Сейчас перед этим старым упрямцем на коленях стояли двое: один — одаренный от природы и прилежный сын главы секты, а другой — вечно создающий проблемы, неисправимый трудный ученик.
Ему не терпелось посмотреть, как поступит старейшина Янь Мо, который так дорожит правилами.
В этот момент тот самый ученик, которого только что отправили за поручением, принес розгу. Янь Мо взвесил ее в руке, а его взгляд скользнул по двоим, стоящим перед ним на коленях.
— Говорите, почему оба опоздали?
Шэнь Гу шевельнул губами, собираясь заговорить, но Хань Цзянсюэ опередила его:
— Учитель пристрастен!
— Глупости! — морщины на лице Янь Мо подергнулись, явно выдавая злость на младшую ученицу.
— Только что старший соученик Шэнь опоздал, и ты, даже не спросив о причине, собрался его наказать, а нынче старший соученик Чэн тоже опоздал, но ты почему-то интересуешься, почему?!
Янь Мо в раздражении схватился за лоб, а Шэнь Гу тем временем холодно усмехнулся про себя.
Стоило признать, маленькая младшая сестрица вставила шпильку как раз вовремя.
— Хорошо ли спалось прошлым ночью с твоим учителем-предателем?
У самого уха высокомерная черная змея снова высунула на него ядовитое жало.
Шэнь Гу холодно глянул на Чэн Цэ и понизил голос: — Благородный молодой господин Секты Сюаньчэнь впервые в жизни опоздал, надо полагать, этой ночью спал тоже неплохо.
После его слов выражение лица Чэн Цэ мгновенно изменилось.
Спал неплохо? Да как такое могло быть?!
Прошлой ночью ему приснился сам Хун Хуай, прародитель, основавший их секту.
Призрак старика с синим лицом и клыками, с тяжелым Поглощающим Небеса мечом на плече, свирепо таращился на него и спрашивал, не совершил ли он недавно какую-нибудь подлость.
Чэн Цэ так испугался, что задрожал всем телом и не мог даже пошевелиться.
А этот Хун Хуай еще и предупредил его: если ученики Секты Сюаньчэнь замышляют недоброе, он будет являться им каждую ночь, чтобы тот человек до конца своих дней боялся сомкнуть глаза.
Его тут же охватил ужас: нельзя спать всю жизнь — так ведь и умереть недолго?
Проснувшись ранним утром, он обнаружил, что вся спина покрыта холодным потом. Он не смел никому об этом рассказать, но, подумав так и эдак, все же решил сам во всем признаться Янь Мо.
— Ты... что ты сделал со мной вчерашней ночью? — Чэн Цэ настороженно уставился на Шэнь Гу.
Шэнь Гу понятия не имел, что натворил Сан Цин, и бросил те слова просто так. Заметив такую реакцию Чэн Цэ, он нахмурился:
— Что? Что я мог тебе сделать?
Хлоп!
Дворцовые двери Зала Цюйцюэ закрылись, прервав их тихий разговор.
Янь Мо разобрался с Хань Цзянсюэ и велел остальным ученикам отправиться на внешнюю Тренировочная площадка отрабатывать базовые навыки.
В Зале Цюйцюэ наконец остались только они втроем: он, Шэнь Гу и Чэн Цэ.
— Наконец-то тихо, — вздохнул Янь Мо и перевел взгляд на Шэнь Гу. — Говори первым, почему опоздал?
— Путь от подножия горы до Зала Цюйцюэ неблизкий, я... не успел, — честно ответил Шэнь Гу.
— Отговорка, — с отвращением отвернувшись, Янь Мо перевел взгляд на Чэн Цэ. — А ты?
— Докладываю старейшине, — Чэн Цэ внезапно опустил голову, лицо его выражало глубокую вину. — Я вчера чуть дольше поупражнялся с мечом... и проспал.
Лед на лице старика от слов Чэн Цэ начал таять, Янь Мо тяжело вздохнул: — Я так и знал. Аце, ты всегда так усерден, не стоит же доводить себя до изнеможения, здоровье прежде всего.
Ха, Шэнь Гу отвернулся, не желая смотреть на разыгрываемую этой парочкой старшего и младшего сцену глубокой учительской любви.
— Шэнь Гу, когда ты уже научишься у Чэн Цэ?! Лучше бы направил усердие на дело!
Заметив отрешенный вид Шэнь Гу, Янь Мо снова вспылил: — Не думай, что раз твой учитель вернулся, тебе всё дозволено! Говорю тебе: передо мной никакие авторитеты не указ! Тем более что его вообще изгнали из секты, и разве это повод для гордости? Смотри мне, не бери с него пример!
— Это не связано с Сан Цином, — спрятанные в рукавах руки Шэнь Гу сжались в кулаки. — Я не собираюсь опираться на его авторитет.
— Хм, — презрительно фыркнул Янь Мо. — Опустим сегодняшний приход с опозданием, а вот что насчет дела Вэй Цзиньлиня? Ты обдумал всё?
— Я не виноват, Вэй Цзиньлиня ранил не я. — Взгляд Шэнь Гу был острым и непреклонным.
Этот острый клинок глубоко вонзился в сердце Янь Мо, из глубины души взметнулась волна гнева, и он, занеся розгу, со всего маху хлестнул ею Шэнь Гу.
— Неисправим!
Шэнь Гу сжал зубы и стерпел удар, не выказав и намека на покорность.
Янь Мо собрался ударить снова, но стоявший рядом Чэн Цэ вдруг подал голос: — Старейшина Янь Мо!
Янь Мо остановил руку и нахмурился: — У тебя еще что-то?
— Я... — Чэн Цэ замялся, словно не решался что-то сказать. — Насчет старшего соученика Вэй Цзиньлиня... у меня кое-что есть на сердце.
Услышав это, Шэнь Гу замер: неужели план Сан Цина сработал?
— Говори, — Янь Мо глубоко вздохнул, пытаясь совладать с эмоциями.
— На самом деле... на самом деле это моя вина, — произнес Чэн Цэ. — В тот день это я нечаянно толкнул младшего соученика Шэня, из-за чего он не удержался и поранил старшего соученика Вэя.
— Старейшина Янь Мо, давайте... отменим наказание для младшего соученика Шэня.
С этими словами он протянул руки вперед, поднимая их перед Янь Мо: — Прежде Шэнь-шиди наказывали только из-за меня, во всем виноват я один. Умоляю старейшину Янь Мо больше не карать младшего соученика Шэня.
Чэн Цэ стоял с опущенной головой, изображая крайнюю степень стыда.
Он — испытывает стыд?
Шэнь Гу нашел это смехотворным.
Вроде бы признание вины, но столь обтекаемые формулировки лишь подчеркивали, будто это сам Шэнь Гу недостаточно великодушен.
И действительно, выслушав его, Янь Мо на мгновение замер, затем провел ладонью по бороде и задумчиво произнес: — Что ж, Аце признал ошибку и раскаялся, отношение вполне сносное. Однако подобные вещи небезопасны, впредь на занятиях тебе следует быть осторожнее.
— Раз уж ты сам признал вину, наказание для Шэнь Гу отменяется. Что до опоздания — учитывая, что это твой первый проступок, перепиши Правила секты десять раз, чтобы неповадно было!
— Ученик запомнил, благодарю старейшину Янь Мо, — обрадованный Чэн Цэ торопливо поклонился до земли.
— Что до Шэнь Гу, — разговор круто повернулся, и взгляд, которым Янь Мо оглядел Шэнь Гу, снова помрачнел. — Раз уж Чэн Цэ взял вину за инцидент с Вэй Цзиньлинем на себя, оставим это. После сходи к старейшине Ляоюаню и принеси Вэй Цзиньлиню извинения. А за утреннее опоздание получишь пять ударов розгой — чтобы впредь лучше помнил и не повторял ошибок!
http://bllate.org/book/36552/4541989
Готово:
