было трудно — сам он сохранял ледяное спокойствие, в то время как родители сыпали упрёками.
— Что случилось?
В период отпуска менеджер беспокоил его крайне редко. Раз звонит — произошло что-то серьёзное.
— Ты в порядке? — агент, работавший с ним шесть лет, сразу уловил паршивое настроение подопечного. Но, зная, что выбить Гу Юйциня из колеи мало кому под силу, быстро догадался: — Вернулся в Город G?
— Да. Так что произошло?
— Вы с Лу Ваном, похоже, неплохо ладите, — осторожно зашёл менеджер. — Ты уверен, что он не пытается за твой счёт поднять себе рейтинг?
Гу Юйцинь сразу понял, что юноша снова выкинул что-то эдакое:
— Что он сделал на этот раз?
— Ты в курсе, что у вас появилось совместное фан-сообщество?
—...
— Его создали буквально на днях, а после вашей активности в сети фанаты вообще сошли с ума. Нарезали моментов, напридумывали историй и на этой волне привлекли кучу народу.
Гу Юйцинь действительно не знал про супертему, хотя Чэнь Бо предупреждал его. Это был его первый опыт участия в реалити-шоу, и он не пытался дистанцироваться от Лу Вана, так что появление пейринга выглядело логично.
Удивительно лишь то, как быстро сработали поклонники — ведь вышел только первый выпуск.
— Ты же терпеть не можешь, когда тебя с кем-то шипперят, а этот Лу Ван...
— Сообщество создал Лу Ван?
— Нет, конечно, — отрезал менеджер.
— Тогда при чём тут он?
Менеджер поперхнулся:
— Ну как при чём... Он лайкнул пост фанатки с фанфиком. Про вас двоих. Теперь вы снова на первых строчках трендов.
Гу Юйцинь вел скрытный образ жизни. Несмотря на огромную популярность, он редко попадал в обсуждения вне премьер своих фильмов. Но за пару дней съёмок в шоу он, похоже, выполнил годовую норму по упоминаниям.
— Что за фанфик?
— Скинул ссылкой, глянь сам. Снимать тему из топа?
— Сними.
Гу Юйцинь и сам понимал, что мелькает в новостях слишком часто. Раньше ему было всё равно, но когда дело касалось Лу Вана...
Тот только начинал путь в индустрии, ещё не успел сняться ни в одном серьёзном проекте, а его уже связывают с другим артистом. Разовая шумиха дает просмотры, но в долгосрочной перспективе это вредит карьере.
Режиссёры при подборе актёров оценивают не только мастерство, но и шлейф ассоциаций. Когда за артистом закрепляется определённый ярлык, выбраться из него бывает очень непросто. Хотя сам Лу Ван, возможно, об этом даже не задумывался.
Открыв присланную менеджером ссылку, Гу Юйцинь замер на первой же строчке.
Дочитав текст до конца, он молча переслал пост виновнику шумихи.
[C]: Учитель Лу, не хотите объясниться?
Отправив сообщение, он не ждал мгновенного ответа. Он был уверен, что Лу Ван сделает вид, будто ничего не видел. Когда тот чувствовал вину, то мастерски включал «слепоглухонемого».
Однако Гу Юйцинь проявлял к нему удивительное терпение. В его глазах Лу Ван просто поставил невинный лайк.
К тому же Гу Юйцинь никому не рассказывал главного: они с Лу Ваном познакомились вовсе не на съёмках этого шоу.
И эта способность парня ошарашивать своими заявлениями и действовать вопреки любой логике проявилась далеко не вчера. У него был врожденный талант выбивать почву из-под ног.
Гу Юйцинь вспомнил жаркий день четырёхлетней давности.
Парень в инвалидном кресле грелся в лучах солнца, проникающих через больничное окно.
— Я так тебя люблю! А ты мало того что не отвечаешь взаимностью, так даже гулять меня не выводишь!
— И за что же ты меня любишь? — спросил тогда Гу Юйцинь.
Шестнадцатилетний Лу Ван находился в клинике после операции на глазах. Его лицо закрывала плотная повязка. Ничего не видя, он всё равно безошибочно поворачивал голову на звук его голоса.
Юноша чуть задрал подбородок, усиленно размышляя:
— У тебя голос красивый. И ты мягкий, заботливый.
«Сплести три причины на ходу — неплохой результат», — подумал тогда Гу Юйцинь.
— Полагаю, последние два качества есть у любой сиделки, — с улыбкой возразил он. — Тебе нравится не конкретно я, а просто заботливый персонал. А что до голоса — послушай аудиокниги, там чтецы и не такое выдают.
— У сиделок голос не такой приятный, а чтецы не умеют так ухаживать, — с железобетонной логикой заявил подросток. — И вообще, тебе никто не говорил, что твой голос один в один как у Гу Юйциня? Ты ведь тоже из этих, из артистов? Учишься и подрабатываешь сиделкой... Ты, наверное, ужасно непопулярный, да?
Тактичность явно не входила в список его достоинств.
— А я слышал, Гу Юйцинь сейчас на самом пике. Неужели не завидуешь?
— Завидую, — спокойно ответил Гу Юйцинь, наливая воду из графина. — Пей лекарство.
Лицо юноши просияло:
— У меня полно денег, я могу стать твоим спонсором!
— На карманные расходы? — Гу Юйцинь не удержался от желания подразнить мальчишку. — Ты хоть представляешь, сколько стоит раскрутить артиста?
— Не-а.
Гу Юйцинь:
—...
— Мы знакомы пару дней, а ты уже готов спускать на меня средства? Родители знают, какой ты доверчивый?
На лице подростка отобразилось искреннее изумление:
— Почему доверчивый? Я же сам этого хочу.
Гу Юйцинь:
—...
— И всё же, какие бы замки из песка ты ни строил, гулять мы не пойдем, — безжалостно разрушил он мечты пациента. — Вечером приедет твой брат, так что сиди тихо.
— Настучать решишь? Ха! Брат тебя даже слушать не станет! Но если ты меня не выведешь, я скажу ему... скажу ему... — мальчик запнулся, подбирая самую страшную угрозу, на которую был способен. — Я скажу ему, что влюбился в тебя и пытаюсь добиться твоей взаимности! Тебя мгновенно вышвырнут отсюда!
— Иди прямо сейчас и скажи, — искренне поддержал его Гу Юйцинь.
За эти дни он успел изучить неугомонный нрав своего подопечного и знал о его крайнем эстетизме.
— Я уродливый, меня ни разу в жизни никто не добивался. Так что давай, пробуй.
Наживка сработала. Подросток замер, замешкался, а затем попытался разглядеть собеседника сквозь слои бинтов:
— Ты правда урод? И насколько всё плохо?
Гу Юйцинь уклонился от ответа:
— Так ты будешь за мной ухаживать или нет?
Вопрос заставил Лу Вана задуматься на пару секунд. И в тот момент, когда Гу Юйцинь решил, что мажорчик наконец утихомирился, тот совершенно серьезно и без тени смущения выдал:
— Слушай... А ты не мог бы ради меня сделать пластику?
Гу Юйцинь:
—...
За свою жизнь Гу Юйцинь видел сотни разных признаков внимания. Ему дарили цветы, окружали заботой, действовали через напор или хитрые манипуляции...
Но с подобным предложением — не считаясь ни с чьими чувствами — к нему обращались впервые.
http://bllate.org/book/36554/4833140
Готово:
