— Я ухожу с проекта.
В чате прямой трансляции, где секунду назад пылала яростная перепалка из-за Лу Ваня, воцарилась гробовая тишина. Кому вообще могло прийти в голову, что тот на глазах у миллионов зрителей ничтоже сумняшеся пихнет Сун Линьси обратно в бассейн?
Съёмочная площадка будто замерла на паузе. Прежде чем присутствующие успели опомниться и обрушить на Лу Ваня шквал праведного гнева за столь откровенную подлость, юноша хлопнул густыми загнутыми ресницами. В его туманно-голубых глазах блеснуло наигранное изумление, а в голосе прозвучала детская невинность:
— Ой! Учитель Сун, вы, оказывается, умеете плавать?
Сун Линьси застыл от неожиданности, даже загребавшие воду руки на мгновение замерли.
Первое падение он спланировал заранее — специально начал барахтаться и задыхаться, чтобы разыграть из себя жертву и вызвать всеобщую жалость.
Но второй кувырок в воду в его планы никак не входил. От неожиданности сработали инстинкты самосохранения: он погреб совершенно автоматически.
— Я... я... кха-кха! — Сун Линьси в панике снова глотнул воды, на этот раз абсолютно искренне и от испуга, а не на камеру.
Он не смел даже взглянуть в объектив, толком не понимая, как теперь выкручиваться.
— Учитель Сун, дайте руку!
К счастью, один из операторов спрыгнул в бассейн и подтолкнул его к бортику, помогая зацепиться за лестницу. Лицо Сун Линьси было бледным как полотно — и на этот раз без всякого грима: он хотел подставить Лу Ваня, но не ожидал, что сам попадет впросак. Теперь его терзал единственный вопрос: поверят ли ему окружающие?
— Я... я в детстве едва не утонул, — торопливо попытался он оправдаться, изображая слабость и немощно покашливая. — Я умею плавать, просто... из-за той детской травмы панически боюсь глубины, вот и...
— Вот оно что!
Заметив, что помощник режиссёра и съёмочная группа вроде бы приняли его объяснения, Сун Линьси слегка перевёл дух. Однако в чате трансляции единого мнения уже не было.
[Да ну, какое-то сомнительное оправдание от Сун Линьси.]
[А что тут странного? Если человек умеет плавать, он что, утонуть не может?]
[Бедный Линьси, два раза подряд в воду влетел! Лу Ван просто тварь!]
[Сун Линьси так наигранно изображает святую невинность... Мне одному кажется, что он тот ещё продуман?]
[Поддерживаю! Тоже показалось, что он упал прямо тютелька в тютельку: как только камера повернулась, он сразу бац — и в воде.]
[Если честно, я охренел с того, как Лу Ван его с ноги оформил! Но блин, выглядит эффектно!]
[Чёрт, мне прямо заходит его характер! Отомстил мгновенно на месте. Будь я на его месте, когда меня оболгали и слушать не хотят, я бы разрыдался.]
[Кто вообще поддерживает Лу Ваня? Вы совсем ку-ку? Впервые вижу, чтобы защищали агрессора!]
[Не верю, что в первый раз его толкнул Лу Ван. Человек при всех скинул его в воду — если бы реально толкал до этого, стал бы он открещиваться?]
[Сложно сказать, я просто запасаюсь попкорном.]
[Тут что, одни школьники в чате? Никаких моральных ориентиров, офигеть.]
[Если Сун Линьси так боится воды, какого чёрта он крутился у самого края бассейна?]
[Странная логика у фанатов Лу Ваня. По-вашему, если боишься воды, надо за километр её обходить? Так и пить нельзя, и в душ не ходить!]
[+1! Я тоже боюсь глубины, но у края стоять или ванну принимать мне это не мешает.]
[Очевидно же: Лу Ван толкнул его, а когда его прижали к стенке, взбесился и пнул Сун Линьси обратно.]
Скандал в прямом эфире разгорался всё сильнее, ситуация вышла из-под контроля. Команда передачи экстренно совещалась, не стоит ли прервать трансляцию или хотя бы дать Сун Линьси переодеться и перенести его интервью на конец.
— Режиссёр, всё в порядке, — подал голос Сун Линьси. — Погода тёплая. Я только сбегаю переодеться и сразу вернусь.
Раз участник сам настаивал, съёмочная группа с радостью согласилась продолжить работу.
Продюсер и режиссёр проекта Чэнь Бо, прибежавший на шум, застал Сун Линьси в окружении суетящегося персонала. А вот Лу Ван, один из ключевых гостей, стоял чуть особняком. И вовсе он не выглядел изолированным или беспомощным, как визжал ассистент по телефону, а скорее напоминал гордого чёрного лебедя.
В Лу Ване привлекало не только невероятно броское, красивое лицо, но и врождённое аристократическое изящество — то, что в сети называют «породой».
— Лу Ван.
Услышав своё имя, юноша чуть приподнял веки. Густые длинные ресницы дрогнули, и туманно-голубые глаза равнодушно уставились на подошедшего.
— Между тобой и Сяо Суном произошло какое-то недоразумение?
— Нет, — отрезал Лу Ван.
Он узнал собеседника: Чэнь Бо был одновременно исполнительным продюсером и режиссёром этого шоу.
— На камере хоть немного сдерживайся, — понизив голос, посоветовал Чэнь Бо. — Сам видишь, сколько в шоу-бизнесе вражды, но чтобы не давать поводов для сплетен, все делают вид, что души друг в друге не чают. Ты ещё молод, а в этой индустрии омуты глубокие. Нам ещё работать вместе, так что не устраивай сцены на ровном месте.
Чэнь Бо уже хотел добавить пару слов, опасаясь, будто Лу Ван подумает, что тот принимает сторону Сун Линьси, но безучастное лицо юноши вдруг озарилось безупречно-вежливой улыбкой:
— Искренность — одно из моих главных достоинств.
Чэнь Бо поперхнулся: «...» Он этим ещё и гордится?!
— Что у вас происходит за кадром — меня не касается. Но во время съёмок давай без грязи. Все мы взрослые люди, не надо поддаваться эмоциям, как ребёнок. Необязательно выставлять свою неприязнь напоказ.
— Да, вы абсолютно правы, — кивнул Лу Ван.
Услышав неожиданное согласие, Чэнь Бо даже на мгновение растерялся. Он впервые работал с Лу Ванем и понятия не имел о его происхождении — юноша с самого дебюта не афишировал свой статус. Сам Чэнь Бо узнал правду лишь пару дней назад на одном банкете.
Будь на месте Лу Ваня любой другой артист, продюсер не стал бы читать нотации: скандалы и драки только подстёгивают рейтинг. Зрители любят зрелища. Но Лу Ван... был непростым парнем. Если он прямо под объективами пнул человека в бассейн, от него вполне можно было ожидать публичного потрошения Сун Линьси прямо в эфире.
А вот такой хайп, из-за которого шоу могут закрыть или сорвать съёмки, Чэнь Бо был совершенно не нужен.
Продюсер облегчённо улыбнулся:
— Раз ты понимаешь, тогда...
— Я не хочу усложнять жизнь съёмочной группе, — спокойно перебил его Лу Ван. — Поэтому я ухожу с шоу.
Улыбка на лице Чэнь Бо застыла.
— Я... я вовсе не это имел в виду.
— Я не смогу изображать дружелюбие перед камерой с Сун Линьси. А вы ведь не хотите, чтобы он снова оказался в воде?
Чэнь Бо потерял дар речи.
В памяти продюсера всплыла вечеринка трёхдневной давности.
Тогда там присутствовал Второй молодой господин семьи Лу — Лу Яньчжи. Чэнь Бо из вежливости обменялся с ним дежурными фразами, даже не рассчитывая наладить связи с гигантом «Корпорации Лу». Но кто же знал, что Лу Яньчжи сам подойдёт к нему!
«Мой младший брат ещё слишком неопытен, чист душой и довольно мал. Он не знает всех подводных камней вашей сферы. К тому же он только недавно оправился после тяжёлой болезни, так что я очень переживаю, как бы его не обидели на шоу. Надеюсь на ваше покровительство, продюсер Чэнь».
«А кто ваш брат?..» — опешил тогда Чэнь Бо.
«Лу Ван. Тот, который самый красивый».
Не успел Чэнь Бо толком переварить шок от того, что Лу Ван — избалованный младший барчук семьи Лу, как тут же заверил, что пылинки с него выдувать будет.
И вот, не успел он перекинуться с парнем и парой слов, как тот без лишних рассуждений отправил человека в полёт до воды!
Чэнь Бо про себя подумал, что Второй молодой господин Лу излишне скромничал.
Этот юный барчук чихать хотел на всё и вся! Кто его вообще умудрится обидеть? Он сам кого хочешь в порошок сотрёт.
— Я знаю процедуру расторжения контракта. Неустойку выплачу в полном объёме, — добавил Лу Ван.
— Да дело же не в неустойке! — Чэнь Бо вовсе не хотел отпускать Лу Ваня. Он только пару дней назад пообещал Лу Яньчжи присмотреть за парнем и даже получил солидный спонсорский взнос.
Прошло всего ничего, а братец инвестора собрался ручкой махать!
А ну как семья Лу заберёт деньги обратно?
Поговорив с Лу Ванем, Чэнь Бо раскусил его характер: надавить или уломать его влоб точно не выйдет. Молодой господин захочет уйти — уйдёт в одну секунду.
Но если Лу Яньчжи узнает, что он не просто не уберёг его брата, а ещё и допустил, чтобы тот ушёл с проекта обиженным и разочарованным...
Тут уж не то что спонсорские деньги уплывут, всё шоу под откос пойти может!
— Раз уж ты всё равно здесь, давай хотя бы запишем индивидуальное интервью? Разумеется, я полностью уважаю твоё решение, — с самой слащавой улыбкой предложил Чэнь Бо. — Оформим расторжение по-хорошему. Объявим зрителям, что возникли накладки в расписании или что-то в этом роде. Но люди в эфире тебя уже видели, и если ты просто испаришься, у программы будут проблемы.
Лу Ваня, как пушечное мясо по сюжету, слухи не волновали — его всё равно ждала тотальная травля в сети. Но устраивать проблемы съёмочной группе из-за вражды с Сун Линьси и впрямь было ни к чему. В конце концов, договор нарушал он сам, да и Чэнь Бо, в отличие от остальных, не стал с порога вешать на него всех собак.
— Одно короткое интервью, много времени не займёт, — продолжал обработку Чэнь Бо, заметив колебание на лице собеседника.
Когда Лу Ван с царственной снисходительностью кивнул, продюсер наконец перевёл дух.
«Пронесло! Спонсорство пока при нас».
А ведь драгоценный младший господин Лу оказался вполне сговорчивым малым.
Чэнь Бо проникся к юноше некоторой симпатией, и внутренне его чаша весов уже склонилась на сторону Лу Ваня. Наверняка это Сун Линьси первым спровоцировал парня! В шоу-бизнесе полно таких: на вид милые и пушистые, а внутри — сплошная гниль.
Лу Ван же явно не был из тех, кто ищет неприятностей на пустом месте.
Пока Лу Ван ждал своей очереди на интервью, остальные участники знакомились между собой. Он лишь наблюдательным взглядом окинул группу издалека, не предпринимая попыток подойти. Две девушки-участницы колебались, не подойти ли к нему и не поздороваться, но их остановил парень с крашеными жёлтыми волосами.
— Лучше не надо, — с презрением бросил Ся Юйтянь, косясь на Лу Ваня. — Он, похоже, ни с кем общаться не желает. Такие люди умеют только слабых обижать. Сун Линьси хоть и щупленький, но всё же парень, а этот с ним так хамски обошёлся. К вам, девчонкам, он вообще как к грязи относиться будет.
— Я слышала, что в первый раз Лу Ван его не толкал, — тихо вставила Ван Цзяцзя.
— Да все своими глазами видели, как Сун Линьси полетел в воду! — фыркнул Ся Юйтянь, и в его взгляде прибавилось яда. — Он просто завидует Линьси, вот и всё.
Ван Цзяцзя на мгновение задумалась, переведя взгляд на яркое, невероятно красивое лицо Лу Ваня. Если судить по внешности, то это Сун Линьси должен лопаться от зависти!
— Будь у этого Лу Ваня реальная крыша за спиной, он бы на нас даже смотреть не стал, — гнул свою линию Ся Юйтянь. — А если он без связей так дерзит, его быстро на место поставят. Не факт, что он вообще доживёт до финала первого выпуска. Есть ли смысл с ним знакомиться?
Цзян Тао не хотела влезать в разговор, но её уже тошнило от святошеского тона Ся Юйтяня, корчившего из себя единственного праведника в грязи шоу-бизнеса:
— Мы лично ничего не видели. На стриме показали только спину Лу Ваня и падающего Сун Линьси. Кто может доказать, что его толкнули?
— Сун Линьси боится воды! Если не Лу Ван, на кой чёрт ему самому прыгать?
Ся Юйтянь не хотел спорить с девицами, но его бесило, что Лу Ван перетягивает всё внимание на себя:
— Вы, бабы, вечно падки на мордашки. Увидели красавчика — и давай его обелять! Ну и ну.
— Сестра Таотао, — Ван Цзяцзя потянула Цзян Тао за рукав, качая головой, мол, не стоит связываться с этим идиотом. Съёмки ещё не начались, а устраивать разборки внутри коллектива — плохая идея.
— Пойдём, просто поздороваемся с Лу Ванем, — предложила Ван Цзяцзя. Девушка рассуждала просто: им предстоит работать вместе, и элементарная вежливость никому не повредит, втираться в доверие они не собирались.
Лу Ван, утомившись стоять, расслабленно откинулся на спинку садовой качели. Увидев перед собой двух девушек, которые молча и с явной растерянностью разглядывали его, он вопросительно приподнял бровь:
«?»
Заметив их высокие каблуки, юноша решил, что они просто устали и хотят присесть, но стесняются попросить. Не говоря ни слова, он поднялся, собираясь уйти, но одна из них торопливо окликнула его:
— Лу Ван! Привет, я Цзян Тао из медиакомпании «Синьцин».
Едва она представилась, Ван Цзяцзя, боясь остаться в стороне, торопливо подхватила, заплетаясь от волнения. Слухи слухами, но безучастное лицо Лу Ваня и впрямь внушало невольный трепет.
— П-привет! Я... я Ван Цзяцзя. Нам предстоит вместе сниматься, так что... давайте ладить! — отчеканила она заученную дежурную фразу.
— Привет. Я Лу Ван.
У него был приятный, глубокий голос на грани юношеского и мужского. Ван Цзяцзя, легко красневшая от смущения перед незнакомцами, тут же вспыхнула до кончиков ушей — тем более перед таким красавцем.
Поскольку они виделись впервые, а Лу Ван всё равно не планировал продолжать участие, на проявленное доброжелательство он ответил сдержанно:
— Вы меня извините, мне пора идти.
Стоило ему отойти, как Ван Цзяцзя не удержалась и, схватив Цзян Тао за руку, в востороге прошептала:
— Вблизи он ещё красивее, боже мой!..
Цзян Тао задумчиво посмотрела вслед юноше:
— В первый раз Сун Линьси точно упал сам.
— Вот и я так думаю! — энергично кивнула Ван Цзяцзя. Лу Ван вовсе не казался высокомерным, скорее отстранённым, но вполне воспитанным. — Главное, он безумно красив! А вот этот Сун Линьси, вроде такой тихий да скромный, а сам так откровенно клевещет?
— Кто его знает. У него ангельская внешность, а такие люди часто умеют водить за нос, — ответила Цзян Тао, не раз встречавшая лицемерных типов.
— И всё же Лу Ван слишком ярок для такого холодного характера, — заметила Ван Цзяцзя.
— Кто сказал, что у него холодный характер? Он просто нас не знает. Не все же вокруг экстраверты или души компании, ты сама перед ним замялась, — улыбнулась Цзян Тао. — Человек, способный на глазах у всех пнуть обидчика в бассейн, не может быть безучастным. По-моему, у него внутри скрыт тот ещё бунтарский дух, а холодность — лишь маска.
***
— Брат! Брат, миленький! Я отлучился на пару минут, а ты уже устроил такую бурю?!
Ассистент Вэнь Цзин вбежал, утирая лоб, обливающийся потом. Знай он, что Лу Ван за время его отсутствия натворит таких дел, да он бы лучше дух испустил, но не отошёл бы от него ни на шаг!
— Ничего страшного не произошло, — легкомысленно отозвался Лу Ван.
Вэнь Цзин дар речи потерял от такой беспечности:
— Да сейчас в Вэйбо всё... всё подряд...
— Поливают меня грязью?
Ассистент виновато опустил голову и соврал:
— Ну... не все. Нашлись и те, кто тебе поверил. Слушай, ты не мог бы в следующий раз хоть немного сдерживаться? — умоляющим шёпотом попросил Вэнь Цзин. Менеджер уже устроил ему головомойку, но жаловаться Лу Ваню он не собирался.
— Следующего раза не будет.
— В смысле?
Не успел Вэнь Цзин добить его расспросами, как Лу Ван направился к дверям студии прямого эфира.
Интервью Сун Линьси затягивалось. Не дождавшись, пока тот освободит студию, Лу Ван не стал подпирать стены и прошёл в соседнюю комнатку отдыха.
Прождав ещё около получаса, Лу Ван окончательно потерял терпение. Теперь он искренне жалел, что поддался на уговоры продюсера. На кой черт ему, каноничному пушечному мясу, заботиться о чужих чувствах?
Разве злодеи не должны крошить всех без разбора?!
Лу Ван мрачно уставился на белую стену, словно пытаясь буравить её взглядом и выяснить, что за копошение устроилось в студии.
Вэнь Цзин, уловив исходившие от юноши флюиды раздражения, осторожно поинтересовался:
— Брат, может, принести тебе водички?
— Не надо, — отрезал Лу Ван, мысленно добавляя себе очки к шкале «почернения разума».
— Ух ты... Какой альфа, — вдруг вырвалось у Лу Ваня.
За стеклянными дверями комнаты отдыха прошёл высокий, статный молодой человек. Его профиль был безупречен до мельчайших деталей: четко высеченная линия челюсти плавно переходила в изящную шею, уходившую под воротник белоснежной рубашки.
Вся накопившаяся досада вмиг улетучилась.
Лу Ван был ценителем красивых людей. Разумеется, его интерес носил исключительно эстетический характер: сказывалось прошлое художника, где стремление к прекрасному было естественным инстинктом. Такой идеальный силуэт и породистый профиль... Он бы стал великолепной натурной моделью.
Услышав восхищённый возглас, Вэнь Цзин проследил за его взглядом и ахнул:
— Гу Юйцинь?!
Должно быть, ассистент не сдержал эмоций, потому что незнакомец за стеклом повернул голову. Вэнь Цзин тут же зажал рот руками, испуганно прошептав:
— Ч-что он здесь делает?
При имени Гу Юйциня в памяти Лу Ваня сразу всплыла справка: мегапопулярный киноактер и обладатель всех возможных премий, который держался на вершине олимпа вот уже шесть лет.
Встретить здесь такую величину было неожиданно. Но раз уж выпал шанс, Лу Ван решил не упускать момента и рассмотреть его как следует. Его взгляд был открытым, прямым и чисто профессиональным: юноша уже мысленно набрасывал кистью на холсте контуры тела Гу Юйциня.
Взгляд Лу Ваня задержался на строгой рубашке, и внутри кольнуло лёгкое сожаление:
«Жаль. Без одежды смотрелось бы куда лучше».
Больше всего он любил писать анатомию, костную структуру и рельеф мышц. Когда каждая линия выверена, персонаж на картине оживает и наливается невероятной силой.
Пока Лу Ван воображал, как под плотной тканью скрываются идеальные кубики пресса и грудные мышцы, стеклянная дверь внезапно распахнулась. Гу Юйцинь широким шагом вошёл в комнату.
Вэнь Цзин от избытка чувств мёртвой хваткой вцепился в край футболки Лу Ваня и начал судорожно её трясти, рискуя порвать ткань.
Лу Ван молча снёс этот порыв.
Даже без слов было ясно, что ассистент внутри вопит во весь голос.
Гу Юйцинь в пару шагов приблизился к Лу Ваню.
Тот знал, что киноактер высок, но когда Гу Юйцинь встал над ним, Лу Ван (вовсе не считавший себя щуплым вроде Сун Линьси) ощутил колоссальное давление. К тому же он сидел, и чтобы смотреть на гостя, приходилось задирать голову. «Под метр девяносто, не меньше», — отметил про себя юноша.
И дело было не только в росте, но и в пропорциях.
С высоты своего художественного опыта Лу Ван сразу понял: у Гу Юйциня та самая модельная фигура, на которой любая одежда сидит безупречно, а атлетичное телосложение идеально сбалансировано длинными ногами.
Лу Ван не думал, что киноактер пришёл именно к нему — мало ли, вдруг в комплексе снимается другое шоу? Да и разве у звезды такого уровня нет собственной гримёрки?
Но продолжать так откровенно разглядывать человека прямо в упор было нетактично. Лу Ван сдержанно отвёл взгляд и подтянулся, придавая своей осанке чуть больше собранности.
Однако Гу Юйцинь не прошёл к свободным креслам. Он остановился прямо перед Лу Ванем, накрыв его своей высокой тенью. Юноша недоумённо поднял голову, и в его туманно-голубых глазах отразился силуэт мужчины.
Гу Юйцинь протянул руку. Длинные, точёные пальцы снова заставили эстета-Лу Ваня восхищённо замереть: «Такие кисти тоже стоит зарисовать...»
На широкой ладони лежал чёрный флеш-накопитель.
Лу Ван вопросительно изогнул бровь:
«?»
— Запись с камер наблюдения у бассейна.
http://bllate.org/book/36554/4626986
Готово:
